← Назад к обзору

Имперский воин из другого мира

Глава 3: Лабиринт Теней и Возрождение Лорда

***

Месяцы между вторым и третьим испытанием пролетели в тумане напряженного ожидания. Для Хогвартса это было время слухов и домыслов. Захват Барти Крауча-младшего, разоблачение самозванца, тихое исчезновение его отца с политической арены – все это породило больше вопросов, чем ответов. Но для взвода «Валькирии» это было время методичной подготовки. Их лагерь на опушке Запретного Леса превратился в неприступную крепость, ощетинившуюся сенсорами и патрульными дронами.

Гарри и Мейя проводили вечера в кабине «Раптора», ставшей их личным миром. Это было единственное место, где он мог сбросить маску ледяного командира.

– Третье испытание – лабиринт, – сказал Гарри, глядя на тактическую карту местности, выведенную на главный экран. – Заполненный магическими тварями и ловушками. Цель – добраться до центра и коснуться Кубка Трех Волшебников. Примитивно и предсказуемо.

– Они рассчитывают на твою силу, Гарри-доно, – тихо ответила Мейя, массируя его плечи. Он откинулся на спинку кресла, позволяя ее прикосновениям снять напряжение. – Они думают, что ты будешь пробиваться напролом, как и остальные.

– Я и буду, – усмехнулся он. – Только мой «пролом» будет немного другим. Ирма уже взломала защитные чары стадиона. В момент начала испытания мы запустим рой нано-дронов. Они невидимы для магии и органики. Через десять минут у меня будет полная трехмерная карта лабиринта с обозначением всех угроз в реальном времени. Я не буду в нем блуждать. Я пройду его по оптимальному маршруту.

– Это нечестно, – прошептала Мейя ему на ухо, и в ее голосе слышалась улыбка.

– Честность – это концепция, которую придумали сильные, чтобы слабые не бунтовали, – процитировал он одну из лекций майора Маримо. – В бою есть только два состояния: жив или мертв. Все остальное – лирика.

Он повернулся и притянул ее к себе, их губы встретились в долгом поцелуе. За бронестеклом кабины сгущались сумерки, но здесь, в сердце стального зверя, было спокойно.

– После этого все закончится, – сказал он, глядя в ее фиолетовые глаза. – Мы заберем наш контракт, и нас вернут обратно. Домой.

– Наш дом там, где мы вместе, Гарри-доно, – ответила она, и в ее словах была непоколебимая уверенность, которая придавала ему сил больше, чем любая броня.

Их уединение было прервано сигналом от внешнего периметра.

– Командир, у нас гость. Директор Дамблдор. Один. Просит встречи с вами. Говорит, это вопрос жизни и смерти.

Гарри нахмурился. Старик становился назойливым.

– Пропустить. Я встречу его на нейтральной территории.

***

Они встретились на поляне, ровно на полпути между лагерем «Валькирий» и границей школьных земель. Дамблдор, в своей простой серой мантии, выглядел уставшим и постаревшим. Гарри, в своем неизменном черном пилотском костюме, казался высеченным из камня.

– Гарри, мальчик мой, – начал Дамблдор своим привычным отеческим тоном.

– Я не ваш мальчик, директор, – ровно прервал его Гарри. – И у меня мало времени. Вы говорили о жизни и смерти.

Дамблдор вздохнул, понимая, что его обычные методы здесь не сработают.

– Я пришел предупредить тебя. Не участвуй в третьем испытании.

Гарри удивленно поднял бровь.

– Отказаться? И умереть от вашего магического контракта? Оригинальное предложение.

– Контракт можно обойти! – с жаром сказал Дамблдор. – Мы найдем способ! Я пришел к тебе не как директор, а как… человек, совершивший ужасную ошибку. Я знаю, что Кубок – это ловушка, Гарри. Я знаю, что Волан-де-Морт хочет добраться до тебя, и третье испытание – это его шанс. Кубок в центре лабиринта – это портал.

Гарри молчал, его лицо оставалось непроницаемым.

– Я знаю, что ты считаешь меня старым манипулятором, – продолжил Дамблдор, глядя ему прямо в глаза. – И, возможно, ты прав. Я слишком долго играл в свою игру, двигая фигуры по доске, не замечая, что мир изменился. Но сейчас я прошу тебя поверить мне. Не прикасайся к Кубку. Позволь победить Годрику или кому-то другому. Твоя жизнь дороже этого дурацкого турнира.

Наступила долгая тишина. Гарри смотрел на старика, и впервые за все это время он увидел в его глазах не хитрый расчет, а неподдельный страх. Страх за него.

– Вы опоздали со своим предупреждением, директор, – наконец сказал Гарри. – Примерно на десять лет и три месяца.

Дамблдор вздрогнул.

– Мы знаем, что Кубок – это портал. Мы знаем о ритуале возрождения. Мы знаем, что ему нужна моя кровь, кровь врага, – холодно перечислил Гарри, и лицо Дамблдора с каждым словом становилось все бледнее. – Мы знаем об этом с того самого дня, как допросили Руквуда. Вы думаете, мы сидели сложа руки все это время?

Он сделал шаг ближе, и Дамблдор невольно отступил.

– Вы видите проблему и пытаетесь ее избежать. Спрятать меня, найти обходной путь. Это ваша стратегия. Стратегия слабости. Моя стратегия – встретить угрозу лицом к лицу и уничтожить ее. Волан-де-Морт хочет встречи со мной? Он ее получит. Но на моих условиях и на поле боя, которое выберу я.

– Но ты будешь один! – в отчаянии воскликнул Дамблдор. – Он заберет тебя в свое логово, окруженный его Пожирателями Смерти! Это самоубийство!

– Для вас, возможно, – ответил Гарри. – А для меня это называется «спецоперация по ликвидации лидера вражеской группировки». Я не буду один. Никогда. Моя команда будет прикрывать меня. Даже если я исчезну с ваших радаров, они найдут меня. Мы готовы к этому. А вы, директор? Вы готовы к тому, что произойдет, когда ваш карманный Темный Лорд столкнется с настоящей войной?

Дамблдор смотрел на него, и леденящее душу понимание накрыло его. Этот мальчик, нет, этот мужчина, не собирался защищаться. Он собирался нападать. Он собирался использовать план Волан-де-Морта против него самого.

– Я приму участие в испытании, – закончил Гарри. – Я коснусь Кубка. И я закончу эту войну, которую ваше поколение так и не смогло завершить. А теперь, если вы меня извините, у меня тренировка.

Он развернулся и ушел, оставив Дамблдора одного на поляне. Величайший волшебник современности впервые в жизни почувствовал себя абсолютно беспомошной пешкой в чужой, страшной игре.

***

Вечер третьего испытания. Огромный стадион, на месте которого вырос лабиринт из двадцатифутовых стен живой изгороди, гудел от возбужденных голосов. Четыре чемпиона стояли у входа. Седрик, Флер, Виктор и Годрик. Гарри стоял рядом, но в то же время отдельно от них.

– Как только прозвучит сигнал, чемпионы войдут в лабиринт! – объявил Бэгмен. – Первым войдет тот, у кого больше всего очков! Мистер Поттер и мистер Диггори!

Годрик бросил на брата торжествующий взгляд. У них было равное количество очков, но он был «настоящим» чемпионом Хогвартса.

Прозвучал гонг. Годрик и Седрик, выхватив палочки, бросились в темно-зеленые коридоры. Через минуту за ними последовал Крам, затем Флер. Гарри остался на месте.

– Что… что делает мистер Поттер? – сбитым с толку голосом прокомментировал Бэгмен.

Гарри поднял руку к виску, словно поправляя волосы.

– Ирма, доклад.

– Рой в воздухе, командир, – раздался в его ушном импланте голос Теслефф. – Начинаю построение карты. Пять процентов… десять… Карта готова. Загружаю на ваш тактический визор. Оптимальный маршрут проложен. Отмечены все угрозы: три акромантула, сфинкс, несколько боггартов и соплохвостов. Все ловушки и тупики идентифицированы.

– Принято, – Гарри опустил руку. – Начинаю движение.

Он шагнул в лабиринт. Но он не бежал. Он шел быстрым, уверенным шагом солдата на марше. Перед его глазами, на внутренней стороне его контактных линз, светилась полупрозрачная карта с проложенным маршрутом.

Первая встреча – соплохвост. Тварь выскочила из-за угла, стреляя искрами. Гарри даже не замедлил шаг. Он выхватил из набедренного крепления пистолет, но не тот, что стрелял пулями. Раздался тихий щелчок, и в соплохвоста ударил сгусток клейкой пены, мгновенно обездвижив его.

Он миновал Седрика, запутавшегося в Дьявольских силках. Он не стал ему помогать – не его проблема. Он обошел ловушку, которая перевернула бы мир вверх дном, просто пройдя по стене с помощью магнитных ботинок.

Встреча со сфинксом была короткой.

– Загадай свою загадку, – сказал Гарри, не останавливаясь.

– Что утром ходит на четырех…

– Человек, – перебил Гарри. – Ответ – человек. Я тороплюсь.

Сфинкс ошарашенно моргнул, но, верный магическим правилам, пропустил его.

Он двигался по лабиринту, как призрак, как хирург, делающий точный разрез. Он не сражался с монстрами – он их нейтрализовал. Он не решал загадки – он их игнорировал, если они не стояли прямо на его пути. Он был воплощением эффективности.

Он достиг центра поляны через пятнадцать минут. В центре, на постаменте, сиял Кубок Трех Волшебников. Поляна была пуста.

– Я на месте, – доложил он. – Цель в пределах досягаемости. Жду.

Он прислонился к стене лабиринта, скрестив руки на груди, и стал ждать. Он ждал пять минут. Десять. Наконец, из-за поворота, спотыкаясь и тяжело дыша, выбежал Годрик. Его мантия была порвана, на лице – царапина. Увидев Гарри, спокойно стоящего у цели, он замер.

– Как… как ты?..

– Шел прямо, – пожал плечами Гарри.

Взгляд Годрика метнулся к Кубку. В нем загорелась жадность и жажда славы. Он может победить! Он может взять Кубок первым!

Он бросился к постаменту.

– Не трогай! – крикнул Гарри.

Но было поздно. Годрик вцепился в ручку Кубка. В тот же миг Гарри, понимая, что план в действии, рванулся вперед и тоже схватился за холодный металл. Он должен был убедиться, что портал сработает.

Мир закружился в вихре света и цвета. Последнее, что он услышал в своем комлинке, был встревоженный голос Ирмы: «Потеря сигнала! Командир исчез! Активация протокола «Химера»!»

***

Приземление было жестким. Они рухнули на сырую землю старого кладбища. Годрик застонал, пытаясь прийти в себя. Гарри уже был на ногах, его тело автоматически приняло боевую стойку. Его визор сканировал окружение.

Старые надгробия. Мраморный ангел. Большая статуя смерти с косой. И человек, выходящий из тени, несущий на руках сверток. Питер Петтигрю. И в свертке… рудиментарное, уродливое тело Волан-де-Морта.

– Убей лишнего, – прошипел голос из свертка.

Петтигрю, дрожа, поднял палочку.

– Авада Кедавра!

Зеленый луч сорвался с палочки, но он летел не в Гарри. Он летел в Годрика, который все еще пытался подняться.

Реакция Гарри была инстинктивной, отточенной тысячами битв. Он не пытался оттолкнуть брата. Он сделал то, что делал сотни раз на поле боя – прикрыл товарища. Он рванулся вперед, и луч непростительного заклятия ударил в его бронированную грудь.

Не было взрыва. Не было даже вспышки. Энергия заклятия просто… впиталась. Керамические пластины на груди Гарри на мгновение раскалились добела, а затем снова стали черными. Системы его костюма взвыли, перераспределяя колоссальный объем поглощенной энергии.

– Ошибка в расчетах, – констатировал Гарри, глядя на ошарашенного Петтигрю. – Мой костюм имеет систему поглощения и рассеивания направленной энергии. Спасибо за подзарядку.

Петтигрю и Волан-де-Морт замерли в абсолютном шоке. Годрик, лежа на земле, смотрел на спину брата, который только что, не моргнув глазом, принял за него смертельное заклятие.

– А теперь… – Гарри поднял руку, и из наруча его костюма с тихим щелчком выстрелил небольшой дротик. Он вонзился Петтигрю в шею. Тот лишь пискнул и рухнул на землю, парализованный мощным нейротоксином. Сверток с Волан-де-Мортом покатился по траве.

– Угроза номер один нейтрализована, – бесстрастно доложил Гарри в пустоту. Он подошел к свертку. Уродливое существо внутри шипело от ярости и бессилия. – Угроза номер два… в зачаточном состоянии.

Он мог бы просто раздавить его. Прямо сейчас. Закончить все. Но он знал, что это не конец. Хоркруксы. Дамблдор, в один из редких моментов откровенности, упомянул их. Без уничтожения всех частей души этот монстр вернется снова.

Значит, нужно дать ему возродиться. Чтобы уничтожить окончательно.

Он пнул ногой огромный котел, стоявший неподалеку. Затем поднял парализованного Петтигрю и бросил его рядом. Он посмотрел на Годрика.

– Вставай. Ты нужен для ритуала.

– Что?.. – пролепетал Годрик.

– «Плоть слуги», «кость отца», «кровь врага», – отчеканил Гарри. – Я не его враг. Я – нечто за пределами его понимания. А вот ты… Мальчик-Который-Выжил. Идеальный кандидат.

Он подошел к Годрику, который в ужасе отползал назад.

– Не бойся. Я не дам ему тебя убить. Но он должен вернуться. Здесь. Сейчас. Чтобы я мог вырвать его с корнем.

***

На базе «Валькирий» царил организованный хаос.

– Сигнал пропал. Последние координаты – центр лабиринта. Энергетический всплеск соответствует магии порталов, но с неизвестной сигнатурой, – Ирма Теслефф работала за консолью с невероятной скоростью.

– Он знал, что это ловушка! – Мейя сжимала кулаки, ее лицо было бледным. – Он пошел туда намеренно!

– Значит, у него был план, – голос майора Маримо был режущим, как сталь. – И наш долг – обеспечить ему поддержку. Ирма, трассировка!

– Невозможно, майор! Магический след слишком хаотичен, он рассеивается! Я не могу определить конечную точку!

– Тогда ищи не след, а источник! – приказала Маримо. – Этот портал был создан кем-то. Он привязан к создателю. Крауч-младший мертв или схвачен, но он не мог действовать один. Ищи аномальные магические сигнатуры, связанные с ним. Ищи его хозяина!

– Есть! – пальцы Ирмы запорхали над клавиатурой. – Нашла! Слабая, но стабильная связь. Психо-энергетический резонанс между слугой и господином. Сигнал… он исходит не из Хогвартса. Он ведет на восток. Литтл-Хэнглтон. Старое кладбище.

Мейя уже бежала к своему «Такэмикадзути».

– Расстояние – сто пятьдесят километров. Расчетное время полета на максимальной скорости – семь минут.

– Слишком долго! – крикнула она, запрыгивая в кабину.

– Тогда лети быстрее, лейтенант! – рявкнула Маримо в комлинк. – «Валькирии», в воздух! Цель – поддержка командира! Боевой протокол «Омега»! Тотальное уничтожение всех враждебных целей!

Восемь двадцатиметровых машин смерти, игнорируя ошеломленных учеников и учителей, поднялись в ночное небо над Хогвартсом и на форсаже устремились на восток, оставляя за собой инверсионные следы в воздухе, пропитанном магией.

***

Ритуал был отвратителен. Гарри заставил трясущегося Годрика порезать себе руку и капнуть кровью в котел. Он сам достал кость с могилы Тома Реддла-старшего. Затем он ввел Петтигрю временный антидот, достаточный лишь для того, чтобы тот отрубил себе руку и бросил ее в кипящее варево.

Из котла, в вихре черного пара, начала подниматься фигура. Высокая, скелетоподобная. Волан-де-Морт возродился.

Он сделал шаг из котла, его алые глаза с вертикальными зрачками впились в двух братьев Поттеров.

– Гарри Поттер… – прошипел он.

В этот момент в воздухе раздался хлопок, и вокруг них начали появляться фигуры в черных мантиях и масках. Пожиратели Смерти.

Волан-де-Морт произнес свою заготовленную речь. О своем падении, о своем возвращении, о верности и предательстве. Гарри слушал его с холодным безразличием, его визор анализировал каждого прибывшего, отмечая их как цели. Люциус Малфой, Нотт, Гойл… все они были здесь.

– А теперь, Гарри Поттер, – закончил Волан-де-Морт, его голос был полон триумфа. – Ты умрешь. Но сначала ты сразишься со мной на дуэли. Как подобает волшебникам.

Он взмахом руки вернул Гарри его палочку, которая вылетела из кармана Годрика. Гарри поймал ее.

– Я не волшебник, – сказал Гарри, и его голос, усиленный динамиками костюма, разнесся по кладбищу. – Я – солдат. И я не сражаюсь на дуэлях. Я уничтожаю угрозы.

Волан-де-Морт рассмеялся.

– Смелые слова для мальчика, стоящего на пороге смерти! Поклонись мне!

– Нет, – ответил Гарри.

Он посмотрел на Годрика, который дрожал от страха, но стоял на ногах.

– Запомни, Годрик, – сказал Гарри так, чтобы слышал только он. – Когда начнется бой, беги к тому холму и ложись. И не вставай, пока я не скажу.

– Но…

– Выполняй приказ, – отрезал Гарри.

Затем он снова посмотрел на Волан-де-Морта. Темный Лорд уже поднимал палочку для проклятия.

– Ты хотел получить меня, Реддл, – сказал Гарри, и его голос стал похож на скрежет металла. – Ты меня получил.

На его шлеме загорелся красный огонек.

– Мейя, я вижу тебя на сонаре. Время прибытия – тридцать секунд. Даю целеуказание. Все, кто в масках, – враги. Приоритетная цель – высокая, безносая. Разрешаю применение полного арсенала. Конец связи.

Волан-де-Морт замер с поднятой палочкой, не понимая, с кем говорит Гарри.

А затем с неба раздался нарастающий рев.

Пожиратели Смерти в замешательстве подняли головы. В ночном небе, прорвав облака, к ним неслись восемь стальных ангелов смерти. Их силуэты на мгновение заслонили луну.

– Что это?! – в ужасе прошептал Люциус Малфой.

– Это, – сказал Гарри, и в его голосе прозвучало ледяное удовлетворение, – моя кавалерия.

Он поднял руку, на которой не было палочки. Из его наруча выдвинулось жерло 36-миллиметровой цепной пушки.

– Познакомься с двадцать первым веком, Том.

И прежде, чем Волан-де-Морт успел выкрикнуть «Круцио», с небес обрушился огненный дождь. Арена для дуэли превратилась в зону боевых действий. Война, которую объявил Гарри, началась.