Гарри Ямада
Сталь и Магия
Утро встретило Гарри не холодным безразличием чулана и не тревожным ожиданием нового дня в академии, а теплом. Это было тепло тела Хоки, прижавшейся к нему во сне, тепло ее ровного дыхания на его шее и тепло осознания, что впервые за всю свою жизнь он проснулся абсолютно и безоговорочно дома.
Он лежал неподвижно, боясь спугнуть этот хрупкий момент. Вчерашний день пронесся ураганом, вырвав с корнем остатки его прошлого и оставив после себя звенящую пустоту, которую тут же заполнила она. Хоки. Его невеста.
Слово это звучало в его сознании странно, непривычно, но в то же время невероятно правильно. Невеста. Будущее. Семья.
Он осторожно повернул голову. В слабом утреннем свете, пробивающемся сквозь жалюзи, ее лицо казалось умиротворенным. Длинные черные волосы разметались по подушке, одна прядь упала на щеку. Гарри с нежностью, едва касаясь, убрал ее. Хоки что-то пробормотала во сне и прижалась к нему еще крепче.
Вчера, после того как они скрепили свой союз, они долго лежали в тишине. Но это была не та тишина, что разделяет, а та, что объединяет глубже всяких слов. В этой тишине Гарри принял решение. Он больше не будет убегать. Он не позволит призракам прошлого разрушить его настоящее.
– Ты уже не спишь, – голос Хоки был хриплым ото сна, но ясным. Она не открывала глаз.
– Не хотел тебя будить, – так же тихо ответил он, проводя пальцами по ее плечу.
– Я все равно чувствовала. Ты думаешь. Слишком громко.
Гарри усмехнулся. – Прости. Привычка.
Хоки наконец открыла глаза. Ее темные зрачки, еще расширенные после сна, внимательно изучали его лицо. – О чем?
– О них. О том, что будет дальше. О нас.
Она приподнялась на локте, и шелковое одеяло соскользнуло, открывая изгиб ее спины и плеч. – С «ними» все ясно. Ты дал им ответ. «Что будет дальше» – зависит от нас. А «мы»… – она подалась вперед и мягко поцеловала его, – «мы» теперь вместе. Что бы ни случилось.
– Я знаю, – сказал Гарри серьезно, заглядывая ей в глаза. – Но они не отступят. Дамблдор не тот человек, который принимает «нет» в качестве ответа. Он будет давить, манипулировать. А Волдеморт… он просто будет убивать все, что встанет у него на пути. Они – угроза. Не только для какого-то там магического мира, который мне безразличен. Они угроза для тебя. Для мамы. Для Ичики и девочек. Для всего, что мне дорого.
В его голосе зазвучали холодные, стальные нотки, которые Хоки слышала вчера в конференц-зале. – Я не могу этого допустить. Я должен покончить с этим. С обоими.
Хоки не испугалась. Она не стала его отговаривать. Она лишь взяла его лицо в свои ладони, заставляя смотреть на себя. – Тогда мы покончим с этим, – твердо сказала она. – *Мы*. Ты не один, Гарри. Никогда больше. Я не маг, и я мало что понимаю в их мире. Но я пилот ИС. Я воин. И я твоя жена. Твоя битва – моя битва. Твой путь – мой путь.
Слова эти были клятвой, более сильной и нерушимой, чем любые магические обеты. Гарри притянул ее к себе, и их губы снова встретились. Но в этом поцелуе была уже не только нежность и страсть прошедшей ночи. В нем была решимость, общая цель и холодная ярость стали, готовой обрушиться на врага.
***
Новость о помолвке взорвалась в столовой академии, как плазменный заряд.
Они вошли, держась за руки, что само по себе уже было необычно. Хоки редко позволяла себе публичные проявления чувств. Все их друзья – Ичика, Сесилия, Лин, Шарлотта и Лаура – сидели за своим обычным столом.
– О, смотрите-ка, голубки! – как всегда бесцеремонно начал Ичика, запихивая в рот огромный кусок омлета. – Что-то вы сегодня сияете. Ночь была бурной?
Лаура Бодевих хмыкнула, но ничего не сказала, лишь сверкнула своим алым глазом в их сторону. Сесилия Олкотт чопорно поджала губы, но в ее глазах плясали любопытные искорки.
Гарри и Хоки сели за стол. Майя Ямада, сидевшая неподалеку с другими преподавателями, с тревогой и надеждой смотрела на них.
– Ичика, – спокойно начал Гарри, игнорируя его подколку. – Друзья. Мы хотели вам кое-что сказать.
Наступила тишина. Даже Ичика перестал жевать.
Гарри посмотрел на Хоки. Та едва заметно кивнула, и на ее губах появилась тень улыбки.
– Мы с Хоки… мы решили пожениться.
Секунду длилось ошеломленное молчание. А потом…
– ЧТО-О-О?! – вопль Ичики заставил вздрогнуть половину столовой. Он вскочил, опрокинув стул. – Пожениться?! В смысле, свадьба, кольца и вот это вот всё?!
– Да, Оримура, именно это обычно и подразумевают под словом «пожениться», – язвительно заметила Сесилия, хотя сама смотрела на них широко раскрытыми глазами.
– Поздравляю! – неожиданно громко и искренне воскликнула Лин Инь, хлопая в ладоши. – Вот это новость! Нужно будет устроить грандиозный праздник!
Шарлотта Дюнуа мягко улыбалась. – Гарри, Хоки, я так за вас рада. Правда.
Лаура скрестила руки на груди, ее лицо оставалось суровым, но в уголке губ промелькнуло нечто похожее на одобрение. – Хм. Неожиданно. Но решительно. Это достойно. Мои поздравления, Ямада, Синононо.
Но все эти реакции потонули в потоке слез счастья, хлынувшем от другого стола. Майя Ямада подбежала к ним, не в силах сдержать рыданий. – Гарри! Хоки-тян! Ох, я так счастлива! Мой мальчик женится! – она обняла сначала Гарри, потом Хоки, совершенно не обращая внимания на свой статус преподавателя. – Я знала! Я всегда знала, что вы созданы друг для друга!
Гарри неловко, но тепло обнял свою приемную мать. Вчерашнее слово «мама» больше не казалось чем-то особенным. Оно было естественным. – Спасибо, мам.
Вокруг их стола собралась небольшая толпа. Новость разлеталась по академии с невероятной скоростью. Два элитных пилота, два представителя Японии, женятся. Это было событие.
Но Гарри сейчас волновало не это. Среди общего гула он искал один взгляд. И нашел его. У входа в столовую стояла Тифую Оримура. Она смотрела прямо на него. Ее лицо, как всегда, было непроницаемо, но она коротко, почти незаметно кивнула. Это был не знак поздравления. Это был вызов. «Приди и объяснись».
Гарри понял. И был к этому готов.
***
Кабинет Тифую Оримуры был воплощением ее характера: строгий, функциональный, без единой лишней детали. Старшая Оримура сидела за своим столом, сложив руки. Хоки сидела рядом с Гарри, их руки были сцеплены под столом.
– Итак, Ямада, – начала Тифую без предисловий. Ее голос был холоден как сталь. – Вчера в мое учебное заведение без предупреждения явилась делегация из другой страны с участием человека, обладающего, как я понимаю, значительной политической властью в некой скрытой части мирового сообщества. Они угрожали моему студенту. А сегодня этот студент объявляет о помолвке. Я не люблю совпадений. Объясни.
Гарри глубоко вздохнул. Он не собирался лгать или увиливать. С Тифую это было бесполезно и опасно. – Это не совпадение, Оримура-сэнсэй. Это причина и следствие.
И он рассказал. Не все, конечно. Он опустил детали своего детства, ограничившись фразой «меня бросили и отдали на воспитание жестоким родственникам». Он рассказал о пророчестве, о Волдеморте и Дамблдоре, о смерти своего брата и о том, зачем они прилетели. Он говорил сухо, как будто зачитывал отчет о боевой операции.
– Они хотели, чтобы я стал их солдатом в их войне. Пешкой в игре их директора. Я отказался. Я ясно дал понять, что мой мир – здесь. Моя семья – здесь.
Он сделал паузу. – Предложение Хоки – это не спонтанный поступок. Это утверждение моего выбора. Я связываю свою жизнь с этим местом. С ней. Я сжигаю мосты.
Тифую слушала, не перебивая. Ее взгляд был острым, анализирующим. – Ты думаешь, они просто улетят и оставят тебя в покое? Этот Дамблдор, которого ты описал как великого манипулятора? Этот Волдеморт, темный лорд? Они представляют угрозу. И вчера они принесли эту угрозу сюда, в стены моей академии.
– Я знаю, – кивнул Гарри. – И я не собираюсь сидеть сложа руки. Я не прошу вас сражаться в моей войне, сэнсэй. Но я прошу о помощи. Мне нужны ресурсы.
– Какие ресурсы? – прищурилась Тифую.
– Доступ к одной из исследовательских лабораторий с полным спектром энергетических анализаторов. Мне нужно понять природу их… «магии». Определить ее сигнатуру, уязвимости. Узнать, могут ли щиты ИС блокировать их заклинания. Может ли наше оружие нанести им вред. Я должен превратить их неизвестную переменную в известную. Я должен быть готов.
Хоки сжала его руку. – Мы должны быть готовы, – поправила она. Тифую перевела на нее взгляд, и в нем промелькнуло уважение.
На несколько долгих мгновений в кабинете повисла тишина. Тифую Оримура смотрела на стол, обдумывая услышанное. Она была не просто директором. Она была «Брунгильдой», сильнейшим пилотом первого поколения, столпом мировой безопасности. Угроза, которую описывал Гарри, была нестандартной, но оттого не менее реальной. Некая тайная организация со сверхъестественными способностями, способная влиять на правительства и втягивать в свои конфликты ее студентов… это было недопустимо.
– Хорошо, – наконец произнесла она. – Лаборатория R&D-7 будет в твоем полном распоряжении. Доступ уровня «Альфа». Я назначу Ямаду-сэнсэй куратором твоего «проекта». Официальное название: «Исследование неконвенциональных энергетических полей и методов противодействия». Это даст тебе необходимое прикрытие.
Она подняла глаза на Гарри. – Но запомни, Ямада. Это не твоя личная вендетта. Это вопрос безопасности Академии. Любые полученные данные, любые разработанные протоколы противодействия становятся собственностью Академии. И если эта угроза станет реальной, действовать будем мы. Все. Понятно?
– Более чем, сэнсэй, – с облегчением выдохнул Гарри. – Спасибо.
– Можете идти, – отрезала она. – И, Ямада. Синононо.
Они остановились у двери. – Поздравляю. Не создавайте друг другу проблем.
Это было высшее проявление теплоты, на которое была способна Тифую Оримура.
***
Лаборатория R&D-7 была царством стекла, стали и тишины, нарушаемой лишь гудением серверов. Гарри и Хоки, переодевшиеся в белые халаты, стояли перед сложнейшим аналитическим комплексом.
– Итак, с чего начнем? – спросила Хоки, оглядывая ряды мониторов. – У нас нет образцов для анализа.
– Есть один, – ответил Гарри. Он полез во внутренний карман и достал старый, пожелтевший конверт из плотного пергамента. Адрес был написан изумрудными чернилами: *«Мистеру Г. Поттеру, Чулан под лестницей, Тисовая улица, 4, Литтл Уингинг, Суррей»*.
Это было его первое письмо из Хогвартса. Одно из сотен, что завалили дом Дурслей много лет назад. Он не знал, почему сохранил именно его. Возможно, как напоминание.
– Я забрал его, когда мы сбегали из дома Дурслей. Думал, может пригодиться как-то. Оно пропитано магией.
Он осторожно поместил конверт в герметичный анализатор. На главном экране побежали строки кода. – Я хочу откалибровать сенсоры на эту энергию. Найти ее уникальную частоту, спектр, резонанс. Если получится, мы сможем отслеживать магов, как радар отслеживает самолеты.
Они работали несколько часов. Хоки, с ее дисциплиной и вниманием к деталям, оказалась бесценным помощником. Она сверяла данные, вносила поправки в алгоритмы, следила за показателями. Гарри же, погрузившись в работу, чувствовал, как его мозг, привыкший к тактическому анализу боя на ИС, с азартом вцепился в новую, неизведанную область.
И вот, наконец, результат. На одном из экранов возникла сложная трехмерная модель. Энергетическая сигнатура была абсолютно уникальной, не похожей ни на что, с чем сталкивалась наука. Она не подчинялась законам термодинамики в привычном понимании, создавая локальные искажения в пространстве-времени на квантовом уровне.
– Невероятно, – прошептала Хоки, глядя на вращающуюся диаграмму. – Это… как будто сама ткань реальности в этом месте поет на другой частоте.
– Да, – кивнул Гарри, его глаза горели азартом исследователя. – И теперь у нас есть ноты этой песни. Мы можем создать фильтр. Сенсор, который будет реагировать только на эту «магию». Мы сможем засечь любого волшебника на расстоянии в несколько километров.
Это был первый шаг. Огромный шаг. Они превратили мистическую угрозу в физическую величину.
– Но этого мало, – продолжил Гарри, отходя от экрана. – Мне нужна информация. О Волдеморте, о Дамблдоре. Об их сильных и слабых сторонах. Об их организации, активах, союзниках. Я не могу доверять никому из магического мира Британии. Мне нужен другой источник.
– Какой? – спросила Хоки.
– Тот, кто ненавидит волшебников так же сильно, как они ненавидят друг друга. Тот, для кого контракт и золото важнее идеологии.
Он сел за защищенный терминал в углу лаборатории. – В магическом мире есть свой банк. Гринготтс. Им управляет раса существ, которых называют гоблинами. Они искусные мастера, воины и банкиры. И они презирают волшебников за их высокомерие.
Гарри на мгновение задумался. – У меня должен быть там счет. Сейф Поттеров. Скорее всего, Дамблдор управлял им все эти годы. Это дает мне повод.
Его пальцы забегали по клавиатуре. Он не искал магический способ связи. Он использовал то, что знал лучше всего – технологию. Он взламывал не магическую сеть, а финансовую, ища лазейки, прокси-серверы, которые связывали обычный мир с миром магии. Гоблины, будучи прагматиками, наверняка имели такие каналы.
И он нашел. Зашифрованный шлюз, ведущий к внутренним серверам банка Гринготтс в Лондоне.
– Что ты делаешь? – подошла Хоки.
– Отправляю деловое предложение, – усмехнулся Гарри.
На экране появилось окно для ввода текста. Гарри начал печатать на безупречном английском, который он не использовал уже много лет. Сообщение было коротким и официальным.
**КОМУ:** Директору банка Гринготтс, Лондонское отделение, Гоблинская Нация. **ОТ:** Гарри Джеймса Поттера, наследника рода Поттер. **ТЕМА:** Запрос на полную финансовую ревизию и личную встречу.
**ТЕКСТ:** «Уважаемый Директор. Настоящим я, Гарри Джеймс Поттер, заявляю о своих правах на все активы рода Поттер. У меня есть все основания полагать, что мои счета и имущество на протяжении многих лет подвергались несанкционированному управлению и растрате со стороны третьих лиц, в частности, Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора, выступавшего в качестве моего самопровозглашенного опекуна. Я требую немедленно заморозить все операции по счетам Поттеров до моего личного распоряжения и провести полную и независимую ревизию за последние шестнадцать лет. Также я запрашиваю конфиденциальную встречу с уполномоченным представителем банка для обсуждения дальнейшего сотрудничества и вопросов безопасности моих активов. Я нахожусь за пределами Великобритании и ожидаю ваших предложений по организации безопасного контакта. Контракт есть контракт. Кровь есть кровь. С уважением, Г. Дж. Поттер».
Он перечитал текст. Каждое слово было выверено. Упоминание Дамблдора, намек на растрату, уважительная, но требовательная форма, и наконец, фразы, которые, как он читал когда-то, гоблины ценят: «Контракт есть контракт. Кровь есть кровь».
– Ты объявляешь им войну, – тихо сказала Хоки, прочитав сообщение через его плечо.
– Нет, – ответил Гарри, и его палец завис над клавишей «Enter». – Я забираю у них их оружие. Деньги. Влияние. А потом я приду за ними самими.
Он нажал на клавишу. Сообщение исчезло с экрана, отправленное в цифровые глубины, на другую сторону мира.
Первый ход был сделан. Охота началась. И теперь охотником был он.