Гарри Поттер и восемь героических духа
Последний Ход Великого Игрока
Великий Зал Хогвартса гудел, как растревоженный улей. Но это был не гул радости или праздника. Это был гул страха, смятения и рухнувших надежд. Посреди зала, на выжженном круге земли, где еще недавно лежал бездыханный возрожденный Волдеморт, стоял Гарри Поттер. Не мальчик, которого все знали или думали, что знали. А молодой мужчина, в глазах которого плескалась древняя мудрость и холодная сталь.
Вокруг него, словно несокрушимая стена, стояли его Слуги. Его семья.
Моргана ле Фэй, Королева Зимы, с ледяной усмешкой взирала на ошеломленных авроров, ее темное платье, казалось, поглощало свет. Скатах, воительница из Страны Теней, держала свой алый Гаэ Болг с небрежной грацией, одним своим видом заставляя самых храбрых волшебников пятиться. Миямото Мусаси, с рукой на эфесах своих катан, улыбалась широко и беззаботно, но в ее взгляде читался азарт хищника. Томоэ Годзэн, с луком за спиной, стояла чуть ближе к Гарри, ее взгляд был полон беспокойства и яростной защиты. Уэсуги Кэнсин, в своем самурайском облачении, источала ауру такой чистоты и порядка, что хаос вокруг нее, казалось, отступал. Саката Кинтоки, скрестив на груди могучие руки, выглядел как золотой бог грома, готовый обрушить свою мощь в любой момент. Кухулин и Ли Шувэнь растворились в тенях, их присутствие ощущалось лишь как легкое покалывание на коже, обещание быстрой и неотвратимой смерти для любого, кто осмелится сделать неверный шаг.
Напротив них, у преподавательского стола, сжалась в комок семья Поттеров. Джеймс, чье лицо было белее мела, Лили, рыдающая в ладони, и Годрик, «Мальчик-Который-Выжил», который сейчас выглядел как напуганный ребенок, осознавший, что все его сказки – ложь. Их поражение было не просто физическим, оно было тотальным. Гарри не просто победил их в дуэли, он на глазах у всего магического мира показал их несостоятельность, их слабость, их лицемерие. Он в одиночку сделал то, на что они, со всей поддержкой Министерства и Дамблдора, оказались неспособны. Он уничтожил Волдеморта. Окончательно.
И над всем этим, словно седовласый паук в центре своей разорванной паутины, возвышался Альбус Дамблдор. Его глаза за стеклами-полумесяцами больше не мерцали веселыми искорками. В них застыл холодный расчет и плохо скрываемая ярость. Он проиграл. Его великая игра, которую он вел десятилетиями, рассыпалась в прах за один вечер. Гарри Поттер, пешка, которую он так легко списал со счетов, оказался королем, сметающим с доски все фигуры.
– Гарри, мальчик мой… – начал было Дамблдор своим привычным отеческим тоном, делая шаг вперед.
– Не смейте так меня называть, – голос Гарри прорезал гул, словно удар ледяного клинка. В зале мгновенно воцарилась тишина. – Вы лишились этого права в тот день, когда оставили меня на пороге дома тех чудовищ.
Дамблдор замер. Маска добродушного старика на мгновение треснула, обнажив твердое, как гранит, лицо манипулятора.
– Я понимаю твою боль, Гарри. Но все, что я делал, было ради всеобщего блага.
– Вашего блага, – поправила его Моргана, ее голос был подобен шелесту ледяных кристаллов. – Вы, волшебники этого времени, так заигрались в свои мелкие интриги, что забыли, что такое истинная сила. Вы вырастили себе Темного Лорда, потом «спасителя», и думали, что управляете миром. Но вы лишь дети, играющие с огнем в пороховом погребе.
Министр Фадж, пытаясь вернуть себе хоть каплю авторитета, выступил вперед в сопровождении Амелии Боунс.
– Мистер Поттер! Вы и ваши… спутники, вы арестованы за несанкционированное использование магии, за нападение на…
– Замолчите, смертный, – пророкотала Скатах, даже не повернув головы в его сторону. Одного ее тона хватило, чтобы министр поперхнулся словами и отступил за спину главы Департамента Магического Правопорядка.
Амелия Боунс, женщина суровая и справедливая, смотрела на Гарри с тяжелым выражением.
– Мистер Поттер, мы не можем игнорировать произошедшее. Вы уничтожили Того-Кого-Нельзя-Называть, и за это страна вам благодарна. Но методы… и эта сила, которой вы обладаете… Она должна быть под контролем.
Мусаси рассмеялась, звонко и весело.
– Контроль? Забавно слышать это от людей, которые не смогли проконтролировать даже одного безумца с манией величия. Сила не для того, чтобы ее контролировать. Сила для того, чтобы жить свободно. Мой господин наконец-то обрел свободу. И никто, слышите, никто не посмеет ее у него отнять.
Она положила руку на плечо Гарри, и он благодарно накрыл ее ладонь своей. Их пальцы переплелись. Томоэ, стоявшая с другой стороны, сделала то же самое. Это был безмолвный жест поддержки, любви и несокрушимого единства.
Гарри обвел взглядом зал. Он видел страх, зависть, восхищение и ненависть. Он видел своих бывших родителей, которые теперь смотрели на него, как на чудовище. Он видел Рона Уизли и Гермиону Грейнджер, верных псов Годрика, которые жались друг к другу в ужасе. Он не чувствовал ничего. Пустота. Все, что связывало его с этим местом, сгорело дотла много лет назад.
– Мы уходим, – спокойно объявил Гарри. – Мы не причиним вреда никому, кто не встанет у нас на пути. Мы возвращаемся домой. В Японию. Эта страна и ее проблемы нас больше не касаются.
– Ты не можешь просто уйти! – воскликнул Дамблдор. В его голосе зазвенели панические нотки. – Гарри, такая мощь не может оставаться без надзора! Это опасно для всего мира! Ты должен остаться здесь, под моим руководством. Я научу тебя, как правильно использовать твои… способности.
Гарри медленно повернул голову и посмотрел прямо в глаза директору.
– Руководством? Вы хотите сказать, под вашим контролем. Вы хотите заполучить моих Слуг, мою силу, чтобы продолжить свои игры. Но я не фигура на вашей шахматной доске, Дамблдор. И никогда ею не был. Вы совершили одну ошибку – вы недооценили меня. Не совершайте вторую.
Он развернулся, чтобы уйти. Его жены и Слуги двинулись вместе с ним, единым организмом. Толпа волшебников расступалась перед ними, как вода перед носом ледокола.
– Я не могу позволить тебе уйти, – голос Дамблдора стал жестким, как сталь. Он поднял Бузинную палочку. – Властью, данной мне Визенгамотом и Международной конфедерацией магов, я приказываю тебе остановиться! *Импедимента!*
Заклятие, сорвавшееся с палочки, было чудовищно мощным. Оно могло бы остановить дракона. Но оно даже не достигло цели. Перед Гарри возникла полупрозрачная стена рун, вспыхнувшая синим пламенем. Заклятие Дамблдора просто растворилось в ней.
– Руническая магия уровня Эпохи Богов, – с академическим интересом произнес Кухулин, появляясь из тени рядом с Гарри. – Против такой защиты твои фокусы, старик, как детские хлопушки. Мой господин владеет магией, о которой ты даже не читал в своих пыльных книжках.
Дамблдор смотрел на рунический щит с откровенным ужасом. Это была магия, которую он считал утерянной. Невозможной.
– Гарри, – его голос дрогнул. – Пожалуйста. Не заставляй меня…
– Не заставлять вас что? – обернулся Гарри. Его лицо было лишено всякого выражения. – Пытаться убить меня, как вы, несомненно, планировали, если бы я не подчинился? Или запереть в Азкабане? Отнять у меня мою семью? Позвольте мне кое-что прояснить, директор. Если вы или кто-либо из ваших людей попытается встать между мной и моей семьей, я уничтожу вас. Не как Волдеморт, в припадке ярости. А методично, холодно и без всякого сожаления. Это не угроза. Это обещание.
С этими словами он снова повернулся и продолжил свой путь к выходу из Великого Зала. Никто не посмел его остановить. Аура силы, окружавшая его группу, была почти осязаемой. Она давила, внушала первобытный ужас.
Они вышли из замка и направились к границам антиаппарационного барьера. Ночь была тихой и прохладной. Впервые за долгие месяцы Гарри чувствовал, что скоро все закончится. Скоро он вернется домой, в их уютный дом в горах близ Киото, где его ждут мир и покой.
– Мой господин, – тихо сказала Кэнсин, идущая рядом. Ее голос был ясен, как звон колокольчика на ветру. – Он не остановится. Такие люди, как он, не умеют проигрывать. Он будет плести интриги, он будет искать способ навредить вам издалека. Он – яд, который будет отравлять вашу жизнь, пока его не нейтрализуют.
– Бишамонтен права, – кивнул Ли Шувэнь, его силуэт едва угадывался в ночной мгле. – Змею нужно давить, пока она не укусила. Оставьте его мне. Один удар. Быстро и чисто. Никто ничего не узнает.
Гарри покачал головой.
– Нет. Это моя проблема. Мое прошлое. И я должен покончить с ним сам. Но вы правы. Он не остановится.
Они достигли края защитного купола. Моргана легким движением руки проделала в нем брешь, достаточную для прохода.
– Мы могли бы уйти прямо сейчас, дорогой, – ее голос был мягок, но Гарри уловил в нем стальные нотки. – Но тогда этот старый паук будет преследовать нас вечно. Возможно, стоит вырвать его клыки раз и навсегда.
Гарри остановился и посмотрел назад, на светящиеся окна замка. Он думал о годах, проведенных в чулане. О боли, одиночестве и отчаянии. О том, как этот человек, знавший обо всем, спокойно позволял этому происходить, бормоча что-то о «высшем благе». Он думал о том, как Дамблдор пытался манипулировать им даже сейчас, после всего, что случилось.
Он почувствовал, как его ладонь сжимает рука Скатах.
– Решай, ученик, – ее голос был ровным и глубоким. – Каким бы ни было твое решение, мы будем рядом. Но помни урок: незавершенная битва – это семя будущей войны.
Гарри закрыл глаза, вдыхая ночной воздух. Решение пришло само собой. Простое, ясное и окончательное.
– Мусаси, Томоэ, Кэнсин, вы остаетесь с остальными здесь. Будьте готовы уйти в любой момент. Моргана, Скатах, вы идете со мной. Кухулин, Ли Шувэнь, Кинтоки – ваша задача не дать никому вмешаться. Никому.
Слуги безмолвно кивнули. В их глазах не было ни удивления, ни сомнения. Только абсолютное принятие воли своего Мастера.
Гарри, Моргана и Скатах развернулись и беззвучно направились обратно к замку. Они не шли, они плыли над землей, три темные фигуры, несущие правосудие.
***
Дамблдор сидел в своем кабинете, окруженный успокаивающе гудящими и свистящими серебряными приборами. Но впервые в жизни они его не успокаивали. Он чувствовал себя старым. Побежденным. Бузинная палочка лежала на столе перед ним, и ее вид больше не вселял уверенности. Против той силы, что он видел сегодня, она была не более чем красивой игрушкой.
Он потер уставшие глаза. Что делать? Мальчишка стал чудовищно силен. И эти… существа, что его окружают. Героические Духи. Легенды, сошедшие со страниц книг. Это было немыслимо. Призыв одного Слуги требовал колоссального количества маны и сложнейшего ритуала. А он призвал восьмерых! И не просто призвал, а поддерживает их существование, очевидно, без всякого труда. Его магическое ядро должно быть сравнимо с океаном.
И эта женитьба… На нескольких из них. Это нарушало все мыслимые и немыслимые законы магии и общества.
Он не мог этого так оставить. Гарри Поттер был бомбой с часовым механизмом, оставленной без присмотра. Сегодня он уничтожил Волдеморта. А завтра? Что если он решит, что все магическое правительство «неэффективно»? Что если он решит перекроить мир по своему усмотрению?
Нет. Его нужно остановить. Нейтрализовать. Для всеобщего блага.
Дверь в кабинет открылась без стука. На пороге стоял Гарри. По бокам от него, как две тени, застыли Моргана и Скатах.
– Гарри! – Дамблдор вскочил, инстинктивно хватаясь за палочку. – Как ты прошел мимо горгульи?
– Она меня пропустила, – пожал плечами Гарри, входя внутрь. Дверь за ним закрылась сама собой. – Видимо, решила, что у меня больше прав находиться здесь, чем у вас.
– Какая дерзость! – прошипел Дамблдор, но тут же взял себя в руки. – Сядь, Гарри. Давай поговорим. Без… посторонних.
Он выразительно посмотрел на женщин.
– Они не посторонние. Они – моя семья, – отрезал Гарри. Он не сел. Он остался стоять посреди кабинета, глядя на директора сверху вниз. – А вот вы для меня – посторонний. И я пришел не разговаривать. Я пришел закончить наш разговор.
– Я пытаюсь спасти тебя, глупый мальчишка! – в голосе Дамблдора зазвучала неподдельная страсть. – Ты не понимаешь, с чем играешь! Эти создания – не люди! Это отголоски легенд, оружие! Они исказят твою душу, подчинят себе!
Моргана рассмеялась тихим, презрительным смехом.
– Спасти его? От нас? Старик, ты ослеп в своем высокомерии. Это мы спасли его. От таких, как ты. От мира, который сначала пытался его убить, а потом бросил умирать в чулане. Мы дали ему семью, любовь, силу и цель. А что дал ему ты? Шрам и пророчество?
– Вы не знаете, о чем говорите! Пророчество…
– О, я знаю о пророчествах побольше твоего, – перебила Моргана. – Я видела падение Камелота, я видела рождение и смерть легенд. Ваши пророчества – лепет младенцев по сравнению с истинным плетением судьбы. И судьба этого мира больше не в твоих руках.
Скатах сделала едва заметный шаг вперед. Все приборы в комнате замолчали. Даже феникс Фоукс в своем углу встревоженно замер на жёрдочке.
– Ты слишком долго играл в бога, Альбус Дамблдор, – ее голос был глух и лишен эмоций, как приговор судьи из загробного мира. – Ты решал, кому жить, а кому умереть. Кому страдать, а кому быть героем. Ты пожертвовал своим учеником ради иллюзии контроля. Это путь, который всегда ведет в бездну.
– Я делал то, что должен был! – выкрикнул Дамблдор, его лицо исказилось. Маска слетела окончательно. Перед ними стоял не мудрый директор, а отчаявшийся старик, теряющий власть. – Я пожертвовал одним, чтобы спасти миллионы!
– Вы пожертвовали ребенком, которого должны были защищать, – ледяным тоном произнес Гарри. – Вы обрекли меня на десять лет ада, пока растили моего так называемого брата в роскоши и славе. Вы смотрели, как меня унижают и морят голодом. И все это время вы знали. Вы знали все. И вы ничего не сделали. Вы не бог, Дамблдор. Вы просто чудовище в красивой мантии.
– Ты не оставил мне выбора, Гарри, – прошептал Дамблдор, поднимая палочку. Его глаза безумно блеснули. – Я не хотел этого. Но ради всеобщего блага…
Он не успел договорить. Гарри сделал неуловимое движение рукой, жест, которому его научила Скатах – идеальная комбинация магии и боевого искусства. Это не было похоже на обычное заклинание. Из его пальцев сорвался не луч света, а нечто иное – тончайшая, почти невидимая нить чистой энергии, похожая на лезвие. Она не летела, она просто появилась перед Дамблдором.
Старик замер. Выражение крайнего удивления на его лице сменилось пониманием, а затем – пустотой. Бузинная палочка выпала из его ослабевших пальцев и с глухим стуком ударилась о каменный пол. Он медленно, очень медленно, начал оседать, словно из него выпустили весь воздух. Его тело не кровоточило, на нем не было ран. Он просто… угасал. Магия, наполнявшая его, жизненная сила, связь души с телом – все было перерезано одним точным, хирургическим ударом.
Моргана подошла и склонилась над ним. Ее пальцы окутались темным свечением, когда она коснулась его лба.
– Чистая работа, дорогой. Связь разорвана. Его душа уже на пути в небытие. Он мертв. Окончательно.
Гарри смотрел на безжизненное тело на полу. Он не чувствовал ни триумфа, ни сожаления. Только тишину. Гулкую, оглушающую тишину в своей душе, на месте которой раньше была ноющая боль. Узел, который стягивал его всю жизнь, наконец-то развязался.
Скатах подошла и положила руку ему на плечо.
– Ты сделал то, что должен был. Ты защитил свою семью. Ты оборвал последнюю нить, что связывала тебя с этим проклятым местом. Теперь ты свободен. По-настоящему свободен.
Гарри кивнул. Он поднял с пола Бузинную палочку. Древко казалось теплым, живым. Оно узнало своего нового хозяина. Гарри посмотрел на нее мгновение, а затем, к немому изумлению Морганы, просто переломил ее пополам. Палочка треснула с сухим, жалобным звуком, и вся магия, заключенная в ней, иссякла.
– Мне не нужны чужие игрушки, – сказал он, бросая обломки на тело их бывшего владельца. – У меня есть своя сила.
Он повернулся к выходу.
– Пора домой.
***
Когда они вышли из кабинета, их уже ждали остальные. Никто не задавал вопросов. Все было написано на лице Гарри.
Моргана взмахнула рукой, и воздух вокруг них замерцал, сплетаясь в сложный узор портала. В нем виднелись не лондонские улицы, а цветущая сакура и крыша их дома в горах.
– Готово, мой господин, – улыбнулась Мусаси, предвкушая возвращение. – Удон ждет!
– И горячие источники! – добавил Кинтоки, по-мальчишески ухмыляясь.
Гарри посмотрел на своих жен, на своих верных друзей и воинов. На свою семью. Томоэ взяла его за руку, ее глаза светились нежностью. Кэнсин и Скатах встали рядом, их присутствие было надежнее любой крепости.
Он сделал шаг в портал, оставляя позади Хогвартс, магическую Британию, семью Поттеров и труп величайшего волшебника столетия. Он оставлял позади свое прошлое.
Впереди был дом. Впереди была его настоящая жизнь. И впервые за все свои семнадцать лет Гарри Поттер улыбнулся искренней, счастливой улыбкой. Война закончилась. Его война. И он в ней победил.