Как рукожоп попал в подземелье
Звезды из камня и чай с привкусом хаоса
Тишину Водопадья нарушало только мерное капанье воды где-то в глубине пещер и тихий шепот эхо-цветов, повторяющих обрывки старых признаний. Крис сидела на краю светящегося синего выступа, болтая ногами в воздухе. Рядом с ней, прислонившись спиной к прохладному камню, дремал Санс. Его челюсть слегка отвисла, а из груди вырывался тихий, ритмичный свист, который он называл «восстановлением магических ресурсов», а Крис — обычным храпом.
Она вытащила из кармана худи карандаш и открыла чистую страницу блокнота. Рука сама собой начала выводить контуры: широкие плечи в синей куртке, надвинутый капюшон и эта невозможная, вечная улыбка. Крис закусила губу, стараясь передать тот самый момент, когда его глазницы гаснут, становясь глубокими и загадочными.
– Если ты рисуешь мне рожки или усы, то знай — я всё чувствую костями, – не открывая глаз, пробормотал Санс.
– Спи уже, скелет-телепат, – фыркнула Крис, даже не вздрогнув. Она уже привыкла к его манере появляться и «просыпаться» в самый неподходящий момент. – Я рисую твою лысину. Пытаюсь понять, как на ней так идеально бликует свет от кристаллов.
– Это не лысина, малая. Это аэродинамический дизайн для максимально быстрого сна, – Санс приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на неё. – Ну что, закончила свой шедевр?
– Почти. Не хватает только одной детали, – Крис быстро дорисовала в углу листа маленькое сердечко, а рядом — крошечную бутылочку кетчупа, и с громким хлопком закрыла блокнот. – Всё, эксклюзив. Увидишь только на моей выставке в следующей жизни.
Санс усмехнулся и наконец сел ровно, потягиваясь так, что его позвонки издали серию пугающих щелчков. Крис поморщилась.
– Фу, Санс. Ты когда-нибудь развалишься на запчасти прямо при мне.
– Не волнуйся, я соберусь обратно. У меня отличная *костная* структура, – он подмигнул ей, и Крис закатила глаза, хотя в глубине души эта глупая шутка заставила её улыбнуться.
– Ладно, «структура», пошли. Ториэль звала нас на чай. Сказала, что если мы опоздаем, Азгор съест все ирисково-коричные пироги в одиночку от стресса.
– О, это серьезная угроза, – Санс поднялся и протянул ей руку. – Хватайся, малая. Пойдем коротким путем.
Крис на мгновение замешкалась. «Короткие пути» Санса всегда вызывали у неё легкое головокружение и странное чувство, будто её протащили через стиральную машину, настроенную на режим «пространственный коллапс». Но смотреть в эти пустые глазницы и видеть в них странное тепло было куда приятнее, чем топать пешком через весь Сноудин.
Она вложила свою ладонь в его прохладные костяные пальцы. Мир на мгновение подернулся чернотой, уши заложило, а в следующий миг они уже стояли перед уютным домом Ториэль в Руинах.
– Твою ж... Санс! – Крис пошатнулась, прижимая ладонь ко лбу. – Предупреждать надо! У меня чуть мозги через уши не вытекли.
– Зато мы сэкономили двадцать минут ходьбы, – невозмутимо ответил он. – И, кажется, мы как раз вовремя. Пахнет так, будто кто-то решил открыть филиал рая прямо в духовке.
Дверь дома распахнулась, и на пороге появилась Ториэль. Её белоснежная шерсть была слегка испачкана мукой, а на лице сияла теплая, материнская улыбка.
– О, вы пришли! Заходите скорее, дети мои. Чай как раз заварился.
Внутри дома было тепло и пахло домом — тем самым настоящим домом, которого Крис не знала в мире людей. В гостиной у камина уже сидели Азгор, неловко сжимающий крошечную чашку чая в своих огромных лапах, и Азриэль с Чарой, которые о чем-то яростно шептались, склонившись над какой-то картой.
– Крис! – Азриэль радостно помахал ей. – Иди сюда! Чара утверждает, что в лесу за дверью Руин спрятан клад, но я уверен, что это просто старая заначка Санса с носками!
– Это не просто носки, Азри, это артефакты древности, – подала голос Чара, сверкнув глазами. Её красные глаза всегда немного пугали окружающих, но Крис видела в них лишь знакомый огонек авантюризма. – Крис, скажи ему. Ты же видела там подозрительные бугорки под снегом?
Крис прошла в комнату, стаскивая худи и оставаясь в одной белой футболке. Она плюхнулась в кресло рядом с Чарой.
– Видела. Но, скорее всего, это либо камни, либо Папирус опять пытался закопать свои «особые» спагетти, чтобы они «настоялись», – Крис фыркнула. – Так что клад там если и есть, то только гастрономический. И весьма сомнительный.
– Опять вы про еду, – проворчал Азгор, добродушно глядя на подростков. – Тори, дорогая, может, подадим пирог, пока они не начали обсуждать содержимое мусорных баков Андайн?
– Конечно, Азгор, – Ториэль поставила на стол огромный дымящийся пирог. – Кристина, дорогая, как твои успехи в рисовании? Санс говорил, ты закончила портрет Грилби?
Крис внезапно почувствовала, как к щекам приливает жар. Она метнула на скелета уничтожающий взгляд.
– Санс, ты когда-нибудь научишься держать свой рот на замке? У тебя же там даже губ нет!
– Виноват, малая, – Санс с невинным видом отхлебнул чаю. – Но талант нельзя скрывать. Это преступление против искусства.
– Да ладно тебе, Крис, покажи! – Азриэль подсел ближе. – Ты же знаешь, мы никому не скажем. Ну, кроме Андайн. И Альфис. И, может быть, Меттатона...
– Только попробуй, – Крис угрожающе подняла вилку. – Если это попадет в шоу Меттатона, я раскрашу твою комнату в розовый цвет с блестками, пока ты спишь.
Азриэль в ужасе замолчал. Все знали, что угрозы Крис — это не пустые слова. Однажды она разозлилась на Папируса за то, что тот разбудил её в шесть утра криками о тренировке, и на следующее утро все его ловушки в лесу были обвязаны розовыми ленточками и украшены рисунками милых котят. Папирус был в восторге, но монстры Сноудина еще долго хихикали в кулак.
Ужин проходил весело. Ториэль и Азгор переглядывались с той нежностью, которая бывает только у людей (или монстров), прошедших через долгие годы разлуки и боли. Чара и Азриэль спорили о правилах игры в «Подземелья и Драконы», а Санс периодически вставлял свои каламбуры, от которых Азгор хохотал во всё горло, а Ториэль лишь прикрывала рот ладонью, стараясь скрыть улыбку.
Крис наблюдала за ними, лениво ковыряя кусочек пирога. В такие моменты её обычная дерзость куда-то испарялась, оставляя место странному, щемящему чувству правильности. Она поправила заколки-косточки в волосах и поймала на себе взгляд Санса. Он смотрел на неё как-то иначе — без привычной насмешки.
– Эй, малая, – тихо позвал он, когда Ториэль и Азгор ушли на кухню за добавкой чая. – Ты чего зависла? Пирог невкусный?
– Вкусный, – Крис тряхнула головой, отгоняя мысли. – Просто... иногда мне кажется, что я сейчас проснусь у себя в комнате наверху, и всего этого не будет. Никаких говорящих скелетов, никакой магии, никакой рыбы с копьями. Только серое небо и люди, которые смотрят на меня как на ошибку природы.
Санс замолчал. Его рука, лежащая на столе, медленно придвинулась к её руке.
– Знаешь, – начал он своим низким голосом, – я не большой фанат обещаний. Они имеют свойство ломаться. Но одно я могу тебе сказать точно. Пока я здесь, я не дам этому сну закончиться. И если кто-то наверху считает тебя ошибкой, значит, они просто не умеют решать уравнения. Ты — самый правильный ответ из всех, что я находил.
Крис почувствовала, как в горле встал ком. Она не любила сентиментальность, она предпочитала ругаться, шутить и рисовать карикатуры, но сейчас ей просто хотелось уткнуться лбом в его плечо.
– Ты такой придурок, Санс, – прошептала она, шмыгнув носом. – Честно. Самый настоящий костяной идиот.
– Знаю, – он подмигнул. – Но я твой идиот.
В этот момент в гостиную ворвалась Андайн. Буквально ворвалась — дверь едва не слетела с петель под напором её энтузиазма. За ней, семеня и поправляя очки, едва поспевала Альфис.
– ЭГЕЙ! – взревела Андайн, потрясая каким-то свитком. – Хватит жрать пироги! Нам нужна помощь! Альфис нашла в архивах упоминание о «Зеркальном Гроте» в глубине Водопадья, и там, по легенде, можно увидеть... э-э... короче, там круто!
– А-Андайн, я же говорила, что это может быть опасно! – Альфис выглядела так, будто сейчас упадет в обморок. – Там аномальный магический фон, и... и...
– Опасность? – Крис мгновенно вскочила, её глаза азартно блеснули. – Опасность — это моё второе имя! Первое — Кристина, а третье — «Где-Мой-Карандаш». Я в деле!
– Я так и знала! – Андайн хлопнула Крис по спине так, что та чуть не впечаталась в стол. – Настоящий воин! Санс, ты с нами, или опять будешь «работать» над своим сном?
Санс вздохнул, медленно поднимаясь со стула.
– Ну, раз уж моя леди жаждет приключений на свою... голову, я не могу остаться в стороне. Кто-то же должен будет вытаскивать вас из этих зеркал.
– Отлично! – Чара тоже поднялась, вытирая рот салфеткой. – Азри, бери камеру. Если Андайн застрянет в зеркале, это будет лучший ролик в истории Подземелья.
– Чара, это некрасиво! – возмутился Азриэль, но камеру всё же взял.
Вся компания, наскоро попрощавшись с Ториэль и Азгором (которые только вздохнули им вслед, привыкшие к подобным вспышкам активности), высыпала на улицу.
Путь до Водопадья занял некоторое время, сопровождаемое громкими криками Андайн о том, как они победят зеркальных монстров, и тихими комментариями Санса о том, что главным монстром здесь является отсутствие нормального сна.
Когда они добрались до места, которое Альфис указала на карте, перед ними предстала скрытая за водопадом расщелина. Внутри всё сияло. Стены пещеры состояли из странного, идеально гладкого кристалла, который отражал свет светлячков миллионы раз.
– Вау... – выдохнула Крис, вытаскивая блокнот. – Это же... это же мечта художника.
– Погоди рисовать, малая, – Санс вдруг стал серьезным. Его левый глаз на мгновение вспыхнул голубым пламенем. – Тут что-то не так. Отражения... они опаздывают.
Крис посмотрела на своё отражение в ближайшей стене. Действительно, её двойник в зеркале поднял руку на секунду позже, чем она сама. Отражение Крис в зеркале ухмыльнулось — не весело, как обычно, а как-то хищно.
– Эй, зеркальная я, – Крис прищурилась, подходя ближе к стене. – Если ты думаешь, что можешь меня напугать, то ты плохо меня знаешь. Я саму себя иногда боюсь, так что ты в пролете.
– Крис, отойди оттуда! – крикнула Альфис, копаясь в своем планшете. – Магические частицы здесь... они реагируют на сильные эмоции!
Но было поздно. Из зеркальной поверхности вдруг вытянулась рука — точная копия руки Крис, но полупрозрачная и светящаяся холодным светом. Она схватила девушку за край черного худи и с невероятной силой дернула на себя.
– Какого черта?! – выкрикнула Крис, пытаясь упереться ногами в скользкий пол. – Отпусти, тварь стеклянная!
– КРИС! – Санс мгновенно вскинул руку. Синяя магия окутала девушку, пытаясь удержать её, но зеркало словно поглощало саму магию скелета.
– НГА-А-А-А! – Андайн призвала копье и метнула его в стену, но снаряд просто прошел сквозь поверхность, не оставив ни трещины.
Крис чувствовала, как её затягивает внутрь. Холод пробирал до костей, а перед глазами всё начало расплываться.
– Санс! – крикнула она, и в её голосе впервые за долгое время послышался настоящий страх.
– Держись, малая! – Санс рванулся к ней, забыв о своей лени и осторожности. Он успел схватить её за руку в тот самый момент, когда её ноги уже скрылись в зеркальной поверхности.
Их взгляды встретились. В его глазах была решимость, смешанная с ужасом, а в её — ярость и нежелание сдаваться.
– Слушай меня, – прохрипел Санс, удерживая её из последних сил. – Если ты сейчас туда улетишь, я переверну всё Подземелье, все временные линии и все АУ, но найду тебя. Поняла?
– Только попробуй не найти, – Крис оскалилась, хотя из глаз брызнули слезы. – Я тебе тогда такое устрою...
Вспышка ослепительного света залила пещеру. Когда Андайн, Альфис и остальные смогли открыть глаза, у зеркальной стены никого не было. Ни Крис, ни Санса. Только тихий звон рассыпающихся кристаллов и блокнот Крис, одиноко лежащий на влажном полу.
Чара медленно подошла и подняла тетрадь. На последней странице, которую Крис успела закончить, был изображен Санс, а рядом — маленькая надпись: «Не дай мне потеряться».
– Ну всё, – тихо сказала Чара, и её голос прозвучал как скрежет металла по стеклу. – Теперь они действительно разозлили не тех людей.
Андайн сжала кулаки так, что перчатки затрещали.
– Альфис. Говори, как нам их вернуть. Прямо сейчас.
– Я... я попробую, – Альфис лихорадочно застучала по клавишам. – Но кажется, их выкинуло в межпространственный узел. В одну из альтернативных реальностей.
Где-то далеко, в месте, где небо было расчерчено странными кодами, а земля состояла из белых пустот, Крис открыла глаза. Голова раскалывалась. Она попыталась подняться, опираясь на локти, и почувствовала под собой что-то мягкое.
– Ох... малая... ты как всегда выбираешь самые «мягкие» места для посадки, – раздался знакомый голос снизу.
Крис обнаружила, что приземлилась прямо на Санса. Он лежал на спине, выглядя еще более помятым, чем обычно, но его глазницы светились.
– Санс! – она чуть не задушила его в объятиях. – Ты здесь! Ты не отпустил!
– А я разве мог? – он неловко похлопал её по спине. – Ты же обещала раскрасить комнату Азриэля, если я тебя брошу. Я просто спасаю интерьер дворца.
Крис отстранилась и огляделась. Вокруг не было Водопадья. Не было Сноудина. Они стояли посреди огромного города, который выглядел как Подземелье, но всё в нем было... другим. Более ярким, более неоновым и каким-то странно знакомым.
– Где мы, черт возьми? – спросила она, поправляя заколки-косточки.
– Добро пожаловать в мультивселенную, малая, – Санс поднялся и отряхнул куртку. – Кажется, наше приключение только что стало намного масштабнее.
Перед ними, из тени одного из зданий, вышел другой скелет. Он был выше Санса, носил странный шарф, который, казалось, жил своей жизнью, и огромную кисть за спиной.
– Оу, – сказал незнакомец, поправляя пояс с красками. – Кажется, у нас гости. И, судя по всему, из классической ветки. Привет, я Инк. А вы, должно быть, те самые «проблемные элементы», о которых предупреждали эхо-цветы?
Крис прищурилась, сжимая кулаки.
– Слышь, художник недоделанный, – начала она, и в её голосе снова зазвучала та самая дерзость, которая заставляла врагов бежать до Китая. – Ты либо объясняешь, как нам вернуться домой к пирогам, либо я покажу тебе, что такое настоящий «взрыв творчества» с применением физической силы.
Санс только вздохнул, пряча руки в карманы.
– Ну вот, – пробормотал он. – А я надеялся на спокойный отпуск.
Приключение только начиналось. Впереди были новые миры, странные двойники и, конечно же, много, очень много поводов для Крис выругаться и нарисовать что-то совершенно невероятное.