Гарри Тосака и его Арчер
Тени на шахматной доске
Воздух в додзё был густым и тяжелым, как вода на большой глубине. Он пах озоном, потом и раскаленным металлом. Каждый удар, каждый рывок отзывался гулким эхом в оглушительной тишине, нарушаемой лишь резкими, короткими командами Базетт и тяжелым дыханием Гарри.
– Медленно! – голос наставницы был подобен щелчку хлыста.
Гарри, мокрый с головы до ног, едва успел отпрыгнуть в сторону. Там, где только что была его голова, в деревянном полу осталась дымящаяся борозда. Руническая перчатка Базетт тускло светилась.
– Ты полагаешься на зрение, а не на инстинкты. Атака мага – это не летящий кулак. Это намерение, формирующееся в эфире. Ты должен чувствовать его до того, как оно обретет форму! Снова!
Не давая ему и секунды на передышку, она вновь ринулась вперед. Ее движения были воплощением эффективности – ни одного лишнего шага, ни одного потерянного мгновения. Она не была похожа на Нобунагу или Кухулина, чьи стили боя были произведением искусства, широкими и яростными мазками гениев. Базетт была машиной, идеальным механизмом для убийства, отточенным годами тренировок в Ассоциации Магов.
Гарри укрепил ноги, вливая в них прану. Он не пытался блокировать. Против ее рун, способных переписать законы физики в локальной точке, блокировка была самоубийством. Только уклонение. Он нырнул под ее выпад, одновременно проецируя в левой руке короткий черный клинок, копию Каншо. Он не целился в нее, лишь в пустоту рядом, пытаясь сбить ее с ритма, нарушить поток.
– Неплохо, – безэмоционально констатировала она, ее правая рука уже летела к его груди, пальцы сложены в сложную руническую печать. – Но предсказуемо.
Время, казалось, замедлилось. Гарри видел, как вспыхивают символы на ее перчатке. Он знал, что это заклинание. Не смертельное, но достаточное, чтобы выбить его из строя на несколько минут. Его магические цепи взвыли, требуя энергии. Он мог бы попытаться поглотить его, как вчера. Но Базетт была не Джеймсом Поттером. Ее магия была сложной, многослойной. Попытка впитать ее вслепую могла разорвать его изнутри.
*«Не думай. Чувствуй».*
Слова наставницы эхом пронеслись в его сознании. Он перестал анализировать. Он просто… почувствовал. Поток праны, устремившийся к нему, был не монолитным, а состоял из нескольких «нитей». Одна из них, самая слабая, отвечала за траекторию.
Гарри не стал уклоняться. Вместо этого он сделал немыслимое – шагнул навстречу, одновременно выбрасывая вперед руку с уже исчезающим клинком. Его пальцы коснулись ее запястья не для того, чтобы остановить, а чтобы направить. Он влил крошечный, почти незаметный импульс своей собственной магии в ту самую «нить» траектории.
Вспышка!
Сгусток рунической энергии, вместо того чтобы врезаться ему в грудь, прошел в сантиметре от его плеча и с грохотом врезался в стену, оставив на ней оплавленную воронку размером с тарелку.
В додзё снова воцарилась тишина. Базетт замерла, ее серые глаза, обычно холодные и отстраненные, расширились от удивления. Она медленно опустила руку.
– Ты… изменил вектор заклинания. Контактным вмешательством.
Гарри тяжело дышал, опираясь на колени. Этот маневр опустошил его почти полностью.
– Я почувствовал… слабую точку, – выдохнул он.
Базетт смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Затем на ее губах появилась тень улыбки – редкое и оттого еще более ценное явление.
– Твои инстинкты, отточенные голодом и выживанием на улицах, в сочетании с родовым даром Поттеров к боевой магии и аналитическим подходом Тосака… это создает уникальный, гибридный стиль боя. Опасный. Нестабильный. Но с огромным потенциалом. Перерыв десять минут. Потом начнем заново.
Она развернулась и вышла, оставив его одного. Гарри рухнул на пол, глядя в потолок. Тело болело, магические цепи гудели от перенапряжения. Но сквозь усталость пробивалось пьянящее чувство. Он не просто защищался. Он учился. Он становился сильнее. И эта сила была его собственной, выкованной в боли и тренировках, а не дарованной сомнительным пророчеством. Он больше никогда не будет жертвой.
***
За тысячи километров отсюда, в шумном, залитом неоном районе Синдзюку в Токио, Дедалус Дингл чувствовал себя букашкой под микроскопом. Он сидел в маленьком кафе напротив исполинского небоскреба из черного стекла и стали, на котором красовалась лаконичная надпись: «Tohsaka Electronics». В магическом мире его знали как эксцентричного коротышку в фиолетовом цилиндре. Но это была лишь маска. Его настоящим талантом была способность становиться невидимым в толпе. Но здесь, в этом мире магглов, который был более чужим, чем Запретный лес, его невидимость казалась хрупкой.
Он сделал глоток горького кофе, который магглы почему-то пили холодным. Его задачей был сбор информации о публичной жизни Рин Тосака. Дамблдор ожидал найти следы эксцентричной отшельницы, скрывающей свои магические занятия за ширмой унаследованного богатства. Реальность оказалась шокирующей.
Рин Тосака была не отшельницей. Она была хищником.
Дедалус наблюдал за ней третий день. Он видел, как она прибывала в черном, блестящем автомобиле, который стоил больше, чем весь его дом. Она выходила из него – молодая, красивая, в строгом деловом костюме, который подчеркивал ее фигуру и одновременно кричал о власти. Ее сопровождали двое – суровая женщина в костюме, похожая на телохранителя, и молодой человек.
Этот молодой человек и был главной причиной беспокойства Дингла.
Он был высок, черноволос, и в его осанке была опасная грация. Он не носил деловой костюм, предпочитая простую, но дорогую одежду темных тонов. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но его зеленые глаза… Дингл видел эти глаза в своих кошмарах после визита в Фуюки. Это был Гарри.
Но это был не тот Гарри, которого он помнил. Не тот мальчик, которого он видел мельком много лет назад. Этот человек двигался с уверенностью, которая граничила с угрозой. Он сканировал толпу взглядом, от которого у Дингла по спине бежали мурашки, хотя он и был защищен дезиллюминационными чарами. Он был не просто спутником. Он был тенью Рин Тосака, ее щитом.
Дингл уже навел справки. В корпоративной структуре «Tohsaka Electronics» Гарри Тосака числился главой отдела безопасности особых проектов. Неопределенная должность, но с почти неограниченными полномочиями. Он не участвовал в заседаниях совета директоров. Он просто был рядом с Рин. Всегда.
Сегодняшнее утро было особенно показательным. К небоскребу подъехал кортеж другой корпорации. Переговоры. Дингл, используя магический аналог подслушивающего устройства, смог уловить обрывки разговора. Рин Тосака была безжалостна. Она уничтожала оппонентов холодной логикой и безупречно подкрепленными фактами. Она говорила о патентах, логистике и доле на рынке с такой же легкостью, с какой волшебники обсуждали ингредиенты для зелий.
А Гарри все это время стоял у стены, сложив руки на груди. Он не произнес ни слова. Но когда один из оппонентов позволил себе повысить голос на Рин, Гарри просто поднял на него взгляд. Всего лишь взгляд. И мужчина побледнел, сбился и начал извиняться. Дингл почувствовал это даже на расстоянии – короткий, ледяной всплеск силы, не похожей на магию, но заставившей воздух в комнате похолодеть.
Это не были маги, скрывающиеся от мира. Это были маги, которые правили его частью.
Вечером, в своем номере, Дингл достал зеркальце.
– Аквила вызывает Феникса.
– Слышу тебя, Аквила, – в зеркале появилось лицо Дамблдора. – Есть новости?
– Да, сэр. И они… не такие, как мы ожидали, – Дингл сглотнул. – Семья Тосака – не просто магическая семья. Они – маггловская корпоративная империя. Рин Тосака – ее глава. Она безжалостный и гениальный руководитель. Она не прячется. Она у всех на виду.
– А Гарри?
– Он с ней. Официально – глава службы безопасности. Неофициально… он ее страж. Я видел его, сэр. Сила, которую он излучает… она не скрыта. Она просто… спит. Но все вокруг чувствуют, что ее не стоит будить. Они не просто брат и сестра. Они – тандем. Власть и сила. Я не знаю, как к ним подобраться. Они защищены не только магией. Они защищены деньгами, влиянием и армией юристов и телохранителей. Это не тот мир, к которому мы привыкли.
Дамблдор долго молчал, его пальцы поглаживали седую бороду.
– Понятно. Это меняет дело. Продолжай наблюдение, Аквила. Но будь вдвойне осторожен. Мы играем на их поле. И, похоже, по их правилам.
Зеркало погасло. Дедалус Дингл устало опустился на кровать. Он чувствовал себя не шпионом, а муравьем, наблюдающим за парой драконов, которые почему-то решили поиграть в маггловский бизнес. И это пугало его до смерти.
***
– Итак, у нас гость, – голос Рин был холоден и точен, как скальпель хирурга. Она стояла перед большим монитором в своей мастерской. На экране в режиме реального времени транслировалось изображение из кафе напротив их токийского офиса. Маленькая, почти незаметная фигурка Дедалуса Дингла была обведена красным кругом. – Волшебник. Уровень маны – средний. Специализация – маскировка, сокрытие. Использует примитивные, но на удивление эффективные чары невидимости. В Японии четвертый день. Цель – наблюдение за мной и Гарри.
Гарри стоял рядом, скрестив руки. Он смотрел на изображение человека, которого едва помнил из своего прошлого. Еще один из прихвостней Дамблдора.
– Как ты его нашла?
– Глупый младший брат, – фыркнула Рин, не отрывая взгляда от экрана. – Ты забыл, кто я? Я – Администратор Фуюки. Вся территория города находится под моим магическим контролем. Когда вы вторглись, вы пробили мои барьеры, но оставили след, как стадо бегемотов в посудной лавке. Я взяла образец их магической сигнатуры. И создала «фильтр». Любой волшебник с похожей сигнатурой, пересекающий границу Японии, немедленно отмечается моей системой наблюдения. Этот появился в аэропорту Нарита четыре дня назад. Я позволила ему немного освоиться, прежде чем брать под плотный контроль.
Она увеличила изображение. – Он думает, что он невидим. Мило. Мои камеры, усиленные кристаллами обнаружения, видят его так же ясно, как тебя.
– Что будем делать? – спросила Базетт, которая тоже присутствовала в мастерской. – Устранить?
– Слишком просто. И глупо, – отрезала Рин. – Он – их глаза и уши. Если мы его уберем, они пришлют кого-то другого, возможно, более умелого. Нет. Мы не будем его трогать. Мы будем его использовать.
Она повернулась к ним, и в ее глазах зажегся знакомый огонь стратега. – Он шпион. Так давайте дадим ему то, что он ищет. Информацию. Только не настоящую, а ту, которую мы хотим, чтобы они получили. Мы покажем им именно тот образ, который заставит их сомневаться, бояться и совершать ошибки. Мы будем кормить Дамблдора с ложечки.
– Какую информацию? – спросил Гарри.
– Он видит нас как корпоративных акул, – улыбнулась Рин. – Отлично. Пусть так и думает. Завтра у меня встреча с представителями одного назойливого американского фонда. Я буду вести себя еще жестче. А ты, – она посмотрела на Гарри, – будешь моей «силовой поддержкой». Не магической. Физической. Пусть он думает, что ты просто очень хорошо обученный телохранитель, возможно, с какими-то врожденными талантами к запугиванию. Пусть он доложит Дамблдору, что мы погружены в мир магглов, в мир денег и власти. Пусть старик ломает голову, как это связано с магией. Чем больше он будет сомневаться, тем меньше у него будет времени на подготовку к реальной угрозе.
– А реальная угроза – это мы, – закончила за нее Базетт, в ее голосе прозвучало одобрение. – Пока они ищут слабости в нашей «корпоративной броне», мы будем готовиться к удару.
– Именно, – Рин снова повернулась к монитору. – Добро пожаловать в Японию, мистер Дингл. Игра началась. И вы в ней – всего лишь пешка.
***
– Ты уверена, что это сработает? – спросил Гарри тем же вечером.
Они стояли на заднем дворе особняка. Луна заливала поляну серебристым светом. Рядом с ними, скрестив руки на груди и сияя от предвкушения, стояла Нобунага. Остальные члены семьи наблюдали с безопасного расстояния с веранды.
– Сработает ли? Мой господин, ты меня оскорбляешь! – пророкотала Нобу, ее глаза горели в темноте. – Я не просто скопировала их оружие. Я его поняла. Я его улучшила! Я объединила их примитивную, но эффективную механику с концепцией моего Небесного Фантазма!
Гарри кивнул. Он доверял ей абсолютно. – Покажи мне.
Нобунага расплылась в широкой, хищной улыбке. Она закрыла глаза и раскинула руки в стороны. – Явись, моя армия! Услышьте зов своего Короля! Три Тысячи Миров!
Пространство вокруг нее исказилось. Воздух наполнился запахом пороха, крови и раскаленного металла. Но на этот раз все было иначе. Из теней начали проступать фигуры ее призрачных воинов-асигару. Сотни, тысячи силуэтов в самурайских доспехах. Но в их руках были не фитильные аркебузы.
В их призрачных руках материализовались точные копии современных штурмовых винтовок. Черные, угловатые, смертоносные. Это были не просто проекции. Гарри чувствовал их концептуальный вес. Каждая винтовка была не просто оружием, а воплощенной идеей «неотвратимого, скорострельного огня».
– Цель – тот холм, – приказала Нобунага, указывая на поросшую лесом возвышенность в полукилометре от дома. Территория была защищена барьерами, никто посторонний не мог пострадать.
Призрачная армия развернулась в идеальном боевом порядке. Не было суеты и криков, как раньше. Была лишь холодная, механическая точность современного спецназа, наложенная на самурайскую дисциплину.
– Огонь.
Слово прозвучало тихо, но эффект был подобен грому.
Воздух разорвал не разрозненный грохот мушкетов, а единый, оглушительный рев тысяч автоматических винтовок. Это была стена звука, стена огня. Тысячи светящихся трассирующих пуль, сотканных из чистой праны, устремились к холму.
То, что произошло дальше, заставило даже Кухулина, наблюдавшего с веранды, присвистнуть от изумления.
Деревья на склоне холма не просто падали. Они испарялись. Шквал магической энергии стирал их в пыль, превращал землю в кипящее месиво. За несколько секунд склон холма, покрытый вековым лесом, превратился в дымящийся, оплавленный шрам на теле земли.
Затем рев стих так же внезапно, как и начался. Призрачные винтовки исчезли. Армия стояла в гробовой тишине, ожидая нового приказа.
На веранде воцарилось молчание. Даже Илия, обычно не умолкающая ни на секунду, смотрела на дело рук Нобунаги с открытым ртом.
Нобунага повернулась к Гарри. Ее лицо было залито лунным светом, а в глазах плясали триумфальные огни. Она тяжело дышала – поддержание такой мощи требовало огромных затрат энергии.
– Ну как, мой господин? – выдохнула она. – Достойное оружие для твоей королевы?
Гарри подошел к ней и, не говоря ни слова, притянул к себе, впиваясь в ее губы долгим, полным восхищения поцелуем. Она ответила ему со всей страстью, обвив руками его шею.
– Это… было невероятно, – прошептал он, когда они наконец оторвались друг от друга.
– Это только начало, – промурлыкала она, прижимаясь к нему. – Я могу менять тип «боеприпасов». Бронебойные, разрывные, даже концептуальные, нацеленные на магические щиты. Пусть только сунутся. Пусть только попробуют. Мои три тысячи причин для их сожаления теперь стали намного убедительнее.
Гарри обнял ее крепче, глядя на дымящийся холм. Дамблдор и его волшебники готовились к дуэли на рапирах. Они не подозревали, что Нобунага приготовила для них артиллерийский обстрел.
***
В своем кабинете Альбус Дамблдор дочитал отчет Дедалуса Дингла в третий раз. Он отложил пергамент и потер уставшие глаза. Ничего не сходилось.
Корпоративная империя. Враждебные поглощения. Советы директоров. И посреди всего этого – Гарри Поттер, его пропавший герой, в роли мрачного телохранителя своей сестры-бизнесвумен. А та ужасающая женщина, Нобунага, вообще исчезла из поля зрения.
– Корпоративные финансы и древние ритуалы… Как это вообще связано? – пробормотал он в тишине кабинета.
Он ожидал найти логово магов, скрытую крепость, полную артефактов и заклинаний. А нашел штаб-квартиру транснациональной корпорации. Он ожидал, что Гарри будет либо пленником, либо одурманенным адептом. А нашел совладельца этой силы, уверенного и опасного.
Они не прятались. Они действовали на виду у всего мира, но их истинная природа была скрыта еще надежнее, чем за стенами Хогвартса. Она была скрыта за маской обыденности, за стеной из денег и влияния.
Дамблдор встал и подошел к окну, глядя на мирные земли Хогвартса. Он чувствовал себя старым. Он всю жизнь играл в одну и ту же игру, против одного и того же типа врагов. Он знал правила, знал фигуры, знал доску.
А теперь на его доску ступила чужая фигура. Фигура, которая двигалась по непонятным правилам, обладала немыслимой силой и, хуже всего, даже не считала его своим главным противником. Для них он был лишь досадной помехой в какой-то другой, более масштабной игре.
Он понял, что его первый ход был ошибкой. Он послал шпиона следить за королевой, не заметив, что настоящий игрок, управляющий фигурами, все это время наблюдал за ним самим. И теперь этот игрок, Гарри Тосака, и его семья знали, что за ними следят. И они были готовы.
Война на два фронта, о которой он говорил, оказалась куда сложнее. Один враг, Волан-де-Морт, был знаком и понятен. Он был злом, которое нужно было уничтожить.
Но второй враг… он не был злом. Он был просто чужим. И эта чуждость пугала Дамблдора больше, чем вся темная магия Волан-де-Морта. Потому что с этим врагом он не знал, как бороться.