← Назад к обзору

Гарри Тосака и его Арчер

Эхо разбитого зеркала

– Ха-ха-ха! Вы видели их лица? Видели?! – громовой хохот Нобунаги, казалось, мог бы снести крышу с особняка Эмия. Она сжимала Гарри в объятиях, которые могли бы поспорить прочностью со сталью, и ее глаза горели восторгом завоевателя. – «Я твой отец!» О, боги, какая жалкая комедия! Мой господин, ты был бесподобен! Холодный, как сталь клинка, твердый, как скала! Истинный правитель!

Гарри позволил себе слабую улыбку, прижимаясь к ней. Тепло ее тела, запах пороха и диких цветов, исходивший от ее волос, были якорем в буре эмоций, что все еще бушевала внутри. Адреналин отступал, оставляя после себя странную, звенящую пустоту. Он сделал это. Он высказал все, что копилось годами. Он провел черту.

– Они выглядели так, будто их заставили съесть собственные мантии, – фыркнула Рин, скрестив руки на груди. Но в ее глазах, за привычной строгостью, светилась нескрываемая гордость. Она подошла и взъерошила его волосы, как в те далекие дни, когда он был всего лишь испуганным, голодным мальчишкой. – Ты все сделал правильно, глупый младший брат. Хотя мог бы и позволить Нобунаге подпалить им пятки. Для острастки.

– В следующий раз, сестрица, – пообещала Нобунага, хищно улыбаясь. – В следующий раз я не буду спрашивать разрешения. Я сожгу их магический мирок дотла и развею пепел над морем.

– Нобу, не надо, – тихо сказал Гарри.

– Но они заслуживают этого! – возмутилась она, отстраняясь и заглядывая ему в лицо. – Они причинили тебе боль!

– Именно. И если мы уподобимся им, то чем будем лучше? – его голос был спокоен, но в его глубине все еще звенел лед. – Месть – это блюдо, которое подают холодным. И я предпочитаю готовить его сам. Без лишнего шума и огня.

Нобунага на мгновение замерла, а затем ее лицо озарила широкая, понимающая улыбка. – Ох, мой коварный господин. Ты становишься все больше похож на меня. Это мне нравится!

Пир, который должен был стать празднованием изгнания призраков прошлого, прошел в странной, двойственной атмосфере. С одной стороны, Нобунага и Кухулин, получивший наконец свое сакэ, громко обсуждали лучшие способы расправы над «напыщенными фокусниками в смешных шляпах». Илия, забравшись на колени к Широ, с восторгом пересказывала, как «Гарри-нии-чан сделал ‘бззз’ рукой, и магия исчезла». Сакура и Райдер молчаливо, но ощутимо поддерживали общую атмосферу единства, постоянно подкладывая Гарри лучшие куски.

С другой стороны, в воздухе висело напряжение. Рин почти не ела, ее пальцы то и дело постукивали по столу, а взгляд был устремлен в пустоту – она уже просчитывала варианты. Базетт, с непроницаемым лицом попивая чай, была похожа на сжатую пружину, ее рунические перчатки тускло поблескивали в свете ламп. Широ, хоть и улыбался, постоянно бросал на Гарри обеспокоенные взгляды.

Сам Гарри был необычайно тих. Он отвечал на вопросы, улыбался шуткам Нобунаги, благодарил Сакуру за еду, но его мысли были далеко. Там, в холодном чулане под лестницей. В темном переулке Фуюки, где голод был осязаемым монстром. В глазах его матери, полных слез, которые он не мог принять за чистую монету.

Вечером, когда дом наконец погрузился в тишину, он стоял у окна в их с Нобунагой спальне, глядя на выжженный круг на газоне. Лунный свет заливал сад, делая этот шрам на земле еще более уродливым.

– Ты все еще думаешь о них.

Голос Нобунаги был тихим, лишенным обычной бравады. Она подошла сзади и обняла его за плечи, положив подбородок ему на макушку. Ее доспехи были сняты, и в простом юката она казалась почти хрупкой. Почти.

– Я не думаю о них, – ответил Гарри, его голос был глухим. – Я думаю о том, чего они меня лишили. И о том, что я обрел, когда они меня бросили. Это странное чувство. Как будто смотришь в разбитое зеркало. Видишь искаженное отражение того, кем ты мог бы стать. И ненавидишь его.

– Ты мог бы стать таким же, как этот сопляк, Годрик? – фыркнула Нобу. – Высокомерным, слабым, прячущимся за спинами родителей? Нет. В тебе течет другая кровь, мой господин. Кровь воина. Даже если бы они растили тебя в своем замке, ты бы все равно стал тем, кто ты есть. Просто путь был бы другим.

– Возможно, – он покачал головой. – Но они не просто бросили меня. Они создали монстра, которым я был. Голодного, озлобленного волчонка, готового вцепиться в глотку любому. Ты и Рин… вы спасли меня не только от смерти. Вы спасли меня от самого себя.

Он повернулся в ее объятиях и заглянул ей в глаза. В их алых глубинах больше не плясало пламя разрушения, только безграничная, всепоглощающая нежность, предназначенная лишь для него одного.

– А сегодня… сегодня я снова почувствовал его внутри. Того волчонка. Когда этот… Годрик… заговорил с тобой. Когда Джеймс Поттер направил на тебя палочку. Я хотел не просто остановить их. Я хотел их уничтожить. Стереть в порошок.

– И правильно хотел, – твердо сказала Нобунага, ее пальцы нежно коснулись его щеки. – Они угрожали самому ценному, что есть в моей жизни. Они угрожали тебе. Если бы ты не остановил меня, я бы сожгла их на месте. И знаешь что? Я бы ни секунды не жалела.

Она притянула его ближе, их лбы соприкоснулись.

– Не кори себя за эту ярость, Гарри. Это не слабость. Это сила. Это доказательство того, что у тебя есть, что защищать. У тебя есть дом. У тебя есть семья. У тебя есть я. И любой, кто посмеет поднять на это руку, познает гнев Короля Демонов. И гнев ее супруга.

Ее слова были не просто утешением. Они были клятвой. Абсолютной, нерушимой. Она не пыталась успокоить его ярость, она принимала ее, разделяла ее, делала ее своей. И это было именно то, что ему было нужно.

Он впился в ее губы жадным, почти отчаянным поцелуем. Это был не нежный поцелуй влюбленных, а битва двух воль, двух душ, сливающихся в одно целое. Он целовал ее, изгоняя призраков прошлого, утверждая свое право на настоящее. А она отвечала ему со всей страстью своей необузданной натуры, вливая в него свою силу, свою уверенность, свою вечную, как само время, преданность.

В эту ночь они любили друг друга не как муж и жена, а как два воина, нашедшие покой в объятиях друг друга перед новой битвой. Их тела сплетались, изгоняя холод одиночества, а стоны и шепот заглушали эхо прошлого. Он утверждал свое владение ею, а она – им, и в этом акте абсолютного обладания они оба находили исцеление. Он больше не был брошенным мальчиком. Он был господином Короля Демонов. И это было единственное звание, которое имело значение.

***

На другом конце света, в мрачном, пахнущем пылью и отчаянием доме на площади Гриммо, атмосфера была совершенно иной. Хлопок аппарации был резким, рваным. Джеймс Поттер споткнулся и едва не упал, Лили рухнула на колени, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Годрик был бледен как полотно, его взгляд был пустым, а руки мелко дрожали. Сириус Блэк выглядел так, будто увидел призрака, а Ремус Люпин, всегда самый спокойный из них, тяжело опирался о стену, пытаясь отдышаться.

Только Альбус Дамблдор стоял прямо, хотя блеск в его глазах-бусинках потускнел, а плечи, казалось, согнулись под невидимой тяжестью.

– Что… что это было? – наконец выдавил Сириус, его голос был хриплым. – Альбус, что это, черт возьми, было?!

– Это была ошибка, – тихо ответил Дамблдор, его взгляд был устремлен в никуда. – Грубая, непростительная ошибка. Я недооценил ситуацию. Я недооценил его.

– Недооценил?! – взорвался Джеймс, вскакивая на ноги. Его лицо было искажено смесью ярости, страха и полного непонимания. – Этот… этот мальчишка! Он заблокировал мое заклинание! Голой рукой! А эта женщина… эта… тварь! Я чувствовал ее магию, Альбус! Она хотела нас убить! Всех! И она назвала себя Одой Нобунагой! Это же просто исторический персонаж, маггловская легенда!

– Боюсь, Джеймс, она куда реальнее, чем нам хотелось бы, – Дамблдор медленно прошел к креслу и тяжело опустился в него. – То, что мы видели, не было магией в нашем понимании. Это было нечто иное. Древнее. Первобытное. Она назвала себя «Слугой». Героический дух, призванный для участия в Войне. Это терминология, которую я встречал лишь в самых темных и запретных текстах о ритуалах, выходящих за рамки всего, что мы знаем.

Он потер переносицу.

– Они назвали это Войной Святого Грааля. И сказали, что победили. Остановили конец света. Это объясняет ту силу, которую мы ощутили. Они не просто маги. Они – ветераны войны, о которой мы даже не подозревали.

Лили подняла голову, ее лицо было мокрым от слез. – Он назвал ту девушку сестрой… А эту женщину… женой… Он сказал, что прошел кровный ритуал… Мой мальчик… Что они с ним сделали?

– Они его спасли, Лили, – тихо произнес Ремус, и все взгляды обратились к нему. – Разве ты не слышала? Он сказал, что его выбросили умирать в чужой стране. Это правда? Вы знали, что Дурсли…

– Мы думали, защита крови… – пробормотал Джеймс, отводя взгляд. – Дамблдор сказал, что так будет безопаснее…

– И я ошибся, – голос Дамблдора был тверд, но в нем слышалась горечь. – Я совершил ужасную ошибку, доверившись магии крови и недооценив человеческую жестокость. Цена этой ошибки… мы увидели ее сегодня. Мы потеряли Гарри Поттера. А мир обрел Гарри Тосака. И этот Гарри Тосака не наш союзник. Он наш враг.

– Враг? – Годрик, до этого молчавший, наконец обрел голос. В нем не было обычной надменности, только страх и обида. – Но он мой брат! Он должен мне помочь! Пророчество…

– Пророчество можно интерпретировать по-разному, мой мальчик, – Дамблдор посмотрел на него, и во взгляде старого волшебника мелькнуло что-то похожее на жалость. – Мы всегда полагали, что оно говорит о тебе и Волан-де-Морте. Но что, если мы ошибались? Что, если сила, «коей Темный Лорд не ведает», это не любовь, как я всегда думал? Что, если это та самая сила, которую мы видели сегодня? Сила, способная голыми руками останавливать заклятия. Сила, способная призывать демонических воинов из воздуха.

В комнате повисла тяжелая тишина. Сама мысль была кощунственной.

– Нет, – твердо сказал Джеймс. – Нет. Он мой сын. Я верну его. Я заставлю его понять.

– Как, Джеймс? – устало спросил Сириус. – Вломишься туда снова? Чтобы эта «королева» сожгла тебя заживо? Или чтобы Гарри снова отшвырнул твое заклинание, как назойливую муху? Мы столкнулись с силой, которую не понимаем. Они объявили нас врагами и запретили появляться в целом городе. Ты слышал его? «Немедленное уничтожение». Я ему верю.

Дамблдор кивнул. – Сириус прав. Прямое столкновение исключено. Мы проиграем. И, боюсь, последствия этого поражения будут окончательными. Нам нужен другой подход. Нам нужна информация. Мы должны узнать все об этой «Войне Святого Грааля», о «Слугах», о семье Тосака. Мы должны понять, с чем имеем дело.

Он встал, его фигура снова обрела толику былого величия. – Я свяжусь со своими контактами за границей. С теми, кто изучает нетрадиционные формы магии. Мы должны действовать осторожно. Тайно. Гарри Тосака и его союзники не должны знать о нашем интересе. А пока… Годрик, твои тренировки будут усилены. Мы больше не можем полагаться на возможную помощь. Ты должен стать достаточно сильным, чтобы встретиться с Волан-де-Мортом в одиночку.

Годрик сглотнул. Впервые в жизни бремя «Мальчика-Который-Выжил» показалось ему не почетной мантией, а неподъемным камнем. Тот брат, которого он всегда презирал как слабого неудачника, оказался обладателем невообразимой мощи и смотрел на него, как на букашку. И этот брат отказался ему помогать. Он был один.

– Я… я понял, профессор, – выдавил он.

Дамблдор кивнул и направился к выходу. – Отдыхайте. Нам всем нужно прийти в себя. Завтра начнется новый этап этой войны. На два фронта.

Когда он ушел, Поттеры и их друзья остались в гнетущей тишине, каждый погруженный в свои мысли. Они пришли за спасением, за недостающей частью головоломки, а вместо этого открыли ящик Пандоры. И теперь по миру ходил не один, а два Поттера. И один из них был куда страшнее любого Темного Лорда.

***

На следующее утро в мастерской Рин пахло озоном, расплавленным кристаллом и крепким кофе. На огромном столе, заваленном инструментами, диаграммами и полупрозрачными камнями, лежала одна-единственная вещь – обугленный клочок травы, заключенный в стазис-поле.

– Ну что ж, – Рин сделала глоток кофе, ее глаза внимательно изучали диаграмму, парящую в воздухе. – Анализ завершен. И он, мягко говоря, интригует.

Гарри и Базетт стояли рядом. Нобунаги не было – она, под предлогом «разведки периметра», вместе с Кухулином отправилась патрулировать границы защитных полей, хотя Гарри подозревал, что на самом деле они просто искали повод для спарринга.

– И что он показал? – спросил Гарри.

– Эта их магия… она одновременно и мощная, и невероятно примитивная, – Рин указала на сложную схему остаточной энергии. – Никаких формул, никаких расчетов. Чистая воля, направленная через катализатор, их «палочку». Они не ткут заклинание из маны, как мы. Они просто… приказывают реальности измениться. Это грубо, энергозатратно и лишено всякого изящества. Как бить кувалдой по часовому механизму.

– Но это работает, – заметила Базетт. – Мы видели луч, который выпустил Поттер-старший. Он был быстрым и концентрированным.

– Работает. На определенном уровне, – согласилась Рин. – Но у этой системы есть фундаментальный недостаток. Она полностью зависит от их собственного мира. Их магия не связана с корнем, она не черпает силу из внешних источников так, как наша. Это замкнутая экосистема. Именно поэтому, Гарри, ты смог так легко поглотить заклинание. Твои магические цепи, от рождения настроенные на их систему, но перестроенные и усиленные по методу Тосака, восприняли их заклинание не как атаку, а как… сырую, некачественную энергию. Ты просто впитал ее, как губка.

Гарри посмотрел на свою руку. Он и сам не до конца понял, как это сделал. Это был инстинкт. Увидев угрозу для Нобунаги, его тело среагировало раньше, чем разум.

– Значит, их магия против меня неэффективна?

– Не совсем, – вмешалась Базетт. – Простые атакующие заклинания, вроде того, что мы видели, ты сможешь блокировать. Но они наверняка владеют и другими ее видами. Ментальная магия, проклятия, действующие на концептуальном уровне, трансфигурация… Мы не знаем всего их арсенала. Рассчитывать на то, что ты неуязвим, было бы глупо. Твоя главная защита – превосходство в скорости, физической силе и универсальности нашего вида магии.

– Согласна, – кивнула Рин. – Они – узкоспециализированные специалисты. Мы – универсальные солдаты. Но главная проблема в другом. Их метод перемещения. Этот «портал» или «аппарация». Он пробил наши барьеры внешнего и среднего кольца, как бумагу. Он нацелился не на координаты, а на живой объект – на тебя, Гарри. Это симпатическая магия, основанная на кровной связи.

На ее лице появилось мрачное выражение. – Пока у тебя течет их кровь, они смогут повторить это. И нам нужно найти способ это предотвратить.

– Что ты предлагаешь? – спросил Гарри.

– Усиление. Я перестрою защитные поля. Добавлю несколько слоев концептуальной защиты, нацеленной конкретно на блокировку симпатических связей. Базетт, мне понадобятся твои руны. Мы создадим «фильтр», который будет искажать твою, Гарри, сигнатуру для любого внешнего поиска. Это сделает их «аппарацию» слепой. Кроме того…

Рин посмотрела на Гарри долгим, серьезным взглядом. – Я свяжусь с Часовой Башней. Не официально, конечно. У меня есть пара старых контактов в отделе Антрополомагии, тех, кто изучает изолированные магические сообщества. Нам нужно знать все: их общество, их иерархию, их сильные и слабые стороны. Имена. Особенно имя «Волан-де-Морт».

Это было серьезным шагом. Привлечение внимания Часовой Башни было рискованным. Но Рин была права. Незнание было еще большим риском.

– Хорошо, – кивнул Гарри. – Делай, что считаешь нужным. А я?

– А ты будешь тренироваться, – ответила за Рин Базетт, ее серые глаза сверкнули. – Твои инстинкты сработали идеально. Теперь нужно довести до такого же уровня твои осознанные действия. Мы отработаем противодействие магии дальнего боя, скоростные уклонения и контратаки. Тот старик, Дамблдор… он самый опасный. Он не атаковал. Он наблюдал. Анализировал. В следующий раз он пришлет не разъяренного отца, а кого-то более… эффективного. Мы должны быть готовы.

Гарри кивнул. Он чувствовал, как внутри него снова разгорается боевой азарт. Страх и смятение прошлой ночи уступили место холодной решимости. Они принесли войну на его порог. Они пытались вырвать его из его мира. Они угрожали его семье.

Он посмотрел на сестру, сосредоточенно чертившую новую руническую вязь, на своего наставника, чья аура уже вибрировала от предвкушения тренировочного боя. Он подумал о Нобунаге, что сейчас, хохоча, носилась по лесу, обмениваясь ударами с легендарным ирландским героем. О Широ, который наверняка уже готовил обед на всю их армию. Об Илии, Сакуре, Райдер.

Это был его мир. Его крепость. Его семья.

Прошлое пришло за ним, и он дал ему отпор. Но теперь он не будет просто ждать. Теперь он будет готовиться.

Война, которую они принесли на его порог, будет вестись по его правилам. И они очень скоро поймут, что разбудили не сломленного мальчика, а нечто куда более страшное. Супруга Короля Демонов, наследника магии Тосака и закаленного в пламени Святого Грааля воина.