← Назад к обзору

Искушение вечной любви 🔥

Эхо былых сражений и шепот небес

Утро на острове Амор наступило незаметно, просачиваясь сквозь тяжелые бархатные шторы золотистыми иглами света. Воздух в спальне все еще хранил густой аромат роз и терпкий, мускусный запах страха, который переродился в страсть. Война открыл глаза. Его рука, тяжелая и надежная, покоилась на изгибе бедра Люцилии. Он наблюдал за тем, как мерно вздымается ее грудь, как подрагивают во сне длинные ресницы. Всадник, чье имя веками внушало ужас, сейчас чувствовал себя почти уязвимым в этой тишине.

Люция пошевелилась, издала едва слышный стон и открыла глаза. Алая радужка вспыхнула, отражая утреннее солнце. Она не сразу осознала, где находится, но, почувствовав тепло рядом, расплылась в ленивой, довольной улыбке.

– Ты не исчез, – прохрипела она, ее голос после бурной ночи стал еще более низким и соблазнительным.

– Я обещал, – Война притянул ее к себе, вжимаясь лицом в копну медово-рыжих кудрей. – Всадники не бросают свою добычу. Особенно ту, что сама надела на них поводок.

Люция рассмеялась, и этот звук был подобен перезвону серебряных колокольчиков, разбивающему остатки ночного морока. Она приподнялась на локтях, не заботясь о том, что простыня сползла, обнажая ее пышные формы.

– Поводок? – Она лукаво прищурилась. – Я думала, это называется союзом равных.

– Называй это как хочешь, Ция, – он провел огрубевшим пальцем по ее нижней губе. – Но сегодня мир не сгорел. И это твоя заслуга.

Их идиллия была прервана резким, настойчивым стуком в дверь. Война мгновенно напрягся, его мышцы превратились в сталь, а янтарные глаза вспыхнули боевым огнем. Он накинул простыню на бедра, заслоняя собой Люцию.

– Кто смеет? – прорычал он.

– Это я, Люция, – раздался спокойный, глубокий голос за дверью. – И Мальбонте со мной. Нам нужно поговорить.

Люция выдохнула, расслабляя плечи. Она узнала этот голос из тысячи. Дино. Ее «Мишка», ее светлое прошлое, которое каким-то чудом уживалось с ее темным настоящим.

– Дайте нам пять минут! – крикнула она, потянувшись за шелковым халатом, брошенным на кресло.

Война недовольно хмыкнул, но спорить не стал. Он понимал, что присутствие Дино и Мальбонте здесь, на Аморе, означало только одно: хрупкий мир, купленный ценой падения Матери, снова под угрозой.

Через несколько минут они вышли в просторную гостиную, выходящую на террасу. Дино стоял у перил, его пшеничные волосы были стянуты в аккуратный хвост, а голубые глаза с печалью оглядывали цветущий сад. Мальбонте же замер в тени колонны, скрестив руки на груди. Его обсидиановые глаза, казалось, видели насквозь не только стены дома, но и души присутствующих.

– Выглядите... живыми, – коротко бросил Мальбонте, кивнув Люции. Его взгляд задержался на Войне, в нем читалось холодное уважение к равному по силе.

– И мы рады вас видеть, – Люция подошла к Дино и легко коснулась его руки. Ангел вздрогнул, но не отстранился, его пальцы на мгновение переплелись с ее. – Что случилось? Почему вы не в Цитадели?

Дино повернулся к ним, и Люция увидела глубокие тени под его глазами.

– В Цитадели неспокойно, Ция. После исчезновения Шепфа и падения Матери образовался вакуум власти. Совет разделился. Но это не самое страшное.

Мальбонте сделал шаг вперед, выходя из тени. Его бордовые крылья слегка дрогнули.

– В Реквиеме, на дальних границах, начались аномалии, – произнес он, и его голос прозвучал как приговор. – Тени, которые не принадлежат ни Аду, ни Раю. Они пожирают энергию, оставляя после себя пустоту. Мы думали, что со смертью Матери всё закончится, но, кажется, мы лишь открыли дверь для чего-то более древнего.

Война нахмурился, его серебристые косы качнулись, когда он подошел ближе к столу.

– Пустота? Я знаю этот запах. Так пахнет мир, когда в нем не остается даже ненависти. Только холод.

– Именно, – Дино тяжело вздохнул. – Ева уже отправилась в Астрею вместе с Астаротом. Она чувствует эти разломы острее других из-за своей связи с Голодом. Мы пришли за вами.

Люция почувствовала, как внутри нее закипает привычный азарт, смешанный с тревогой. Она посмотрела на Войну. Он был ее мужем, ее защитником, но он также был воплощением разрушения. Сможет ли он созидать, когда мир начнет рассыпаться в прах?

– Значит, медовый месяц отменяется? – горько усмехнулась она, поправляя рыжий локон.

– Медовый месяц — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, когда само мироздание трещит по швам, – Мальбонте подошел к Люции вплотную. – Ты нужна нам, Ция. Твоя способность влиять на эмоции, твоя харизма... и твоя связь с Всадником. Вы — единственный мост между тем, что было, и тем, что грядет.

Дино подошел с другой стороны, мягко положив руку ей на плечо.

– Мы не просим тебя жертвовать собой снова. Мы просим помочь нам понять, как выжить.

Люция перевела взгляд с одного мужчины на другого. Дино — ее совесть и нежность. Мальбонте — ее союзник и темное отражение. Война — ее страсть и ее выбор. Странный союз, который когда-то казался невозможным, теперь был единственной надеждой трех миров.

– Хорошо, – твердо сказала она. – Но сначала нам нужно поесть. Я не собираюсь спасать мир на пустой желудок.

Несмотря на серьезность ситуации, Война негромко рассмеялся, обнимая ее за талию и притягивая к своему мощному боку.

– Моя женщина. Даже перед лицом бездны думает о земных радостях.

Завтрак прошел в напряженном молчании. Каждый был погружен в свои мысли. Люция наблюдала за тем, как Дино и Мальбонте обмениваются короткими фразами о логистике и укреплении границ. Было странно видеть их вместе, работающих над общей целью. Еще недавно они стояли по разные стороны баррикад.

– Дино, – позвала Люция, когда они закончили. – Как Ева? Она действительно в порядке с Астаротом?

Ангел замялся, его взгляд смягчился.

– Она... она справляется. Астарот изменился, Люция. Голод больше не терзает его так, как раньше. Ева стала для него якорем. Но она тоскует по нормальной жизни. По той, которой у нас никогда не будет.

– Нормальность — это иллюзия, – отрезал Мальбонте. – Мы рождены для бури. И сейчас буря возвращается.

Они вышли на открытую площадку, где воздух дрожал от магии телепортации. Война расправил свои огромные крылья, их размах был внушителен, а цвет напоминал запекшуюся кровь.

– Куда мы летим? – спросил он, проверяя, плотно ли прилегает его доспех, который он призвал из небытия.

– В Академию, – ответил Дино. – Там сейчас штаб-квартира. Нам нужно собрать всех.

Перелет был недолгим, но утомительным. Магические потоки в небе стали нестабильными, Люция чувствовала, как воздух сопротивляется их движению, словно пытаясь вытолкнуть их из пространства. Когда впереди показались шпили Академии, сердце Люции сжалось. Здесь всё началось. Здесь она была Непризнанной, здесь она впервые влюбилась в Дино, здесь она впервые увидела мощь Мальбонте.

На школьном дворе их ждали. Ева, чьи бордовые волосы ярко выделялись на фоне серых камней, стояла рядом с Астаротом. Всадник Голода выглядел изможденным, но его взгляд, направленный на жену, был полон такой преданности, что у Люции перехватило дыхание.

– Слава Небесам, вы здесь! – Ева бросилась к Люции, и подруги крепко обнялись. – Ция, всё гораздо хуже, чем мы думали.

– Рассказывай, – Люция отстранилась, глядя Еве в глаза.

– Разломы... они не просто открываются. Они шепчут. Я слышу их голоса, – Ева вздрогнула. – Они зовут нас. Тех, кто несет в себе искру Создателя или силу Всадников. Они хотят вернуть то, что было взято.

Война шагнул вперед, его присутствие мгновенно заставило окружающих замолчать.

– Они хотят забрать энергию Жизни и Смерти, – констатировал он. – Без Матери этот мир стал для них легкой добычей.

– Мы не отдадим его без боя, – Мальбонте обернулся к собравшимся. – У нас есть сила четырех Всадников, мощь высших ангелов и демонов. И у нас есть Люция.

Все взгляды обратились к ней. Люция почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не была мессией, она была просто женщиной, которая слишком сильно любила и слишком много потеряла. Но в ее жилах текла кровь, способная примирять огонь и лед.

Вечером того же дня в главном зале Академии состоялся совет. Свечи тускло освещали лица присутствующих. На карте мира, расстеленной на столе, множились черные метки — места появления аномалий.

– Нам нужно разделиться, – предложил Дино. – Одна группа должна отправиться в Реквием, чтобы изучить природу разломов. Другая — остаться здесь и укрепить защиту Академии и Цитадели.

– Я пойду в Реквием, – вызвался Мальбонте. – Моя тьма поможет мне пройти там, где свет бессилен.

– Я с тобой, – добавил Астарот, сжав руку Евы. – Голод чувствует пустоту. Я смогу выследить источник.

– Нет, – Люция покачала головой. – Война и я пойдем с Мальбонте. Дино, ты останешься здесь с Евой. Ваша задача — защитить тех, кто не может сражаться. И... Дино, мне нужно, чтобы ты присматривал за школой. Это наш дом.

Дино посмотрел на нее с глубокой грустью, но кивнул. Он понимал, что сейчас не время для ревности или старых обид.

– Береги себя, Мишка, – прошептала Люция, когда они на мгновение остались одни в коридоре.

– И ты, Ция. Помни, что твой огонь — это не только разрушение, но и свет. Не дай ему погаснуть в той пустоте.

Она поцеловала его в щеку, чувствуя родной запах олив и летнего ветра. Затем она повернулась и пошла к Войне, который ждал ее в конце коридора, прислонившись к стене.

– Готова? – спросил он, протягивая ей руку.

– К чему? К спасению мира или к прогулке по аду? – она вложила свою ладонь в его.

– К тому, чтобы показать этой пустоте, что такое настоящий пожар.

Они вышли на балкон. Ночь была тихой, но это была затишье перед бурей. Люция знала, что впереди их ждут испытания, о которых они даже не догадываются. Но глядя на Войну, на его уверенный профиль и силу, исходящую от него волнами, она знала одно: пока они вместе, пепел не станет их концом.

– Знаешь, – тихо сказала она, когда они взмыли в небо, направляясь к горизонту, где небо окрашивалось в неестественный фиолетовый цвет. – Я никогда не думала, что буду так счастлива, будучи замужем за Апокалипсисом.

– Ты сама — Апокалипсис, Люция, – отозвался Война, перехватывая ее поудобнее в полете. – Я лишь твое эхо.

Их крылья — алые с темным и бордовые, как кровь — резали ночной воздух, унося их навстречу неизвестности. Внизу проплывали земли, которые они поклялись защищать. Мир, рожденный из хаоса, снова возвращался к своим истокам, и только четверо существ, познавших любовь на краю бездны, могли остановить это падение.

Люция закрыла глаза на мгновение, чувствуя, как внутри нее пульсирует сила. Она была Люцилией, дочерью Небес и пламенем Ада. И она не позволит тишине победить их крик жизни.

Впереди, в тумане Реквиема, уже начали проступать очертания первых разломов. Тень ложилась на землю, но там, где пролетали они, оставался след из искр и надежды. Битва за будущее только начиналась, и в этой битве у любви было самое острое лезвие.