Гарри Скотт
Абсолютное отлучение
– Лондонский «Континенталь». Управляющий слушает.
В разрушенном, пропахшем гарью и кровью холле отеля повисла такая плотная тишина, что было слышно, как капли грязной дождевой воды мерно стучат по разбитому бронзовому орлу над раскуроченным входом.
Джулиан слушал далекий голос в мембране медной трубки. Его лицо, иссеченное сетью благородных морщин, оставалось непроницаемым, как мрамор надгробия, но монокль в правом глазу едва заметно дрогнул.
– Да, сэр... Полномасштабное вторжение... Около пятидесяти комбатантов... Да, сэр, лично субъект, именующий себя Волан-де-Мортом... Нет, святилище не пало. Мистер Скотт и мисс Макарро ликвидировали угрозу. Потери нападавших – тридцать четыре ликвидированных, субъект тяжело ранен и бежал... Слушаю вас, сэр.
Джулиан замолчал, слушая сухой, шелестящий тембр, доносившийся, казалось, из самых недр Высокого Стола. Затем он медленно выпрямился во весь свой немалый рост, положил локоть на уцелевший край мраморной стойки и перевел взгляд на молчаливых постояльцев.
– Приказ Правления принят к немедленному исполнению, – произнес Джулиан и аккуратно опустил трубку на латунные рычаги аппарата.
Он поднял голову. Его голос, усиленный акустикой высоких сводов зала, прозвучал подобно погребальному колоколу:
– Внимание всем членам гильдии, находящимся в пределах Британских островов и европейского континентального сектора. Решением Высокого Стола в отношении субъекта Тома Марволо Реддла, известного как «Лорд Волан-де-Морт», а также всех без исключения лиц, носящих его метку либо оказывающих ему финансовое, военное или логистическое содействие, вводится статус... *Экскомьюникадо*.
По залу прокатился глухой, взбудораженный ропот. Месье Леблан, французский наемник, замер с недонесенным до рта стаканом кальвадоса, а его раненая рука сама собой опустилась на рукоять автоматического пистолета в подмышечной кобуре.
– Повторяю, – продолжил Джулиан, и в его тоне проступила сталь высшего трибунала. – Субъект объявлен вне закона на глобальном уровне. Святость крови, происхождение, дипломатический иммунитет Министерства магии Великобритании аннулированы. Любое лицо, предоставившее Реддлу убежище, кров или медицинскую помощь, подлежит немедленной ликвидации вместе со всем своим родом. Заказ на голову субъекта открыт. Сумма контракта повышена до ста миллионов золотых дублонов Правления.
Джулиан повернулся к Гарри и Еве, стоявшим посреди усыпанного стреляными гильзами паркета:
– Мистер Скотт. Мисс Макарро. Особым распоряжением маркиза де Грамона и вашего дедушки, мистера Уинстона Скотта, вам двоим присвоен статус Верховных Исполнителей этого протокола. Любые ресурсы отеля «Континенталь» в Лондоне, Париже и Берлине, включая тяжелую бронетехнику, спутниковое слежение и резервные арсеналы Судного Дня, передаются в ваше единоличное распоряжение. Зачистите этот остров.
Гарри медленно выдохнул. Пар от его дыхания растворился в холодном воздухе сквозняка, гулявшего сквозь сорванные двери.
– Заказ принят, – коротко ответил он.
Ева шагнула к нему, в ее темных глазах горели холодные, хищные искры. Она плавным, почти балетным движением убрала окровавленные керамбиты в ножны на поясе, стряхнула с лацкана своего тренча кусочек обгоревшей плоти и посмотрела на Гарри снизу вверх:
– Сто миллионов золотом, милый. Кажется, теперь мы можем купить не просто дом в Швейцарии, а целое кантональное побережье.
– Сначала закончим танец, балерина, – Гарри чуть заметно улыбнулся одними уголками губ, повернувшись к выходу. – Реддл не сможет далеко уйти. Рана от зачарованного вольфрама не затягивается стандартной магией. Он поползет в единственное место, где у него остались стены и преданные рабы.
– Малфой-мэнор, – констатировала Ева.
– Малфой-мэнор.
***
Лондон. Площадь Гриммо, 12. 05:30 утра.
Дом Блэков сотрясался от истерики.
Джеймс Поттер сидел за кухонным столом, уронив голову на сцепленные пальцы. Его очки съехали на кончик носа, волосы были взъерошены до предела, а в глазах плескался липкий, сводящий с ума ужас. Лили ушла. Она просто собрала магловский чемодан, вытерла слезы и растворилась в тумане, бросив его, Орден и их «великую миссию».
Рядом метался Годрик. Правая рука Избранного, обожженная пулей Гарри в Бруклине, была наспех перемотана свежими бинтами, но мальчишка словно не замечал боли – его трясло от бешенства и уязвленного эго.
– Она предала нас! – орал Годрик, брызжа слюной на темные дубовые панели. – Моя собственная мать бросила меня ради сквиба! Ради магловского наемника! Отец, ты слышишь меня?! Ее нужно объявить предательницей крови! Лишить прав на фамилию Поттеров! Она должна сидеть в подвале, пока не вымолит прощение на коленях!
– Замолчи, Годрик... – хрипло простонал Джеймс, даже не поднимая головы. – Ради Мерлина, закрой свой рот. Твоя мать... она больше никогда не вернется.
– И скатертью дорожка! – Годрик с силой пнул ножку массивного стула. – У меня есть ты! У меня есть директор Дамблдор! Я – Избранный! Пророчество говорит обо мне! Этот жалкий Гарри сдохнет в канаве, как только Темный Лорд доберется до него!
Зеленое пламя в камине взметнулось с чудовищным ревом, выбросив в комнату столб черной сажи.
Из огня, спотыкаясь и едва удерживая равновесие, вывалился Северус Снейп.
Маг выглядел так, словно выбрался из мясорубки. Его черная мантия была разорвана на груди, лицо залито мертвенной, восковой бледностью, а пальцы левой руки судорожно сжимали флакон с концентрированным зельем кроветворения.
– Северус! – вскочил на ноги Сириус Блэк, мгновенно выхватывая палочку. – Что произошло?! Где Волан-де-Морт?!
Снейп тяжело рухнул на табурет у входа, судорожно втягивая воздух сквозь зубы. Его глаза были расширены от первобытного, животного ужаса – такого выражения на лице шпиона Ордена не видел никто за все долгие годы войны.
– Конец... – прохрипел Снейп, закашлявшись черной кровью. – Это конец, Альбус. Война окончена. Но победили не мы.
Из темного угла кухни бесшумно вышел Дамблдор. Великий маг казался постаревшим на полвека. Его Бузинная палочка висела в ослабевших пальцах, а серебряная борода спуталась.
– Успокойся, мальчик мой, – тихо, с трудом удерживая привычный благостный тон, произнес Дамблдор. – Сделай вдох. Расскажи, что случилось в Вестминстере. Мы чувствовали колоссальные эманации стихийного огня.
– Темный Лорд... атаковал этот проклятый отель, – Снейп поднял безумный взгляд на директора. – Он взял с собой полсотни лучших магов. Оборотней, наемников, Родольфуса Лестрейнджа. Он хотел стереть маглов в пыль. Он хотел принести голову Гарри на блюде.
– И?! – с торжеством выкрикнул Годрик, подаваясь вперед. – Он разорвал этого щенка?! Разорвал?!
Снейп медленно повернул голову к Годрику, и на его бледных губах проступила страшная, мертвая усмешка:
– Твой брат... он не стал убегать, Годрик. Он даже не достал волшебную палочку. Он и эта шлюха-балерина... они перемололи весь ударный отряд Темного Лорда за восемь минут. Пулеметные турели. Пули, начиненные древними рунами, разбивающие высшие щиты, как яичную скорлупу. Термитное пламя, сжигающее заживо. Родольфусу снесли череп выстрелом в упор. А потом...
Снейп судорожно сглотнул, его кадык дернулся:
– Темный Лорд попытался применить Адское пламя. Гарри сократил дистанцию за сотую долю секунды. Он заблокировал руку Реддла титановым кольцом, вогнал ему зачарованную пулю сорок пятого калибра снизу вверх через подбородок, выбив челюсть и половину черепа, а девчонка перерезала ему подколенные сухожилия. Темный Лорд стоял на коленях перед твоим братом, Годрик! Стоял на коленях и захлебывался собственной кровью!
В кухне повисла звенящая, удушливая тишина.
Джеймс Поттер замер, приоткрыв рот. Сириус выронил палочку – дерево сухо стукнуло о каменный пол. Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, стоявшие в дверном проеме, побледнели до синевы.
– Нет... – прошептал Годрик, пятясь назад, пока его спина не врезалась в стену. – Нет... Ты врешь! Это невозможно! Темный Лорд непобедим! Только я могу победить его! Пророчество...
– К черту твое пророчество, сопливый идиот! – взревел Снейп, срываясь на дикий крик. – Реддл сейчас лежит в подземельях Малфой-мэнора! Он гниет заживо! Магловская пуля раздробила кость и занесла в мозг алхимический яд, который блокирует регенерацию! Он даже говорить не может – он только воет и пускает кровавую пену! Но самое страшное не это...
Снейп посмотрел прямо в потускневшие голубые глаза Дамблдора:
– Высокий Стол объявил Волан-де-Морту и всем его сторонникам Экскомьюникадо. Отлучение. За его голову назначена награда в сто миллионов золотом. Наш закрытый мирок магов больше не защищен Статутом. Прямо сейчас в порт Дувра входят три частных грузовых корабля с наемниками. На частных аэродромах садятся тяжелые борты с операторами синдиката Ruska Roma. Снайперы наемников занимают крыши вокруг Малфой-мэнора. Министерство пало без единого выстрела – Фадж заперся в кабинете и пьет огневиски, потому что все счета британских чистокровных магов в Швейцарии и Лихтенштейне заблокированы магловскими банками Правления!
– Мы должны вмешаться, – глухо произнес Дамблдор. Его рука сжалась на Бузинной палочке так, что побелели костяшки. – Если маглы захватят Темного Лорда... если они уничтожат древнейшие магические рода Британии, нашему миру придет конец. Мы потеряем все.
– Вы ничего не сделаете, Альбус, – покачал головой Снейп, закрывая глаза. – Охоту возглавляет Гарри Скотт. И он идет не арестовывать. Он идет выжигать заразу под корень.
***
Уилтшир. Подступы к Малфой-мэнору. 07:15 утра.
Густой, липкий утренний туман плотно укутывал вековые дубы и идеально подстриженные живые изгороди аристократического поместья Малфоев. Кованые ворота с гербами из чистого серебра были наглухо заперты. Вокруг поместья мерцал полупрозрачный, переливающийся всеми цветами радуги купол родовой защиты – древние чары, заложенные еще первыми нормандскими завоевателями.
Ни одна птица не смела перелететь через эту невидимую стену. Ни один волшебник не мог аппарировать внутрь, не сгорев в магическом пламени.
Но на опушке леса, в трехстах метрах от ворот, правила древней магии не значили абсолютно ничего.
Там, скрытые пологом тяжелого камуфляжного тента, стояли четыре тяжелых черных броневика марки Oshkosh, на шасси которых были установлены мобильные генераторы направленных электромагнитных импульсов и акустические излучатели сверхвысокой частоты. Рядом, на треногах, застыли двое снайперов в маскировочных костюмах, чьи тяжелые антиматериальные винтовки Barrett M82 калибра .50 BMG с глушителями были наведены точно на окна верхних этажей мэнора.
Гарри стоял на мокрой траве, опершись на капот ведущего броневика.
Он сменил гражданский пиджак на тяжелый тактический бронежилет скрытого ношения, поверх которого был надет темный баллистический плащ из огнеупорной ткани. На бедрах в открытых полимерных кобурах висели его верные Kimber 1911 с удлиненными магазинами. На правом плече покоился ремень укороченного карабина SIG Sauer MCX Rattler, снаряженного дозвуковыми бронебойными патронами калибра .300 Blackout.
Рядом с ним стояла Ева.
Ее темные волосы были туго заплетены в две французские косы, уложенные вокруг головы – фирменная прическа балерин перед выходом на сцену Большого театра. На ней был облегающий тактический комбинезон из кевларового нановолокна, плотно подчеркивающий каждую линию ее гибкого, тренированного тела. За спиной крест-накрест висели два легких пистолета-пулемета, а на поясе, прямо под руками, сверкали полированной дамасской сталью смертоносные изогнутые керамбиты.
В ее ухе слабо мерцал крошечный радиопередатчик тактической связи.
– Периметр замкнут, – доложил из наушника сухой голос швейцарского координатора. – Шестьдесят оперативников Ruska Roma перекрыли все точки аппарационного выхода в радиусе пяти миль. Резонансные глушители пространства развернуты и работают на полную мощность. Если кто-то изнутри попытается использовать портал или каминную сеть – их расщепит на молекулы в пределах дымохода.
Гарри нажал кнопку рации на воротнике:
– Принято. Начинаем по третьему сигналу.
Он повернулся к Еве. В утренних сумерках ее карие глаза казались почти черными, полными дикого, пьянящего адреналина.
– Волнуешься? – спросил он, протягивая руку и поправляя ремень разгрузки на ее плече.
– Я танцевала «Жизель» с вывихнутой лодыжкой перед тремя тысячами зрителей в Вене, – Ева улыбнулась своей неповторимой, сводящей с ума улыбкой хищницы и мягко провела ладонью в перчатке по его выбритой челюсти. – А здесь всего лишь кучка перепуганных инцестных лордов в шелковых пижамах. Для меня это просто утренняя разминка, Скотт.
– Не недооценивай их панику, – спокойно ответил Гарри, проверяя плавность хода затвора карабина. – Загнанная в угол крыса способна броситься под поезд. Малфой сделает все, чтобы спасти свою шкуру. А Реддл... Реддлу уже нечего терять. Он умирает.
– Тем легче будет срубить его змеиную голову.
Из тумана бесшумно вынырнула массивная фигура.
Это был Чарли – старший нью-йоркской бригады уборщиков, специально переброшенный ночным рейсом в Англию. Мужчина в резиновом фартуке поверх тяжелого бронекостюма подошел к Гарри, держа в руках массивный кейс из толстого армированного пластика.
– Мистер Скотт. Заказ доставлен из арсенала базы в Рамштайне.
Чарли щелкнул замками кейса, открывая крышку. Внутри, в ложементах из вспененного полиуретана, лежали три цилиндрических заряда темно-оливкового цвета с гравировкой рунического ряда Хельхейма и крупными латинскими буквами: «C-4/THERM-M».
– Термитно-плазменные деструкторы пространственных полей, – доложил Чарли с профессиональной гордостью. – Каждый заряд создает направленный импульс с температурой в четыре тысячи градусов и генерирует антимагический вакуум плотностью в двенадцать атмосфер. Родовой купол Малфоев лопнет, как мыльный пузырь, через четыре секунды после детонации.
– Отлично, – кивнул Гарри. – Установить заряды на ключевые узлы у серебряных ворот. Таймер – сорок секунд. Начинаем штурм.
***
Внутри Малфой-мэнора царил ад.
Величественный особняк, веками служивший символом незыблемого чистокровного величия, превратился в осажденную крепость, захлебывающуюся в собственном бессилии.
В главном бальном зале пахло кровью, гниющим мясом и черной желчью. На роскошном шелковом диване, подложив под голову вышитые золотом подушки, бился в агонии Волан-де-Морт. Его челюсть представляла собой бесформенное месиво из разорванной плоти и осколков костей, перевязанное окровавленными льняными простынями. Из горла темного мага вырывалось лишь булькающее, хриплое сипение. Черная жижа непрерывно сочилась из раны, прожигая ткань дивана и оставляя на персидском ковре дымящиеся проплешины.
Рядом на коленях ползала Беллатриса Лестрейндж. Ее волосы были спутаны, глаза горели безумием, пальцы судорожно пытались влить в разорванный рот господина остатки заживляющих зелий, но те лишь вытекали обратно, шипя и пузырясь.
– Мой Лорд... Мой возлюбленный Повелитель... – скулила Беллатриса, размазывая по лицу слезы и чужую кровь. – Мы уничтожим их... Мы убьем этого мерзкого щенка... Я лично сниму с него кожу! Люциус! Где авроры?! Где помощь из Министерства?!
Люциус Малфой стоял у окна, сжимая трость побелевшими пальцами. Его безупречная мантия была помята, платиновые волосы спутались, а на лице читался смертный приговор.
– Министерства больше нет, Белла, – глухо, мертвым голосом отозвался Малфой. – Каминная сеть заблокирована. Аппарация внутри купола не работает – пространство сжато так, что меня чуть не разорвало пополам, когда я попытался переместиться в погреб. Нас окружили.
– Так созови слуг! – взвизгнула Беллатриса, вскакивая на ноги и дико вращая палочкой. – У нас сотни домовиков! У нас родовые химеры в подземельях! Мы – древнейшая кровь Британии! Никакие магловские отбросы не посмеют переступить этот порог!
*ГРОХОТ.*
Земля под ногами содрогнулась с такой чудовищной силой, что хрустальная люстра под потолком с жалобным звоном сорвалась вниз, разлетевшись на тысячи смертоносных осколков.
Серебряные ворота у въезда в поместье испарились в ослепительной вспышке ультрафиолетового пламени. Древний купол родовой защиты Малфоев вспыхнул ядовито-синим светом, затрещал, осыпаясь светящимися хлопьями, и лопнул с оглушительным звуком рвущегося векового полотна.
А затем тишину утра разорвал рев моторов и частый, дробный грохот тяжелых крупнокалиберных пулеметов.
***
Штурм Малфой-мэнора не походил ни на одну битву, описанную в анналах магической истории.
Здесь не было дуэльных стоек. Не было выкриков древних латинских формул. Не было благородных пауз перед смертельным ударом.
Была абсолютная, выверенная до миллиметра механика зачистки периметра.
Два тяжелых броневика Oshkosh на полной скорости снесли остатки кованой ограды, ворвавшись на гравийную подъездную аллею. Крупнокалиберные пулеметы Browning M2, установленные в дистанционно управляемых турелях, открыли шквальный огонь по фасаду особняка. Пули калибра 12.7 мм разносили в крошево вековые мраморные статуи павлинов, выбивали веерные дыры в толстых стенах и срезали дубовые рамы окон вместе со стеклами.
Шестеро егерей и Пожирателей смерти, выскочивших на парадное крыльцо с палочками наголо, даже не успели выставить щиты.
Очередь тяжелого пулемета буквально перерубила троих магов пополам, разбросав ошметки тел по белоснежным ступеням. Еще двоих сняли снайперы с опушки леса – две пули калибра .50 вошли синхронно в груди волшебников, вырвав из спин фонтаны крови размером с футбольный мяч. Последний оставшийся маг попытался метнуть взрывное проклятие, но его руку срезало осколком разбитой колонны, и он забился под стену, истошно вопя от ужаса.
– Пошли, – коротко бросил Гарри в рацию.
Они с Евой вошли в центральные двери особняка сквозь клубы пыли и дыма от термитных гранат.
В темном, полуразрушенном вестибюле навстречу им бросились четверо оставшихся чистокровных боевиков – остатки клана Кэрроу и Ноттов.
– *Авада Ке...*
Гарри даже не поднял ствол карабина на уровень глаз. Он шел вперед размеренным, тяжелым шагом, стреляя навскидку короткими двойками.
*Тх-тх! Тх-тх!*
Глушитель SIG Sauer сожрал вспышки выстрелов. Дозвуковые пули пробили горло Алекто Кэрроу и лоб ее брата Амикуса еще до того, как их языки завершили первое слово смертельного заклятия. Тела с глухим стуком упали на персидский ковер, пачкая его темной артериальной кровью.
В этот момент из-за боковой мраморной лестницы выскочила Беллатриса Лестрейндж. Ее лицо было перекошено маниакальной яростью, из горла вырывался визг бешеной собаки:
– СДОХНИ, ВЫРОДОК! *КРУЦИО! СЕКТУМСЕМПРА! АВАДА...*
Она не успела закончить ни одно из заклятий.
Ева сорвалась с места, словно выпущенная из лука стрела. Ее балетный прыжок был настолько стремителен, что заклятие Беллатрисы лишь чиркнуло по воздуху там, где девушка находилась долю секунды назад.
Приземлившись прямо на перила лестницы, Ева оттолкнулась обеими ногами, влетев в грудь чистокровной ведьмы всем своим весом. Они обе покатились по мраморным ступеням вниз. Палочка Беллатрисы со звоном отлетела в угол.
Беллатриса попыталась вцепиться когтями в лицо наемницы, но Ева перехватила ее запястье жестким болевым захватом из арсенала самбо, с хрустом вывернув сустав. В следующую секунду левое колено Евы с размаху опустилось на горло ведьмы, перекрывая дыхание, а правая рука выхватила изогнутый дамасский керамбит.
– Это за мою рубашку в Бруклине, сука, – прошептала Ева на чистейшем русском.
Холодное лезвие плавно, без сопротивления скользнуло по сонным артериям Беллатрисы от уха до уха.
Ведьма захлебнулась собственной кровью, ее глаза остекленели, уставившись в разбитый лепной потолок, и через три секунды тело обмякло, превратившись в пустую оболочку.
Ева плавно поднялась на ноги, вытерла лезвие о край черной шелковой мантии мертвой пожирательницы и вернула нож в ножны. Ее дыхание даже не сбилось.
– Дорога свободна, милый, – произнесла она, откидывая прядь волос со лба.
Гарри подошел к тяжелым двустворчатым дверям главного зала.
Его левая рука с титановым перстнем легла на позолоченную ручку. Импульс кинетической компрессии сорвал петли с корнем. Двери с грохотом рухнули внутрь зала, поднимая облако пыли.
***
В центре зала стоял Люциус Малфой.
Лорд бросил свою трость на пол. Его руки были подняты вверх, пальцы мелко тряслись, а лицо напоминало маску прокаженного.
Позади него, на залитом кровью диване, хрипел и дергался Волан-де-Морт. У темного мага больше не было сил даже для того, чтобы поднять голову. Его рука, покрытая старческими темными пятнами, судорожно скребла обивку дивана, а единственный уцелевший глаз смотрел на вошедшего Гарри с таким бездонным, первобытным ужасом, какой не испытывал ни один смертный.
– Я сдаюсь... – дрожащим, сорванным шепотом произнес Люциус, глядя в дуло карабина Гарри. – Я сдаюсь на милость Правления. У меня есть вексель... древний вексель Высокого Стола, подписанный моим прадедом! Я заплачу любые деньги! Все хранилища Малфоев в Гринготтсе! Только пощадите... пощадите моего сына и жену!
Гарри опустил карабин на ремне, позволяя ему повиснуть на груди.
Его взгляд медленно скользнул по фигуре Люциуса, затем остановился на умирающем чудовище на диване.
– Вексель твоего прадеда сгорел в ту секунду, Люциус, когда этот выродок нарушил святилище лондонского «Континенталя», – произнес Гарри ледяным, лишенным всяких эмоций тоном. – Правление не принимает выкуп от тех, кто укрывает отлученных. Твой род лишен имени. Твои земли конфискованы. Твои счета закрыты навсегда.
– Пожалуйста... – Люциус рухнул на колени, слезы унижения покатились по его холеным щекам.
– Позови Нарциссу и Драко, – скомандовал Гарри.
Дверь боковой комнаты приоткрылась, и оттуда, дрожа от страха, вышли бледная Нарцисса и юный Драко Малфой. Мальчишка едва держался на ногах, глядя на мертвое тело Беллатрисы в коридоре.
– Вы втроем, – Гарри указал стволом пистолета на выход. – У вас есть десять минут, чтобы покинуть этот дом в том, в чем вы стоите. Без денег. Без палочек. Без фамильных реликвий. Вы сядете на грузовой паром до Дублина как беженцы без документов. Если хоть один из вас когда-нибудь снова произнесет слово «чистокровный» или прикоснется к магии – контракт на вашу ликвидацию будет активирован автоматически. Вон.
Люциус не стал спорить. Он даже не посмотрел на своего господина на диване. Схватив жену и сына за руки, бывший лорд Малфой в панике бросился бежать сквозь разгромленный холл, спасая свои жалкие жизни.
В зале остались только трое.
Гарри, Ева и Волан-де-Морт.
Гарри подошел к дивану. Его тяжелые ботинки хрустели по битому хрусталю. Он вынул из наплечной кобуры Kimber 1911, проверил патронник и снял оружие с предохранителя.
Темный Лорд судорожно засипел, пытаясь сфокусировать единственный глаз на лице своего палача. Из его разорванной челюсти вырвался невнятный хрип, отдаленно напоминавший мольбу:
– П-пощ-щади... Я... б-бессмертен... Кр-рестражи...
– Твои крестражи давно уничтожены, Том, – спокойно ответил Гарри. – Дневник сгнил у Дамблдора в шкафу двадцать лет назад. Кольцо твоего деда ликвидировали ликвидаторы берлинского филиала две недели назад по наводке Уинстона. Медальон и чашу сомелье нашел на закрытом аукционе в Женеве и расплавил термитом. А змея... твоя змея сгорела три минуты назад в парке под огнем пулемета шестидесятого калибра.
В глазе Волан-де-Морта мелькнуло последнее, окончательное осознание абсолютного краха.
Бессмертный владыка. Тот, чье имя боялись произносить вслух целые поколения. Тот, кто поставил на колени магическую Британию. Сейчас он был просто куском гниющего мяса, истекающим зловонной жижей на чужом диване перед парнем в бронежилете, которого двадцать пять лет назад выбросили на помойку как бракованную деталь.
– Ты хотел знать, кто я, Том? – Гарри приставил холодное дуло пистолета прямо в центр лба Волан-де-Морта, туда, где когда-то должна была находиться корона темного владыки. – Я – то, что случается, когда вы забываете о правилах. Я – Убийца Волшебников.
Гарри плавно нажал на спуск.
*БАМ!*
Тяжелая экспансивная пуля калибра .45 с руной Соулу разнесла череп Тома Марволо Реддла на мелкие фрагменты, впечатав остатки мозга и темной магии в стену позади дивана. Черный дым с шипением вырвался из разорванного тела, метнулся к потолку в последней попытке обрести форму, но был мгновенно поглощен антимагическим полем титанового перстня на руке Гарри, развеявшись в ничто.
Все было кончено.
***
Уилтшир. Парк Малфой-мэнора. 08:30 утра.
Когда над растерзанным поместьем зазвучал оглушительный треск аппарации, оперативники Высокого Стола уже заканчивали погрузку оборудования в броневики. Бригада Чарли методично заливала входную группу едким химическим составом, уничтожающим следы ДНК и магических эманаций.
Из вспышек света на подъездной аллее появились члены Ордена Феникса.
Альбус Дамблдор впереди, за ним – Джеймс Поттер, Годрик, Сириус Блэк, Римус Люпин и десяток боевых авроров Министерства во главе с Кингсли Бруствером. Все они замерли как вкопанные, ошеломленно озираясь по сторонам.
Вместо неприступного родового замка чистокровных магов перед ними предстали дымящиеся руины, изрешеченные крупнокалиберными пулями стены и трупы лучших пожирателей смерти, аккуратно упакованные в черные пластиковые мешки.
А на крыльце, опершись на перила, стоял Гарри.
Он спокойно курил тонкую сигарету, выпуская дым в сырой утренний воздух. Рядом с ним сидела Ева, неторопливо попивая горячий кофе из термоса и наблюдая за прибывшими с ленивым презрением сытой кошки.
– МЕРЛИН ВСЕМОГУЩИЙ! – взревел Джеймс Поттер, бросаясь вперед по ступеням. – Что вы наделали?! Где Темный Лорд?! Где Люциус?!
Гарри даже не повернул головы в сторону отца. Он лишь медленно стряхнул пепел с сигареты:
– Волан-де-Морт мертв. Тело утилизировано. Люциус бежал из страны нищим бродягой. Пожирателей смерти больше не существует как организованной силы.
– ТЫ ВРЕШЬ! – Годрик выскочил вперед, потрясая своей новой вишневой палочкой. Его лицо пылало безумной, уязвленной яростью. – Ты не мог убить его! Это был мой бой! Пророчество... пророчество предназначалось мне! Ты