Изгой и тигр
Эхо разбитых иллюзий
Ночной Лондон тонул в моросящем, липком дожде, смывающем остатки праздничного конфетти с закопченного гранита Министерства магии. Эйфория великой победы над Темным Лордом постепенно уступала место промозглой серости будней, но в закрытом крыле Больницы Святого Мунго время словно остановилось в тревожном, нетерпеливом ожидании.
В отдельной палате для особо важных персон собрались все ключевые фигуры победившего Света.
Джеймс Поттер нервно расхаживал перед камином, то и дело поправляя золотые запонки на парадной темно-алой мантии с гербами рода. На его лице играла самодовольная, нетерпеливая полуулыбка человека, привыкшего брать от жизни все, что ему причитается по праву рождения. Рядом, на мягкой бархатной кушетке, сидела Лили. Ее пальцы нервно теребили шелковую шаль. В зеленых глазах матери героя плескалась лихорадочная смесь материнского чувства вины и всепоглощающей надежды.
На высокой кровати, обложенный шелковыми подушками, полулежал Годрик. «Мальчик, который выжил» выглядел заметно лучше, чем сутки назад: зелья восстановили его силы, цвет лица выровнялся, но в глубине карих глаз тлела озлобленная, капризная тоска. Рядом с ним сидела заплаканная Джинни Уизли, крепко сжимая его бледную руку. Она уже успела перемерить в мыслях десяток вариантов материнства и теперь буквально изводила себя картинами прекрасной жизни с маленькой сиротой на руках.
– Джеймс, они должны были вернуться еще два часа назад, – тихо, с ноткой подступающей паники произнесла Лили. – Портключ был настроен на шесть вечера. Сейчас почти девять. Что могло их задержать?
– Успокойся, Лили, – снисходительно бросил Джеймс, махнув рукой. – Сириус наверняка решил заглянуть в какой-нибудь магловский бар в Токио, чтобы пропустить стаканчик за возвращение блудного щенка. Ты же знаешь Бродягу. А Рон… ну, Рон просто помогает тащить вещи. В конце концов, забрать пятимесячного младенца у растерянной маглы и сквиба — это не штурм Малфой-мэнора. Пара сонных чар, роспись в документах, швырнуть им кошель с золотом — и дело в шляпе.
– Папа прав, мам, – недовольно буркнул Годрик, кривя губы. – Чего ты так печешься о Гарри? Он сам виноват, что сбежал. Если бы не его дурацкая гордость, жил бы сейчас в Лондоне, получал бы карманные деньги из нашего сейфа и гордился тем, что его брат спас мир. А так… пусть спасибо скажет, что мы его выблядка берем в род. Джинни уже все приготовила в детской. Правда, Джин?
– Да, любимый, – шмыгнула носом младшая Уизли, преданно заглядывая герою в рот. – Мама связала крошечный плед с гербом «Пушек Педдл», а Билл прислал защитные амулеты из Египта. Мы назовем ее Дореей Годрик-Поттер. Никто даже не вспомнит, что ее родила какая-то неграмотная азиатка.
– Прекрасный план, дитя мое, – раздался от двери мягкий, убаюкивающий голос.
Альбус Дамблдор величественно шагнул в палату. Его светлые мантии струились безупречными складками, борода сияла серебром, а за стеклами очков-половинок лучилась вековая мудрость.
– Все устроится наилучшим для Высшего Блага образом. Гарри, несомненно, сохранил детские обиды, но в глубине души он все тот же мальчик, жаждущий отцовского одобрения. Когда он поймет, какую великую честь мы оказываем его потомству, его сердце оттает. Кровь Поттеров воссоединится.
В этот момент за перегородкой, в процедурной зоне приемного покоя, с оглушительным, натужным треском разорвался воздух. Звук был настолько неправильным — свистящим, вибрирующим, с запахом паленой шерсти и озона, — что Джеймс мгновенно выхватил палочку.
– Портключ! – воскликнул Годрик, приподнимаясь. – Они вернулись!
Тяжелая дубовая дверь палаты распахнулась с глухим стуком, но на пороге никто не появился. Вместо этого в коридоре раздался надсадный, захлебывающийся стон, за которым последовал грохот падающего тела и истошный крик дежурного целителя:
– Срочно! Носилки в шестую палату! Огневицу сюда, живо!
Джеймс и Лили первыми выбежали в коридор. За ними, опираясь на трость, поспешил Дамблдор.
Картина, открывшаяся их взглядам, заставила Лили вскрикнуть и в ужасе прижать ладони к побелевшим губам, а Джеймса — замереть на месте, словно его поразило заклятие окаменения.
На полированном полу, в луже собственной крови, слюны и рвоты, корчился Рональд Уизли.
Его некогда щегольская оранжевая спортивная куртка была разодрана в клочья и насквозь пропитана грязью. Правая рука неестественно висела, вывернутая под диким, невозможным углом — кости предплечья буквально пробили кожу, обнажив белые, окровавленные осколки. Но страшнее всего было лицо старшего аврора. Нижняя челюсть Рона была буквально вбита внутрь черепа; изо рта торчали обломки зубов, язык распух до синевы, а на открытых участках шеи и спины сквозь разорванную ткань темнели чудовищные, багрово-черные полосы — следы тяжелых, методичных ударов чем-то тупым и граненым.
Рядом, прислонившись спиной к кафельной стене и медленно сползая по ней на пол, сидел Сириус Блэк.
Лорд Блэк не был ранен физически. Но вид его внушал еще больший ужас. Его длинные черные волосы висели грязными паклями, дорогое винное пальто было покрыто морской солью и копотью, а глаза… глаза Сириуса были абсолютно безумными. Пустыми. В них застыл тот самый леденящий, животный кошмар, который целители Мунго привыкли видеть лишь у тех, кто пережил суточную пытку Круциатусом в подвалах Пожирателей смерти.
В дрожащих, испачканных пеплом пальцах Сириус сжимал два предмета: обломки собственной палочки из черного дерева, переломанной надвое, и тяжелый конверт из плотной пергаментной бумаги с незнакомым, пугающе сложным сургучным оттиском.
– Сириус! – Джеймс бросился к другу, падая перед ним на колени. – Мерлин всемогущий, Бродяга! Что произошло?! Кто напал на вас?! Засада? Недобитки Волан-де-Морта выследили вас в Японии?!
– Рональд! Сыночек! – в коридор вихрем влетела Молли Уизли, которую вызвали по каминной сети секундой ранее. За ней тяжело бежал Артур. Увидев изувеченного сына, Молли зашлась в истошном, ультразвуковом визге: – ЦЕЛИТЕЛИ! ЧТО ВЫ СТОИТЕ?! ОН УМИРАЕТ! КТО ЭТО СДЕЛАЛ С МОИМ МАЛЬЧИКОМ?!
Вокруг засуетились медики в салатовых мантиях. Рона подхватили заклинаниями левитации, вокруг его раздробленной челюсти замерцали золотистые диагностические руны, но целитель Сметвик, подбежавший следом, лишь помрачнел, взмахнув палочкой:
– Кости лицевого скелета раздроблены в пыль… Физическое воздействие колоссальной силы. Тут не было магии! Его били голыми руками и… бамбуком? Что за дикость?! Срочно в операционную, готовьте костерост и противошоковые зелья!
– Сириус, ответь мне! – Джеймс с силой потряс Блэка за плечи, срываясь на крик. – Где ребенок?! Где девчонка?! Вы забрали ее?!
Сириус медленно, словно преодолевая сопротивление толщи воды, поднял взгляд на Джеймса. Его губы мелко задрожали, обнажая стиснутые зубы.
– Ребенок… – хриплый, каркающий смех вырвался из горла Блэка, больше похожий на клекот умирающей птицы. – Ребенок, Сохатый?.. Мы едва унесли ноги. Нас не убили только потому… только потому, что Гарри хотел, чтобы мы принесли тебе весточку.
– Гарри?! – ахнула Лили, опускаясь рядом на колени и хватая Сириуса за рукав. – Это… это сделал Гарри?! Наш Гарри?! Но как?! Он же сквиб! Он безоружен!
– Он не сквиб, Лили… – Сириус зажмурился, и по его щекам покатились крупные слезы бессилия и стыда. – Он монстр. Чудовище. Мы для него… мы для него даже не люди. Мы для него мошки. Мусор под ногами.
– Успокойся, Сириус, мальчик мой, – Дамблдор мягко опустил ладонь на плечо лорда Блэка, посылая мягкую успокаивающую волну чистой светлой магии. – Дыши глубже. Расскажи нам все по порядку. Здесь ты в безопасности. Тебя защищают стены Мунго и Орден Феникса.
Сириус дернулся от прикосновения директора, словно его ожгло каленым железом. Он отшатнулся, с ужасом глядя на Дамблдора:
– Безопасность?! Альбус, ты старый глупец! Ты ничего не понимаешь! Ни черта не понимаешь! Твои стены, твои орденцы, твое гребаное Министерство… для них это просто мишени!
Блэк с трудом разжал сведенные судорогой пальцы и швырнул конверт под ноги Джеймсу:
– Читай, Сохатый. Читай, пока твои глаза еще целы. Нас вышвырнули из страны, как бродячих псов. Рона сломали за полторы секунды. Гарри даже палочку не доставал. Ему не нужна палочка! Он… он движется быстрее заклинания! Воздух взрывается, когда он бьет! Он переломал руку Рону одним движением пальцев, а потом разнес ему морду голой рукой! А потом…
Сириус судорожно сглотнул, коснувшись своего подбородка, где до сих пор багровел круглый след от вороненого дула:
– Он приставил мне к горлу кусок магловской стали. Пистолет. И я… я чистокровный маг, наследник дома Блэк… я не успел даже мысль сформировать для «Протего». Он бы снес мне башку, Джеймс. Он смотрел на меня так, словно я таракан на его чистом полу. Ни злости. Ни ненависти. Холодная, мертвая пустота.
Джеймс дрожащими руками поднял конверт.
Печать была выполнена из темно-синего воска. На ней отчетливо читался герб, не принадлежавший ни одному из благородных семейств Британии: переплетенные шестерни, наложенные на геральдическую башню, и девиз на латыни: *«Scientia, Potentia, Mysterium»* — девиз Лондонской Часовой Башни, цитадели Ассоциации Магов.
– Что это за бред? – пробормотал Джеймс, срывая сургуч. – Какая еще Башня?
Дамблдор, увидев печать, впервые за многие годы изменился в лице. Благообразная маска великого светлого старца треснула, обнажив острое, глубокое беспокойство. Его брови сошлись к переносице, а рука, сжимавшая трость, побелела.
– Дай сюда, Джеймс, – тихо, но с металлом в голосе потребовал директор, забирая пергамент.
Текст был кратким, сухим и абсолютно безжалостным.
*«Официальное уведомление Исполнительного комитета Ассоциации Магов (Часовая Башня, Лондон).*
*Касательно: Попытки незаконного вмешательства в дела мага-фрилансера 3-го ранга Гарри (ранее — Поттера) и покушения на безопасность зарегистрированного субъекта с подтвержденным наследованием Стихийного Состава — Дореи Тайги Фудзимуры.*
*Настоящим уведомляем так называемое «Министерство магии Великобритании» и лично Альбуса П.В.Б. Дамблдора:*
*1. Лицо, именуемое Гарри, в 1995 году добровольно расторгло связь с территориальным эгрегором британских волшебников и в настоящее время является полноправным гражданином под юрисдикцией Дальневосточного филиала Ассоциации Магов и Святой Церкви.* *2. Его законный брак с миссис Тайгой Фудзимурой ратифицирован Вторым Владельцем города Фуюки и признан неизменным.* *3. Несовершеннолетняя Дорея Тайга Фудзимура находится под прямой защитой кафедры Современной Теории Магии под личным кураторством Лорда Эль-Меллоя II.*
*ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:* *Любая последующая попытка проникновения агентов Британского Министерства, членов так называемого «Ордена Феникса» или представителей семьи Поттер на территорию префектуры Хёго будет квалифицирована как акт открытого терроризма против Ассоциации Магов.* *Ответные меры не будут включать судебные разбирательства.* *Отделу Принуждения (Enforcers) передан бессрочный ордер на ликвидацию Главы Рода Поттер, его ближайших родственников и любого лица, санкционировавшего подобное вторжение.*
*Подписано:* *Лорд Эль-Меллой II, декан факультета Современной Магии.* *Заверено печатью Десяти Лордов Часовой Башни».*
– Эль-Меллой… – одними губами прошептал Дамблдор. Его рука с пергаментом опустилась. – Они привлекли Часовую Башню. Этого не может быть.
– Да плевать мне на их Башню! – взревел Джеймс, чье лицо побагровело от ярости. Он выхватил пергамент обратно, скомкал его и швырнул о стену. – Кто они такие?! Кучка трусливых отшельников, прячущихся в магловском метро! Я — Лорд Джеймс Поттер! Герой войны! Мой сын Годрик уничтожил Волан-де-Морта! Мы спасли этот чертов мир! А какой-то сопливый щенок, которого я породил и выкормил, смеет ломать кости моим людям и слать мне угрозы?!
– Джеймс, замолчи! – внезапно сорвался на крик Сириус. Он с трудом поднялся на ноги, шатаясь и упираясь ладонью в стену. – Ты не слышишь меня?! Там был не только Гарри! Там была его баба!
– Какая еще баба? – опешила Лили. – Магла?
– Эта «магла»… – Сириус судорожно перевел дух, – эта бешеная кошка едва не перебила Рону хребет палкой! Обычной деревянной палкой! Она орала, что ее дед закатает нас в бетон и утопит в заливе! А потом… потом во дворе появились они. Мужчина в черном пальто с сигарой. От него разило такой мощью, Джеймс, что у меня зубы сводило! И второй… в сером плаще. С мертвыми глазами.
Сириус посмотрел на Дамблдора:
– Альбус. Тот человек в сером плаще… на его поясе висел пистолет со странными пулями. Гарри назвал его своим учителем. А этот Лорд с сигарой назвал того стрелка «Убийцей Магов». Ты знаешь, кто это?
Дамблдор медленно закрыл глаза. Казалось, он постарел еще на сотню лет.
– Кирицугу Эмия… – глухо произнес директор. – Наемник. Человек, уничтоживший десятки чистокровных семей континента в восьмидесятых годах. Он взрывал родовые замки магловским динамитом, расстреливал лордов из снайперских винтовок сквозь защитные купола и использовал пули, сжигающие магические каналы при попадании… Я считал его погибшим после Четвертой Войны за Грааль.
– Что?! – Лили пошатнулась, и Джеймсу пришлось подхватить ее под локоть. – Гарри… учился у наемного убийцы?! Убийцы магов?!
– Он сам стал им, Лили, – Сириус горько усмехнулся, глядя на свои пустые ладони. – Наш маленький Гарри… тихоня, сидевший в библиотеке… Он больше не волшебник. Он хищник. И если вы сунетесь туда еще раз, он придет сюда. Не спорить. Не кричать. Он придет убивать.
В коридоре повисла мертвая, давящая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Молли Уизли из операционной палаты.
– Нет… – из палаты, волоча ноги и опираясь на плечо Джинни, вышел Годрик. На его лбу вздулись вены, шрам в виде «V» налился нездоровой багровой краской. – Нет! Я не верю! Это все вранье! Он блефует! Он просто трус, нанявший магловских головорезов, чтобы спрятаться от меня!
Годрик шагнул к отцу, брызжа слюной:
– Папа! Ты же Лорд Поттер! Подними Министерство! Собери ударный отряд авроров! Возьми дементоров, великанов, да кого угодно! Отправляйтесь в эту чертову Японию и сожгите их дом к дементовой матери! Заберите моего ребенка! Это Мой ребенок! Мое семя мертво из-за проклятия, но его кровь — это моя кровь! Он обязан мне жизнью! Я спас его от Сами-Знаете-Кого!
– Годрик, успокойся, тебе нельзя волноваться, – запричитала Джинни, повиснув на его руке. – Директор что-нибудь придумает! Директор великий! Он не оставит нас без наследника!
– Хватит, Годрик! – рявкнул Дамблдор с такой силой, что зачарованные факелы на стенах коридора мигнули и едва не погасли.
Все замерли. Дамблдор редко повышал голос, но когда он это делал, даже Джеймс Поттер инстинктивно вжимал голову в плечи.
– Никаких авроров, – ледяным тоном произнес верховный чародей. – Никаких нападений. Вы не понимаете, с чем столкнулись. Британия слишком долго жила в изоляции. Министерство считает себя венцом творения, но за Ла-Маншем мир магии устроен совершенно иначе. Часовая Башня не подчиняется Международной конфедерации магов. У них свои законы, свои ресурсы и своя армия ликвидаторов, по сравнению с которыми Пожиратели смерти Тома покажутся невинными школьниками. Если мы развяжем войну с Ассоциацией Магов из-за одного младенца… Министерство падет за три дня. Без единого «Авада Кедавра». Нас просто уничтожат финансово, политически и физически.
– И что ты предлагаешь, Альбус?! – со слезами на глазах крикнула Лили. – Сдаться?! Забыть о Гарри?! Забыть о моей внучке?! Оставить ее среди этих… этих убийц и маглов?!
– Гарри сделал свой выбор десять лет назад, Лили, – тихо ответил Дамблдор, и в его голосе впервые прозвучало горькое поражение. – Мы сами вытолкнули его за дверь. Мы лишили его имени, сломали его статус и бросили на произвол судьбы, посчитав бесполезным сквибом. А мир за пределами Британии подобрал его, воспитал и вложил в его руки оружие. Теперь он не Поттер. Он принадлежит другой силе. И эта сила не отдаст свое.
Джеймс тяжело задышал. Его пальцы сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони до крови. Гордость чистокровного аристократа, веками не знавшего отказов, бушевала внутри него удушливым пожаром.
– Я этого так не оставлю, – глухо, сквозь зубы процедил Джеймс Поттер. – Пусть Часовая Башня подавится своими бумажками. Гарри — мой сын. И рано или поздно он заплатит за то, что поднял руку на мою семью.
Сириус посмотрел на друга долгим, бесконечно усталым взглядом, покачал головой и, хромая, побрел прочь по темному коридору больницы. Он знал то, чего Джеймс пока не хотел признавать: война с Темным Лордом была детской игрой по сравнению с тем адом, который они чуть не навлекли на свои головы.
***
7 августа 2005 года. Япония, город Фуюки, район Мияма. Вечер, 20:00.
Летний вечер в Фуюки дышал покоем и пряным теплом цветущих олеандров.
На веранде традиционного дома семьи Фудзимура-Поттер мягко покачивался на сквозняке стеклянный колокольчик фурин, издавая чистый, мелодичный звон. В саду камней мерно стучал бамбуковый желоб, отмеряя секунды уходящего дня.
В просторной гостиной за низким столом царила та самая шумная, теплая суматоха, которую Гарри не променял бы ни на какие сокровища Гринготтса.
– Широ, если ты еще раз положишь в суп так мало имбиря, я заставлю тебя мыть додзе до самого утра! – громко возмущалась Тайга, с аппетитом уплетая тушеную говядину с рисом.
Она сидела в домашнем свободном кимоно, растрепанная, счастливая, с румянцем во всю щеку. Ничто в ее облике не напоминало ту разъяренную фурию, которая вчера крушила кости британского аврора бамбуковым мечом.
– Сестра Тайга, имбиря там ровно столько, сколько нужно по рецепту тети Айрисфиль, – невозмутимо отозвался пятнадцатилетний Широ Эмия, аккуратно раскладывая по тарелкам маринованные овощи. – Если положить больше, острота перебьет вкус мяса. Спроси у Гарри, он подтвердит.
– Мясо идеальное, Широ, спасибо, – улыбнулся Гарри, сидевший во главе стола.
Рядом с ним, на специальном мягком футоне, лежала маленькая Дорея. Малышка бодрствовала: ее огромные изумрудные глаза с любопытством следили за летающей по комнате механической бабочкой — искусной иллюзорной игрушкой, которую для нее сотворила сидевшая неподалеку Илиясфиль.
Беловолосая девочка-гомункул с алыми глазами весело хихикала, заставляя бабочку садиться прямо на крошечный носик ребенка. Дорея радостно вскрикивала, махала пухлыми ручками и хватала воздух, заливаясь звонким, колокольчатым смехом.
– Она такая милая, Гарри! – воскликнула Илия, поворачиваясь к нему. – Когда она подрастет, я научу ее настоящей алхимии Айнцбернов! Мы построим снежный замок прямо во дворе!
– Только без боевых големов, Илия, – мягко усмехнулся Гарри. – Нашему саду камней и так досталось вчера.
Дверь в гостиную бесшумно отодвинулась. На пороге появился Кирицугу. «Убийца Магов» снял свой серый плащ, оставшись в простой темной водолазке. На его усталом лице промелькнула редкая, едва заметная тень удовлетворения.
– Кирицугу? – Гарри вопросительно поднял бровь.
Эмия-старший подошел к столу, принял из рук подоспевшей Айрисфиль чашку горячего чая и опустился на татами рядом с Гарри.
– Вейвер вышел на связь полчаса назад, – негромко произнес Кирицугу. – Наше послание доставлено адресатам в Мунго. Твой бывший крестный и рыжий аврор прибыли по назначению.
Тайга тут же навострила уши:
– И что? Этот рыжий нахал жив остался? Я же говорила, что мало ему всыпала! Надо было еще пару раз по ребрам приложить!
– Жив, Тайга, – чуть заметно дернул уголком губ Кирицугу. – Британские целители склеят ему челюсть через пару недель, хотя жевать твердую пищу он сможет нескоро. Но главное не это. Дамблдор прочитал ноту Ассоциации.
– И какова реакция «Великого Светлого»? – с холодной иронией поинтересовался Гарри, протягивая палец Дорее. Девочка тут же крепко ухватилась за него своей крошечной теплой ладошкой.
– Паника, – коротко ответил Кирицугу. – Дамблдор стар, но не глуп. Он прекрасно знает, кто такие Лорды Часовой Башни и чем заканчиваются прямые конфликты с Отделом Принуждения. Он наложил строжайший запрет на любые официальные действия Министерства в отношении твоей семьи. Для британского магического сообщества тебя больше не существует. Ты вычеркнут из всех списков. Официально дело о «поиске наследника» закрыто за неимением субъекта.
– А Джеймс? – тихо спросила Лили… точнее, Айрисфиль, мягко положив ладонь на плечо Гарри.
– Лорд Поттер в бешенстве, – пожал плечами Кирицугу. – Его гордость растоптана. Сириус Блэк сломлен морально. Но сделать они ничего не могут. Границы префектуры находятся под постоянным мониторингом людей Райги и наблюдателей Башни. Любой британский портключ будет заблокирован на подлете, а нелегальная аппарация приведет прямиком в барьер расщепления. Они заперты на своем острове со своим искалеченным «героем».
В комнате на мгновение воцарилась тишина.
Гарри смотрел на свою дочь. Маленькая Дорея отпустила его палец, зевнула, показав розовый язычок, и снова потянулась к мягкому плюшевому тигренку. В ее глазах не было и тени того груза, который нес на себе ее отец в ее возрасте. Ей не суждено было узнать, что такое холодный темный подвал, презрительные взгляды родителей, зависть брата и лицемерие директора, приносящего чужие жизни на алтарь своего «Высшего Блага».
Она была Фудзимурой. Она была под защитой клана якудза, лучших магов континента и, самое главное, своего отца — человека, прошедшего через ад и научившегося убивать чудовищ.
Тайга пододвинулась ближе, обняла Гарри за руку и положила голову ему на плечо.
– Все закончилось? – тихо спросила она, заглядывая ему в лицо.
Гарри повернул голову и посмотрел в ее теплые, бездонные карие глаза. В них не было магии. В них была простая, человеческая жизнь, искренняя любовь и несокрушимая верность — то единственное, ради чего вообще стоило существовать в этом жестоком мире.
– Для них — закончилось, – Гарри мягко поцеловал жену в висок, а затем свободной рукой накрыл крошечные пальчики спящей дочери. – А для нас все только начинается.
За окном шелестел бамбук, ночной ветерок качал хрустальный колокольчик, и в доме на холме Мияма царил абсолютный, нерушимый покой, который больше никто и никогда не посмеет потревожить.