Гарри Ямада
Город Туманов и Кодов
– Канал связи стабилен. Маскировочные поля в норме. Статус? – ледяной голос Чифую Оримуры прозвучал в их ушных имплантах, чистый и лишенный помех, несмотря на тысячи километров и толщу воды, разделявшие их.
– Статус «Призрак-1» – норма. Мы на месте, – ответила Татенаши. Её голос был спокоен, но Гарри, стоявший рядом с ней в сыром, пахнущем плесенью и пивом лондонском переулке, уловил в нём нотки азартного предвкушения.
– Статус «Призрак-2» – норма, – доложил Гарри, поправляя воротник длинного тёмного плаща. Под ним была не обычная одежда, а лёгкая, облегающая версия пилотного костюма, испещрённая тонкими оптоволоконными нитями, соединяющими его с браслетом-маскировщиком и контактными линзами, которые сейчас служили его основным дисплеем.
Они стояли в нескольких шагах от невзрачного паба с облупившейся вывеской «Дырявый котёл». Для обычных людей это была просто заброшенная развалюха, зажатая между книжным магазином и музыкальной лавкой. Но для Гарри это был портал в другой мир. В его прошлое.
– Начинаем фазу «Тихий шёпот», – сказал он, скорее для себя, чем для командования.
Он сделал шаг, и Татенаши последовала за ним, двигаясь с грацией хищницы, которая идеально мимикрирует под окружающую среду. Они прошли сквозь невидимый барьер, и мир вокруг изменился. Шум лондонской улицы стих, сменившись гулом голосов и запахом жареных сосисок.
Но для Гарри и Татенаши изменилось не только это. В тот же миг, как они пересекли порог магического мира, их линзы-дисплеи ожили.
Мир взорвался данными.
Воздух, казавшийся пустым, наполнился мириадами светящихся линий, кодов и диаграмм. Это был «Анализатор Поля Ямады-Поттера» в действии. Каждое, даже самое незначительное проявление магии – ЛКС, как назвала её Табане – теперь было видимо и поддавалось анализу.
Старые кирпичные стены «Дырявого котла» были покрыты плотной, многослойной сетью из голубоватых шестиугольников – защитные и маскирующие чары. Они мерцали, как стабильно работающая компьютерная сеть. Над головами посетителей вились тонкие, изящные нити зелёного и серебряного кода – простенькие бытовые заклинания: что-то само помешивало суп в котелке, грязные кружки сами летели на мойку.
– Майя-нээ-сан, ты это видишь? – прошептал Гарри, поражённый открывшейся картиной.
– Вижу, Гарри-кун! Ещё как вижу! – восторженный голос сестры прозвучал в его ухе. – Это невероятно! Сигнатуры стабильны! Я начинаю каталогизацию. Голубые гексагональные поля – класс «Защита-Статика». Зелёные векторные потоки – «Телекинез-Малая мощность». Какая красота!
Татенаши хмыкнула, её глаза под линзами быстро сканировали окружение.
– Похоже на оживлённый сетевой узел с кучей незапароленных Wi-Fi точек. Небрежно, – вынесла она вердикт.
Они прошли через зал, игнорируемые толпой волшебников. Их маскировщики работали идеально. Они не были невидимы, но их присутствие словно выпадало из восприятия окружающих. Люди смотрели сквозь них, их взгляды соскальзывали, не находя, за что зацепиться. Они были фоновым шумом, статистической погрешностью в уравнении реальности.
Они подошли к заднему двору. Старый бармен Том как раз стучал палочкой по кирпичной стене. На глазах Гарри стена, покрытая сложной, но дремлющей схемой ЛКС, пришла в движение. Код на его дисплее перестроился, линии потекли, формируя арку.
– Трансфигурация материи. Класс «Архитектура-Динамика», – констатировала Майя в их наушниках. – Записываю. Поразительная энергоэффективность…
За аркой открылся вид на Косой переулок. И если «Дырявый котёл» был сетевым узлом, то переулок был целым интернетом.
Информационный шторм обрушился на них.
Воздух был густым от магии. Разноцветные потоки данных переплетались, сталкивались и расходились. Над магазином мётел висели сложные аэродинамические схемы, показывающие принципы левитации. Витрина лавки Олливандера светилась мириадами тончайших, как паутина, нитей, каждая из которых была уникальной сигнатурой отдельной палочки. Банк Гринготтс в конце улицы был окутан таким плотным и древним коконом защитных полей, что их анализаторы на мгновение зависли, пытаясь обработать терабайты информации. Код этих чар был написан на совершенно другом «языке» – более сложном, многослойном, с элементами, которые система помечала как «неизвестная переменная».
– Гоблинская работа, – прошептала Татенаши, с профессиональным интересом разглядывая багрово-золотое марево над банком. – Основательно. Взломать такое с наскока не получится.
Они медленно двинулись по улице. Гарри заставлял себя концентрироваться на миссии, но прошлое цеплялось за него. Вот магазин «Всё для квиддича», где он впервые увидел «Нимбус-2000». Вот «Флориш и Блоттс», заваленный книгами. На его дисплее каждая книга светилась собственным слабым полем – информационные чары, защита от воровства.
Они проходили мимо группы волшебников, оживлённо обсуждавших что-то у витрины «Ежедневного пророка».
– …просто немыслимо! Годрик Поттер… такой молодой! – сокрушался пузатый волшебник.
– Говорят, это был сам Знаешь-Кто. Один на один. Годрик сражался храбро, но…
– А что же Дамблдор? Почему он этого не предотвратил? Он же уверял, что Годрик в безопасности!
– Тише ты! Дамблдор делает всё, что может. Просто Тёмный Лорд стал сильнее…
Гарри слушал, и внутри не было ничего, кроме холода. Они обсуждали смерть его «брата» как очередную новость, как сводку с фронта. А имя Дамблдора всё так же произносили с придыханием и страхом. Манипулятор держал свой мир в кулаке.
Внезапно Татенаши схватила его за руку и потянула в тень дверного проёма.
– Осторожно, – прошептала она. – Справа. Высокоуровневая сигнатура. Класс «Наблюдение-Активное».
Гарри посмотрел в указанном направлении. По улице шёл высокий темкокожий волшебник в фиолетовой мантии. Он двигался медленно и уверенно, его глаза внимательно сканировали толпу. Кингсли Бруствер. Гарри помнил его. Член Ордена Феникса.
Но дело было не в нём. Дело было в том, что анализатор показывал вокруг Кингсли. Это было не просто статичное поле. От него исходили тонкие, едва заметные импульсы, похожие на сонар. Они проходили сквозь толпу, отражаясь от людей и предметов. И когда один из таких импульсов коснулся их, браслет-маскировщик на руке Гарри едва заметно вибрировал.
Система активно противодействовала сканированию. На дисплее Гарри вспыхнуло сообщение: «ВНЕШНЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ "БЕЛЫЙ ШУМ". СИГНАТУРА СКРЫТА».
Кингсли замер. Он медленно повернул голову в их сторону. Его взгляд был острым и пронзительным. Он смотрел прямо на них, но не видел их. Он хмурился, словно пытался уловить что-то на грани восприятия. Словно услышал тихий звук в шумной комнате или заметил рябь на гладкой воде.
Секунды тянулись, как часы. Гарри не дышал. Его рука инстинктивно легла на рукоять пистолета с кремниевыми пулями, спрятанного под плащом.
– Не двигайся, – прошептал голос Татенаши в его ухе. – Он нас не видит. Он нас… чувствует. Как аномалию. Пустоту там, где что-то должно быть.
Кингсли постоял ещё мгновение, затем тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и продолжил свой путь.
Когда он скрылся в толпе, Гарри выдохнул.
– Это было близко.
– Слишком близко, – согласилась Татенаши. – Их лучшие «сенсоры» могут почувствовать сам факт маскировки. Нам нужно быть ещё осторожнее. И держаться подальше от таких, как он.
– Данные по его сканирующим чарам сохранены? – спросил Гарри, обращаясь к Майе.
– Да! Полная запись! Теперь мы знаем, что искать. Табане-сан гений! Протокол «Белый шум» сработал идеально!
– Хорошо. Продолжаем, – Гарри снова взял себя в руки. – Мы собрали достаточно данных по бытовой магии. Пора заглянуть в тёмные углы.
***
Лютный переулок был полной противоположностью Косого. Узкий, грязный, погружённый в вечный сумрак. Воздух здесь был тяжелым и спертым. И «картина» на их дисплеях изменилась кардинально.
Если Косой переулок был упорядоченной сетью, то Лютный – заражённым вирусами сервером.
Код магии здесь был «грязным». Потоки данных были рваными, нестабильными. Цвета сменились на багровые, гнилостно-зелёные и угольно-чёрные. Вокруг витрин магазинов, таких как «Горбин и Бэрк», висели тёмные, пульсирующие облака кода, помеченные системой как «ЛКС-Проклятие-Пассивное» и «ЛКС-Энтропия». От некоторых предметов исходили настолько искажённые сигналы, что анализатор помечал их красными значками биологической опасности.
– Это… отвратительно, – пробормотала Татенаши. – Это не просто «баги в коде реальности». Это намеренно написанный вредоносный код.
– Это их суть, – мрачно ответил Гарри.
Они замерли у витрины, за которой на пыльных полках лежали усохшие головы, зловеще выглядящие амулеты и кости неизвестных существ. Каждый предмет излучал ауру страдания и злобы, которая на их дисплеях выглядела как постоянные вспышки красных, «битых» пикселей.
– Записываем всё, – скомандовал Гарри. – Нам нужно знать, с чем они работают.
Внезапно из-за угла вышли две громоздкие фигуры в тёмных мантиях с накинутыми капюшонами. Они шли развязной походкой, и от них исходило такое концентрированное поле злобы, что анализатор Гарри взвыл тихим предупреждающим сигналом.
– Пожиратели Смерти, – прошептал он. Его сердце забилось чаще, но не от страха, а от прилива ледяной ярости.
Один из них был грузным и тупым на вид, второй – более худым и крысоподобным. Они остановились у входа в «Горбин и Бэрк».
– Хозяин будет доволен, – прохрипел один из них, оглядываясь по сторонам. – Эта рука Славы – то, что нужно для рейда на дом Долгопупсов. Старуха даже не проснётся.
– Главное, чтобы Тёмный Лорд оценил, – просипел второй. – После провала с Поттером-младшим он не в духе. Карает за малейшую провинность.
Гарри сжал кулаки. Рука Славы. Рейд на дом Долгопупсов. На его глазах планировалось преступление. Инстинкт кричал – вмешаться, остановить, нейтрализовать. Его рука снова легла на пистолет. Один выстрел – и этот волшебник на несколько минут станет беспомощным куском мяса.
Но рядом шевельнулась Татенаши. Её пальцы легко, почти невесомо, коснулись его запястья. Этого было достаточно.
«Не сейчас, – беззвучно сказали её глаза. – Наша миссия – наблюдение. Не геройство».
Он медленно убрал руку от оружия. Она была права. Один выстрел, и вся операция под угрозой срыва. Они раскроют себя, свои технологии. И тогда Дамблдор и Волдеморт будут знать, что за ними пришли. И они будут готовы.
Стиснув зубы, Гарри смотрел, как два Пожирателя Смерти скрылись в тёмном проёме магазина.
– Данные по их личным аурам сохранены, – доложила Майя, её голос был напряжённым. – Я добавила их в базу как «Угроза-Высокий приоритет». Гарри-кун, Татенаши-сан, будьте осторожны. Уровень энтропийного ЛКС вокруг них зашкаливает.
– Поняли, – ответила Татенаши. Она не отпускала руку Гарри. – Думаю, на сегодня с Лютным переулком достаточно. У нас есть образцы тёмных искусств. Пора проверить последнюю цель на сегодня – Министерство.
***
Проникнуть в Министерство Магии оказалось одновременно и проще, и сложнее. Проще – потому что они использовали гостевой вход через телефонную будку, просто пройдя за очередным волшебником, пока тот набирал код. Сложнее – потому что Атриум Министерства был настоящим ульем.
Сотни волшебников сновали туда-сюда. И каждый был источником ЛКС. Дисплеи Гарри и Татенаши превратились в мешанину из тысяч пересекающихся потоков данных. Система работала на пределе, фильтруя и каталогизируя информацию.
– Это как пытаться услышать шёпот на рок-концерте, – пробормотала Татенаши, ведя Гарри за собой сквозь толпу. – Слишком много шума.
– Нам нужен источник сигнала, – сказал Гарри. – Кабинеты глав департаментов. Офис самого министра. И… кабинет Дамблдора. У него ведь должен быть здесь доступ.
Они нашли лифты. Золотые решётки с грохотом закрылись, и кабина поехала вбок, а затем вниз.
– Отдел магического правопорядка, – объявил бесстрастный голос.
Двери открылись. Именно здесь Гарри надеялся найти что-то интересное. Они вышли в оживлённый офис, где работали авроры. И снова, как и в Косом переулке, они наткнулись на активное сканирование. Но на этот раз оно было гораздо мощнее. Целая сеть из «сонарных» заклинаний, перекрывающих друг друга.
Браслеты завибрировали сильнее. «МНОЖЕСТВЕННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ. ПРОТОКОЛ "БЕЛЫЙ ШУМ" НА ПРЕДЕЛЕ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОКИНУТЬ ЗОНУ».
– Уходим, – коротко бросила Татенаши. – Они здесь параноики.
Но когда они повернули к лифтам, Гарри замер. В дальнем конце офиса, у стола, заваленного пергаментами, он увидел знакомую фигуру. Усталый человек в потрёпанной мантии с преждевременно постаревшим лицом и сединой в волосах. Римус Люпин. Рядом с ним стояла молодая ведьма с ярко-розовыми волосами – Нимфадора Тонкс.
Они разговаривали тихо, и вокруг них было слабое поле конфиденциальности, но новые системы Табане позволяли не только видеть магию, но и использовать её аномалии. Направив на них узконаправленный сенсор, Гарри смог уловить искажения звуковых волн, создаваемые полем, и реконструировать их разговор.
– …он не должен был отправлять его одного, Римус! – с горечью говорила Тонкс. – Это было самоубийство! Дамблдор знал, что Волдеморт охотится именно за Годриком!
– Дамблдор верил в пророчество, – устало ответил Люпин. Его голос был пуст. – Он верил, что Годрик справится. Как и в прошлый раз. Он всегда верит в свои великие планы… пока они не рушатся, забирая с собой тех, кто ему доверял.
– Джеймс и Лили разбиты. Они потеряли всё. Сначала одного сына, теперь другого…
Люпин вздрогнул при упоминании «одного сына».
– Не говори так. Гарри… мы не знаем, что с ним стало. Дамблдор говорит, что поиски продолжаются. Но я… я уже не верю. Мы бросили его. Джеймс и Лили были ослеплены славой Годрика, а Дамблдор… он просто убрал «лишнюю переменную» со своей шахматной доски. Он сказал, что так безопаснее. Для кого безопаснее, Тонкс? Для мальчика, которого отдали монстрам?
Гарри стоял как громом поражённый. Он слышал это не от врагов. Он слышал это от тех, кто считался ближайшими соратниками Дамблдора. От друга его отца. И в его словах не было веры в мудрого директора. Была только горечь предательства.
«Убрал лишнюю переменную со своей шахматной доски».
Эта фраза огнём впечаталась в его мозг. Это было именно то, что он всегда чувствовал. Он не был сыном, которого потеряли. Он был фигурой, которую пожертвовали в самом начале партии.
– Римус, что мы будем делать? – тихо спросила Тонкс.
– То, что и всегда, – вздохнул Люпин, проводя рукой по лицу. – Следовать приказам Дамблдора. Потому что альтернатива – Волдеморт. У нас просто нет другого выбора. Мы в ловушке между безумным тираном и расчётливым кукловодом.
Они замолчали. Гарри почувствовал, как Татенаши снова коснулась его руки. Её взгляд был полон понимания. Она тоже всё слышала.
– Теперь ты понимаешь? – тихо спросил он, отключая направленный сенсор.
– Понимаю, – так же тихо ответила она. – Цель Бета не менее опасна, чем Цель Альфа. Возможно, даже более. Он разрушает не тела, а души.
Они молча дошли до лифта и спустились в Атриум. Миссия на сегодня была выполнена. Они собрали гигабайты данных. Но самой ценной информацией были не сигнатуры заклинаний. Самым ценным было подтверждение, которое Гарри получил из уст самого близкого друга своего отца.
Подтверждение того, что его война – справедлива.
Они покинули Министерство и растворились в немагическом Лондоне. Обратный путь на секретную базу – замаскированный под рыболовецкий траулер автоматический катамаран-субмарину – прошёл в молчании.
Вернувшись в стерильный хай-тек отсек, они сняли маскировочные браслеты. Ощущение было такое, словно с них сняли тяжёлый, давящий саван. На главном экране их уже ждали Чифую и Майя.
Лицо Майи светилось от возбуждения.
– Гарри-кун, Татенаши-сан, это потрясающе! Данных хватит на месяцы анализа! Мы можем классифицировать почти 80% всех наблюдаемых ЛКС! Мы можем создать симуляции, мы можем…
– Достаточно, Майя, – мягко прервала её Чифую. Она смотрела на Гарри и Татенаши. – Доклад. Что вы узнали, кроме технических данных?
Татенаши коротко пересказала всё, что они видели и слышали, включая разговор Люпина и Тонкс.
Чифую выслушала, её лицо не дрогнуло.
– Это подтверждает нашу оценку. Цель Бета контролирует своих последователей не силой, а безысходностью. Он позиционирует себя как единственную альтернативу абсолютному злу. Классическая тактика манипулятора.
Она посмотрела на Гарри.
– Ты слышал то, что могло поколебать твою решимость. Сожаление в голосе друга твоего отца.
Гарри покачал головой. Его зелёные глаза были холодны, как лёд.
– Я слышал не сожаление. Я слышал констатацию факта. Они в ловушке, которую сами помогли построить. И они слишком слабы, чтобы из неё выбраться. Они жалуются на кукловода, но продолжают дёргаться за его ниточки.
Он шагнул ближе к экрану, глядя прямо в камеру, прямо в глаза Чифую.
– Я узнал, что они все – и светлые, и тёмные – обречены. Они полагаются на силу, которую не понимают, и следуют за лидерами, которые их предают. Они сами вырыли себе могилу. Нам останется только её закопать.
На несколько секунд в отсеке повисла тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения.
– Хорошо, – наконец кивнула Чифую. – Майя, приступай к анализу и подготовке моделей для второй фазы. «Призраки», у вас есть 24 часа на отдых и анализ данных. Завтра мы начнём планировать «Хирургический удар». Фаза «Тихий шёпот» завершена. Успешно.
Экран погас.
Гарри повернулся к Татенаши. Она смотрела на него, и в её глазах не было ни жалости, ни сомнений. Только стальная уверенность и безграничная поддержка.
– Ты был прав насчёт кота, – неожиданно сказала она.
Он удивлённо моргнул.
– Что?
– Когда мы вернёмся, мы обязательно заведём кота, – повторила она, и на её губах появилась лёгкая, но тёплая улыбка. – Чтобы помнить, что после того, как закопаешь все могилы, нужно возвращаться домой. К теплу и обычному счастью.
Она подошла и обняла его. И в её объятиях холодная решимость охотника на мгновение отступила, уступая место простому теплу человека, которому есть, ради чего сражаться. И ради чего побеждать.