Гнев жены
Хаос в колыбели богов
Я сидел в своем кабинете на верхнем этаже гильдии «Соло», и единственным звуком, нарушавшим тишину, был мерный скрип дорогой ручки по бумаге. Быть Теневым Монархом — значит повелевать армией бессмертных существ, способных уничтожать миры. Быть главой крупнейшей гильдии — значит тонуть в бесконечных отчетах, налоговых декларациях и запросах от Ассоциации охотников. Честно говоря, сражения с Владыками казались мне сейчас куда более простым занятием.
Взгляд невольно упал на рамку, стоявшую на краю стола. С фотографии на меня смотрела Юми, чья улыбка могла растопить даже мой вечный лед, и наш старший, Юки. Снимку было четыре года. Сейчас Юки уже исполнилось пять, и он превратился в маленькую копию меня, но с характером, в котором сталь Монарха Льда причудливо переплелась с моей тьмой. А год назад у нас родился Сухо.
Сухо. Мой младший сын, чья сила с первого дня ощущалась как нечто... иное.
Мои размышления прервал резкий, вибрирующий звонок телефона. На экране высветилось «Любимая». Я невольно улыбнулся, нажимая на кнопку приема.
– Юми? Я уже заканчиваю, скоро буду...
– Джинву! – Голос жены звучал не просто взволнованно, в нем слышались нотки искреннего отчаяния, смешанного с подавленным смехом. – Джинву, срочно домой! Пожалуйста! Я больше не справляюсь!
Я мгновенно выпрямился, и тени в кабинете взметнулись вверх, повинуясь моему внезапному выбросу маны.
– Что случилось? Нападение? Прорыв врат?
– Хуже, Джинву... гораздо хуже, – Юми тяжело выдохнула, и на заднем плане я услышал звон разбитого стекла и какой-то странный гул. – У Сухо проснулась сила. По-настоящему. Он Монарх Хаоса, Джинву! Вся мебель в гостиной сейчас летает под потолком, кухонные ножи танцуют танго, а Юки... Юки пытается построить ледяную крепость прямо посреди этого безумия, используя твою тьму как цемент!
– Я сейчас буду, – выдохнул я, уже поднимаясь с кресла.
– И забери своего чертова муравья! – почти прокричала Юми. – Бер сидит в центре комнаты, бьется головой о пол и орет на весь дом: «О, великие наследники! Ваша мощь не знает границ! Сокрушите этот жалкий мир своей божественной игрой!» Джинву, если ты сейчас же не явишься, я заморожу их всех вместе с домом!
Связь оборвалась. Я не стал тратить время на лифт или машину.
– Обмен тенями.
Пространство вокруг меня схлопнулось, и через долю секунды я оказался посреди своей гостиной. Точнее, того, что от нее осталось.
Картина была эпической. Наш обеденный стол из цельного дуба медленно вращался под люстрой, словно ленивая планета. Вокруг него, повинуясь невидимым потокам гравитации, летали декоративные подушки, вазы и — почему-то — мои кроссовки, которые я оставил в прихожей.
В центре этого гравитационного шторма, в своей левитирующей колыбели, сидел годовалый Сухо. Его серые глаза светились чистым, незамутненным фиолетовым светом, а пухлые ручки дирижировали этим хаосом. Каждый раз, когда он смеялся, какой-нибудь предмет мебели делал резкий кувырок.
– Выше, братик! Выше! – Юки, наш пятилетний первенец, стоял на диване, который тоже парил в метре от пола.
В руках Юки сжимал игрушечный меч, но от лезвия исходил вполне реальный холод, а по полу от его ног расползались черные щупальца тени, удерживающие ледяные блоки, которыми он пытался «укрепить» летающий диван. Сочетание льда матери и моей тьмы в его исполнении выглядело пугающе эффективно.
– О-о-о! Великие господа! – Бер, мой верховный муравей, действительно стоял на коленях в углу, не обращая внимания на летящую в него чайную ложку. – Какая грация! Какая первобытная мощь! Мой король, вы видите это?! Ваша кровь истинно божественна!
Юми стояла у окна, прикрыв лицо рукой. Вокруг нее образовался защитный ледяной купол, о который периодически разбивались левитирующие безделушки. Увидев меня, она опустила руку, и в ее глазах я прочитал мольбу о помощи.
– Джинву, сделай что-нибудь, пока они не проделали дыру в пространстве-времени, – прошептала она.
Я глубоко вздохнул, пытаясь подавить нервный смешок.
– Юки, Сухо, – произнес я своим «командным» голосом, который обычно заставлял содрогаться легионы врагов. – Игры окончены.
Сухо повернул голову в мою сторону. Увидев отца, он радостно взвизгнул, и в этот момент стол, потеряв управление, рухнул прямо на ковер. Кроссовки приземлились мне на плечи.
– Папа пришел! – Юки спрыгнул с дивана, который тоже с грохотом опустился на пол. Теневые щупальца мгновенно втянулись в его тень, а лед растаял, оставив на паркете лужи.
– Мой король! – Бер метнулся ко мне, склоняясь в глубоком поклоне. – Вы прибыли вовремя, чтобы лицезреть пробуждение истинного величия молодого господина Сухо! Он повелевает самой материей!
– Бер, – я посмотрел на муравья, – если ты еще раз будешь подначивать их использовать магию в доме, я отправлю тебя охранять врата в Антарктиде. На пять лет. Без права переписки.
Муравей вздрогнул и мгновенно слился с тенью, бормоча что-то о «непонятом искусстве воспитания».
Я подошел к колыбели Сухо, которая всё еще слегка покачивалась в воздухе. Подхватив сына на руки, я почувствовал, как его маленькое тело буквально искрит от избытка маны. Хаос — вот как называлась эта сила. Способность искажать законы физики по своему желанию. В руках годовалого ребенка это было пострашнее любой атомной бомбы.
– Ну что, маленький разрушитель, – я осторожно коснулся его лба, посылая тонкую струю своей энергии, чтобы успокоить его бушующие каналы маны. – Решил переставить мебель без спроса?
Сухо схватил меня за палец и довольно причмокнул. Фиолетовое свечение в его глазах медленно угасло, сменившись обычным серым цветом. Гравитационное давление в комнате исчезло.
Юми вышла из своего купола и подошла к нам. Она выглядела измотанной.
– Я пыталась его успокоить, – она убрала прядь волос с лица, – но мой лед только подстегивал его. Он воспринимал мои попытки заморозить предметы как вызов. А Юки... Юки решил, что это новая игра, и начал помогать ему своими тенями.
– Я просто хотел, чтобы Сухо было весело, мама! – Юки подошел к нам, виновато ковыряя носком ботинка паркет. – Он плакал, а когда я показал ему теневого зайчика, он начал смеяться, и всё вокруг полетело.
Я притянул старшего сына к себе свободной рукой.
– Юки, ты уже большой. Ты должен понимать, что твоя сила и сила твоего брата — это не только игрушки. Вы могли поранить маму или друг друга.
– Но Бер сказал... – начал было Юки.
– Бер — не лучший пример для подражания, когда дело касается техники безопасности, – отрезал я.
Юми вздохнула, осматривая разгром в гостиной.
– Джинву, мы не можем просто так это оставить. Сухо всего год, а он уже Монарх Хаоса. Что будет, когда у него пойдут зубы? Он обрушит на нас Луну?
Я посмотрел на жену. Она была права. Наш дом превращался в эпицентр столкновения сил, которые не предназначались для четырех стен.
– Нам нужно начать обучение, – сказал я серьезно. – Юки уже пора осваивать контроль, а не просто разбрасываться тенями. А для Сухо... я создам специальную зону в мире теней. Там он сможет левитировать хоть целые горы, не рискуя снести крышу нашего дома.
– А как же я? – Юми скрестила руки на груди, и в ее глазах блеснул знакомый ледяной огонек. – Я не собираюсь сидеть в стороне, пока ты учишь их «мужским штучкам». Юки унаследовал мой лед. Я сама буду учить его тонкому искусству заморозки. Твоя тьма слишком грубая для этого.
Я невольно улыбнулся, вспоминая нашу первую серьезную ссору. Юми всегда была моим равным партнером, и сейчас ее боевой дух возвращался.
– Конечно. Мы будем учить их вместе. Монарх Тени и Монарх Льда против двух маленьких стихийных бедствий.
– Папа, а я смогу вызывать своих солдат, как ты? – глаза Юки загорелись любопытством.
– Когда научишься заправлять кровать без помощи магии, тогда и поговорим о солдатах, – ответил я, опуская Сухо обратно в колыбель, которая теперь твердо стояла на полу.
– Ну па-а-ап!
– Никаких «пап». А теперь, – я посмотрел на гору разбросанных вещей, – Юки, используй свои тени, чтобы помочь нам прибраться. Но только аккуратно. Если я увижу хоть одну летающую тарелку...
– Я понял! – Юки сосредоточился, и из его тени вышли два маленьких, почти прозрачных теневых муравья. Они были неуклюжими, но послушно принялись подбирать подушки.
Юми подошла ко мне и положила голову на плечо.
– Ты ведь понимаешь, что наша спокойная жизнь официально закончилась?
– А она когда-нибудь была спокойной? – я обнял ее, чувствуя, как внутри Сухо снова начинает пульсировать мана, на этот раз мирно. – У нас двое сыновей, которые могут перевернуть мир. Наша задача — сделать так, чтобы они перевернули его в нужную сторону.
– О, великие господа трудятся! – снова раздался голос Бера из тени. – Позвольте мне помочь юному господину в уборке!
– Бер, – хором сказали мы с Юми.
– Молчу, мой король... Молчу, моя королева...
Я смотрел на свою семью и понимал: пусть мебель летает, пусть лед покрывает стены, а тени танцуют в углах. Пока мы вместе, этот хаос — самое прекрасное, что случалось со мной за все мои жизни.
– Джинву, – тихо позвала Юми, глядя на Сухо.
– М?
– Твои кроссовки всё еще на люстре.
Я поднял взгляд вверх. Действительно.
– Оставлю их там как напоминание, – усмехнулся я. – О том, что в этом доме Монарх Хаоса всегда имеет последнее слово.
Мы рассмеялись, и Сухо, подхватив наше настроение, радостно захлопал в ладоши. Где-то под потолком снова опасно качнулась ваза, но на этот раз я был готов поймать ее тенью прежде, чем она коснется пола. Наша вечность только начиналась, и она обещала быть чертовски громкой.