← Назад к обзору

Гарри Поттер и карточки героических духов

Одиннадцатый рассвет и эхо прошлого

Солнечные лучи лениво пробивались сквозь кружевные занавески спальни на втором этаже дома семьи Тонкс, очерчивая строгие контуры полированного дубового стола. На нем ровными стопками лежали старинные гримуары, исписанные сложными алхимическими формулами пергаменты и несколько странных, тускло мерцающих металлических пластин.

Гарри сидел на ковре в центре комнаты, скрестив ноги. Его глаза были закрыты, а дыхание оставалось ровным и почти неслышным.

«Тридцать шесть основных, двадцать восемь вспомогательных...» – мысленно повторил он, визуализируя в собственном теле то, что Киштуа Зелретч назвал магическими цепями.

В отличие от стандартного «магического ядра», о котором твердили волшебники Британии и которое Дамблдор некогда пытался изуродовать печатями, его сила подчинялась законам другой вселенной. Когда пять лет назад Зелретч пробудил эти цепи, это походило на вливание раскаленного свинца прямо в вены. Теперь же боль превратилась в привычное, едва заметное покалывание.

– *Trace on,* – едва слышно прошептал мальчик.

В воздухе запахло озоном. Под тонкой кожей рук Гарри вспыхнули зеленовато-голубые линии, похожие на светящиеся сосуды. Магическая энергия, чистый Од, хлынула по каналам, трансформируя материю. Лежавший перед ним сломанный карманный хронометр Теда дернулся, шестеренки внутри встали на место, треснувшее стекло затянулось гладкой пленкой, и стрелки затикали с абсолютной точностью.

Гарри медленно выдохнул, разрывая контакт. Сияние угасло.

– Неплохо для одиннадцатилетнего сопляка, – раздался тягучий, слегка ленивый женский голос из тени за шкафом.

Тьма заколыхалась, и в комнату бесшумно шагнула высокая женщина в темном кимоно. Длинные черные волосы свободно падали на плечи, а в темно-красных глазах мерцало древнее, чуждое этому миру пламя.

Орё. Черный дракон и верный спутник Сакамото Рёмы.

Она подошла ближе и без церемоний плюхнулась на кровать Гарри, закинув ноги на подушку.

– Ты тратишь слишком много времени на эти железки, Гарри. Лучше бы накормил меня. Тед вчера принес отличную рыбу, но Андромеда спрятала ее в холодильник под охранные чары.

– Эти охранные чары, Орё, были созданы специально для того, чтобы ты не съела весь запас на неделю вперед за один присест, – с легкой улыбкой отозвался Гарри, поднимаясь с пола.

– Жадные людишки, – фыркнула она, но в ее взгляде не было злости, лишь привычное добродушное ворчание. – Кстати, сегодня ведь тот самый день? Твой день рождения. Тебе исполнилось одиннадцать.

– Да, – Гарри подошел к зеркалу и взглянул на свое отражение.

За пять лет жизни в доме Тонксов он изменился до неузнаваемости. Больше не было того истощенного, затравленного оборванца с синяками от побоев дяди Вернона. Перед зеркалом стоял статный, подтянутый юноша с правильными чертами лица. Его изумрудные глаза обрели холодную, пугающую глубину, а знаменитый шрам в виде молнии на лбу почти полностью поблек – осколок чужой души, сидевший там, был безжалостно поглощен и расщеплен еще в ту ночь, когда в теле мальчика пробудилась сила Слуг.

Внутри него дремали восемь карт. Райдер – Сакамото Рёма – был пробужден первым, подарив ему не только присутствие Орё, но и обостренное тактическое чутье великого революционера, а также способность подчинять себе пространство и транспорт.

Но Рёма был не единственным, чье дыхание Гарри ощущал в глубинах сознания.

Иногда, тренируясь во дворе с деревянным мечом, он слышал свирепый, дерзкий смех рыцаря-предателя – Сэйбер, Мордред. В моменты, когда он читал книги по ядам и скрытным убийствам, шевелилась тень Ассасина, Окады Идзо, шептавшего о смертоносных ударах в горло. А когда Андромеда обучала его ритуальной магии, из карты Кастера доносилось игривое, лисье мурлыканье Тамамо-но-Маэ, предлагавшей сжечь весь мир проклятиями Небесной лисицы.

Остальные карты – Арчер, Лансер, Берсеркер и Рулер – пока хранили молчание, словно выжидая момента, когда их будущий мастер станет достаточно зрелым, чтобы выдержать их истинную силу.

В дверь тихо постучали, и в комнату заглянула Андромеда Тонкс. Женщина выглядела строгой и элегантной, как и подобает истинной дочери дома Блэк, но стоило ее взгляду упасть на Гарри, как черты ее лица смягчились теплотой.

– С днем рождения, милый, – произнесла она, заходя внутрь. – Спускайся вниз. Завтрак готов, и у нас есть новости.

– Доброе утро, тетя Энди, – вежливо кивнул Гарри. – Надеюсь, Дора еще не сожгла кухню?

– Едва не устроила потоп, пытаясь сварить кофе без магии, – вздохнула Андромеда, но в ее голосе сквозила материнская любовь. – Пойдем. Орё, тебя это тоже касается. Тед разморозил рыбу.

Глаза драконицы вспыхнули гастрономическим восторгом, и она мгновенно растворилась в воздухе, устремившись на нижний этаж быстрее любого заклинания трансгрессии.

***

На кухне царил привычный для дома Тонксов уютный хаос.

Тед Тонкс, плотный и добродушный мужчина в круглых очках, читал свежий выпуск «Ежедневного пророка», периодически отхлебывая чай. За столом сидела Нимфадора – ее волосы сегодня были вызывающе-ярко-розовыми, а на носу красовалось забавное темное пятнышко от сажи. Напротив нее Орё с пугающей скоростью уничтожала жареную форель, орудуя палочками для еды с ловкостью, невероятной для мифического чудовища.

– С днем рождения, мелкий! – радостно воскликнула Дора, едва Гарри переступил порог кухни. Она вскочила, чтобы обнять его, но тут же споткнулась о ножку собственного стула.

Гарри даже не моргнул. Проявив нечеловеческую реакцию – подарок связи с классом Ассасина, – он мягко перехватил девушку за локоть за долю секунды до того, как ее нос встретился с половицами.

– Спасибо, Дора. И ты все еще не научилась держать баланс при смене формы, – спокойно заметил он, помогая сестре выпрямиться.

– Эй, это был тактический маневр! – надулась Нимфадора, меняя цвет волос на обиженно-синий, но тут же широко улыбнулась и крепко сжала его в объятиях. – Ты растешь слишком быстро, Гарри. Скоро будешь выше меня, а ведь я уже стажер в Аврорате!

– Присаживайся, сынок, – тепло улыбнулся Тед, откладывая газету. – Сегодня особенный день.

Гарри сел за стол рядом с Дорой. Перед его тарелкой лежали две аккуратно упакованные коробки, а чуть в стороне – плотный конверт из тяжелого пергамента с гербом Хогвартса. Изумрудные чернила гласили:

*«Мистеру Г. Поттеру-Тонксу, графство Суррей, городок Кроли, спальня на втором этаже...»*

– Письмо прилетело на рассвете, – сказала Андромеда, ставя перед Гарри тарелку с пышным омлетом. – Министерство долго сопротивлялось, но благодаря документам об опеке, которые Тед утвердил через Визенгамот три года назад, они были обязаны направить письмо на наше имя. Дамблдор... наверняка уже знает.

– Пусть знает, – холодно произнес Гарри. В его голосе зазвучали стальные нотки, заставившие даже Орё на секунду оторваться от еды. – Этот старик думает, что всё идет по его великому плану. Он бросил меня гнить у маглов, чтобы вырастить сломленного, послушного мученика. Но этот план сгорел в прах еще пять лет назад.

– Не недооценивай его, Гарри, – серьезно предупредил Тед. – Дамблдор – величайший волшебник столетия. И за ним стоят ресурсы всей магической Британии. Включая твоих... биологических родителей.

При упоминании родителей за столом повисла тяжелая тишина.

– Они мне никто, – отрезал Гарри. Его пальцы слегка коснулись пергаментного конверта Хогвартса. – Джеймс и Лили Поттеры сделали свой выбор в ту ночь в Годриковой Лощине. Они выбрали «национального героя», золотого мальчика Годрика. А меня сдали в утиль. Я не питаю к ним слепой ненависти, требующей немедленной крови. Но если они встанут на моем пути... я перешагну через них.

– Слова истинного Блэка, – тихо хмыкнула Андромеда, и в ее глазах мелькнула мрачная гордость. – Сначала подарки, юноша.

Гарри кивнул и открыл первую коробку. В ней лежал изящный футляр из драконьей кожи, внутри которого покоился зачарованный набор для ухода за артефактами и тончайшие серебряные инструменты для нанесения рун высшего порядка – подарок от Андромеды и Теда.

– Мы знаем, как много времени ты проводишь за своими древними исследованиями, – мягко сказала женщина. – Пусть это поможет тебе.

– Спасибо. Это великолепная работа, – искренне поблагодарил Гарри, чувствуя, как тепло разливается в груди. Эти трое людей подарили ему то, чего не дали родные родители – настоящий дом.

Вторая коробка была от Доры. Внутри обнаружился зачарованный нож из темного гоблинского серебра, рукоять которого идеально ложилась в ладонь.

– Купила в Лютном, пока была на дежурстве, – подмигнула Нимфадора. – Скрывает присутствие владельца и пробивает большинство щитовых чар. Подумала, тебе понравится.

– Прекрасный выбор для скрытного удара, – довольно оскалилась Орё, наконец покончившая с рыбой. – Парень, у твоей названой сестры определенно есть вкус к хорошему оружию.

Гарри улыбнулся и убрал кинжал в ножны.

Но семейную идиллию прервал внезапный треск. Охранные чары вокруг коттеджа Тонксов натянулись, словно струна, и дом наполнился низким, вибрирующим гулом тревожного колокола.

Андромеда мгновенно выхватила палочку. Тед нахмурился, вставая из-за стола, а Дора трансформировала черты лица в суровые и сосредоточенные – маска неопытной девчонки слетела с нее без следа.

– Кто-то прошел сквозь внешние барьеры, – прошептала Андромеда, подходя к окну гостиной. Ее лицо побледнело, а затем окаменело. – Мерлин всемилостивый... Это они.

– Кто? – спросил Тед, становясь рядом с женой.

– Поттеры. И они пришли не одни. С ними Альбус Дамблдор и Сириус.

Гарри не сдвинулся с места. Он медленно допил свой чай, поставил фарфоровую чашку на блюдце и поднялся. В его глазах вспыхнул опасный, изумрудный огонь, а глубоко внутри сознания дрогнула карта Слуги. Не Райдера. На этот раз откликнулся класс Арчера – холодный, ядовитый расчет профессора криминального мира Джеймса Мориарти, подкрепленный яростным презрением Мордред к непутевым родителям.

– Орё, – спокойно бросил Гарри.

– Я здесь, Мастер, – фигура женщины-дракона подернулась дымкой, переходя в духовную форму, готовую к смертоносному рывку в любую долю секунды.

– Тед, тетя Энди, не нужно запирать дверь, – произнес Гарри, направляясь в прихожую. – Пусть войдут. Пора поставить точку в их иллюзиях.

***

Дверь распахнулась еще до того, как гости успели постучать.

На пороге стояла впечатляющая делегация. Впереди шел Альбус Дамблдор, облаченный в мантию цвета полуночного неба, усыпанную движущимися серебряными звездами. Его длинная седая борода блестела, а в глазах за очками-половинками застыло выражение отеческой мудрости, которое Гарри теперь находил абсолютно тошнотворным.

Справа от директора стоял Джеймс Поттер – высокий, широкоплечий мужчина в дорогой аристократической мантии, с вечно взлохмаченными черными волосами. Рядом с ним стояла Лили Поттер, чьи зеленые глаза мгновенно наполнились слезами, стоило ей увидеть Гарри. Позади взрослых стоял одиннадцатилетний мальчик – Годрик Поттер. Он был одет как маленький лорд: шелковый камзол, драконьи сапоги, а на круглом, слегка избалованном лице читалась скука, смешанная с чувством собственного превосходства. На его лбу отчетливо выделялся неровный шрам в форме буквы «V». Замыкал шествие Сириус Блэк в элегантном сюртуке, с заложенными в карманы руками.

– Здравствуй, Гарри, мальчик мой, – заговорил Дамблдор своим самым мягким, бархатным голосом, шагая вперед. – Наконец-то мы нашли тебя. Мы так долго беспокоились.

– Стоять, – раздался ледяной голос Гарри.

Он не повышал тон, но в пространстве коридора словно упала температура. Магические цепи внутри мальчика натянулись, активируя первичную ауру давления. Дамблдор замер, его глаза слегка расширились от удивления – старый маг почувствовал нечто чуждое, тяжелое и древнее, исходящее от ребенка.

– Этот дом принадлежит семье Тонкс, – продолжил Гарри, глядя директору прямо в глаза. – Вас сюда не приглашали. Сделайте еще один шаг без разрешения хозяев, и я расценю это как вторжение.

– Гарри! Сынок! – не выдержала Лили, делая шаг вперед и протягивая руки. Ее голос дрожал от рыданий. – Мерлин, как ты вырос! Мы так виноваты перед тобой... Мы пришли забрать тебя домой! В Поттер-мэнор!

Гарри окинул ее взглядом, в котором не было ничего, кроме пустоты. Ни обиды, ни детской жажды материнской ласки. Только холодный анализ.

– Домой? – переспросил он с едва заметной усмешкой. – Мой дом здесь. А вы, миссис Поттер, обознались. У вас есть только один сын. Тот самый, ради безопасности и обучения которого вы выбросили четырехлетнего ребенка на крыльцо людей, ненавидевших саму вашу кровь.

– Мы сделали это ради твоей же безопасности! – резко вмешался Джеймс Поттер, нахмурив брови. В его поведении сквозило раздражение от того, что все идет не по заранее продуманному сценарию. – Ты был слишком мал, чтобы понять! Пожиратели смерти охотились за нашей семьей! Годрик – Избранный, ему требовалась постоянная защита, а ты...

– А я был расходным материалом, – закончил за него Гарри. – Бесполезным грузом без магического ядра, как посчитал ваш глубокоуважаемый директор, не так ли?

Взгляд изумрудных глаз метнулся к Дамблдору. Старик едва заметно вздрогнул.

– Гарри, это было трагической необходимостью, – мягко заговорил Дамблдор, пытаясь перехватить инициативу. – Твои родственники должны были обеспечить кровную защиту. Но когда я узнал, что тебя нет на Тисовой улице...

– Ты узнал об этом только сегодня, старик, – усмехнулся Гарри. – Не держи меня за идиота. Пять лет ты даже не проверял, жив ли я. Ты не знал, что меня избивали ремнями и морили голодом. Ты не знал, что Дурсли относились ко мне хуже, чем к бродячей собаке. И если бы меня не забрали оттуда те, кто действительно заслуживает зваться семьей, к одиннадцати годам ты бы нашел там лишь могилу. Или сломленное существо, готовое целовать твои мантии за кусок хлеба.

– Как ты смеешь так разговаривать с директором Дамблдором?! – взвился Джеймс, сжимая кулаки. – Я твой отец, Гарри! Ты немедленно соберешь свои вещи и пойдешь с нами! Мы аннулируем все незаконные документы об опеке, которые провернула Андромеда за нашей спиной!

– Попробуй только, Джеймс, – раздался холодный, язвительный голос за спиной Гарри.

В прихожую вышла Андромеда, за ней следовали Тед и Дора. Лицо хозяйки дома выражало абсолютное презрение, на которое были способны только чистокровные Блэки.

– Ты забываешься, сопляк, – процедила Андромеда, глядя на Джеймса сверху вниз. – Документы подписаны Верховным судьей Визенгамота и заверены магией. Гарри – наш законный приемный сын по всем законам магической и магловской Британии. Ты отказался от него пять лет назад, когда оставил его в магловском приюте у Дурслей без единого сикля и гроша на содержание!

– Меда, послушай... – попытался вмешаться Сириус, с виноватым видом шагнув вперед. – Мы не знали, что Дурсли... Лили думала, ее сестра образумилась...

– Замолчи, Сириус, – отрезала Андромеда. – Ты предал собственную кровь ради сказок этого манипулятора. Ты такой же соучастник, как и они.

– Эй! – вдруг подал голос Годрик Поттер.

Мальчик с шрамом на лбу вышел вперед, недовольно кривя пухлые губы. Он смерил Гарри презрительным взглядом, явно недовольный тем, что внимание приковано не к нему.

– Ты вообще кто такой, чтобы так разговаривать с моими родителями? – надменно заявил «Мальчик, который выжил». – Я спас этот мир от Темного Лорда! Мама и папа делают то, что лучше для меня! Если они говорят тебе вернуться и стать моим помощником, ты должен быть благодарен, что тебя вообще пускают в наш дом!

В прихожей повисла мертвая тишина.

Лили побледнела, осознав, насколько омерзительно прозвучали слова ее младшего сына. Джеймс смущенно кашлянул, но не стал одергивать Годрика.

Гарри медленно перевел взгляд на брата. В его сознании на долю секунды вспыхнула ярость Мордред – ярость бастарда, смотрящего на избалованного принца, незаслуженно получившего корону. Но затем контроль взял Мориарти. На губах Гарри появилась ледяная, высокомерная улыбка.

– Спас мир? – тихо произнес он, делая шаг навстречу Годрику. – Ты? Ребенок, который в ту ночь даже не умел связно говорить?

– Я победил Волан-де-Морта! – взвизгнул Годрик, инстинктивно отступая под тяжелым взглядом брата. – Директор сам сказал! Мой шрам доказывает это!

– Твой шрам, ничтожество, – результат того, что в тебя отлетела щепка от взорвавшейся детской кроватки, – отчеканил Гарри. – Ты не герой, Годрик. Ты всего лишь витринная кукла, набитая чужим тщеславием. Твое магическое ядро нестабильно, твои рефлексы равны нулю, а гордыня уже сейчас превышает твой интеллект в десять раз. Если бы настоящий Темный Лорд предстал перед тобой сегодня, ты бы описался от одного его присутствия.

– Хватит! – взревел Джеймс Поттер и выхватил волшебную палочку, направляя ее прямо в грудь Гарри. – Я проучу тебя за такое неуважение к брату! *Инкарцеро!..*

Заклинание не успело сорваться с его губ.

Воздух в коридоре разорвало свистящим ударом чудовищной плотности. Пространство исказилось, и прямо перед Джеймсом материализовалась гигантская черная тень. Тонкая женская рука, покрытая чешуйчатым черным узором, с силой гидравлического пресса сомкнулась на горле взрослого мага, оборвав формулу заклинания на полуслове.

Джеймса с легкостью оторвало от пола и впечатало спиной в дверной косяк. Дерево затрещало.

– Джеймс! – закричала Лили, выхватывая палочку.

– Не двигаться, – раздался шипящий, древний голос.

Орё полностью материализовалась. Ее человеческий облик оставался прежним, но за ее спиной в призрачном мареве вздымалось исполинское тело черного восточного дракона с горящими алыми глазами, источающее удушающую жажду крови. Давление ее праны было настолько колоссальным, что защитные чары Дамблдора вокруг дома лопнули, как мыльные пузыри.

– Ты посмел направить деревяшку на моего Мастера? – пророкотала Орё, сжимая пальцы на шее хрипящего Джеймса. Тот отчаянно пытался вдохнуть, его лицо синело, а палочка выпала из ослабевших пальцев на пол. – Мне оторвать тебе голову прямо сейчас, человек, или ты предпочтешь, чтобы я сожрала твои внутренности живьем?

Сириус застыл, не смея пошевелиться – его инстинкты Мародера кричали о смертельной опасности. Существо перед ними не было обычным магическим созданием. Это было нечто божественное, древнее и абсолютно не знающее пощады.

Дамблдор побледнел. Впервые за многие десятилетия старый манипулятор почувствовал, как по его спине струится холодный пот. Он вскинул знаменитую Бузинную палочку, кончик которой озарился ослепительным серебряным светом.

– Немедленно отпустите его! – потребовал директор, его голос потерял всю показную мягкость, зазвучав властно и грозно. – Какая бы темная магия ни породила это создание, я изгоню ее!

– Попробуй, старик, – спокойно сказал Гарри.

Он встал рядом с Орё. Его правая рука слегка приподнялась.

*«Gate of the Underworld... нет, слишком рано. Простое усиление».*

По руке Гарри пробежали изумрудные молнии. Воздух вокруг него завибрировал от кинетической энергии – концепция укрепления плоти и материи магов Часовой Башни.

– Попробуй атаковать ее, Дамблдор, – произнес Гарри с улыбкой, от которой даже Сириусу стало не по себе. – И тогда я позволю ей показать тебе ее истинную форму. Обещаю, от половины графства Суррей останется только выжженный кратер. И твое так называемое «пророчество» умрет вместе с твоим драгоценным Избранным прямо на этом коврике.

Дамблдор замер. Его взгляд метался от чудовищной сущности дракона к мальчику, чьи цепи сияли невиданной для волшебного мира мощью. Он понял. Этот ребенок больше не был фигурой на его доске. Он был абсолютно неуправляем, опасен и нес в себе силу, превосходящую понимание школьного директора.

– Орё, отпусти его, – небрежно бросил Гарри. – Не стоит пачкать руки об этот мусор в мой день рождения.

Орё презрительно фыркнула и разжала пальцы.

Джеймс мешком рухнул на колени, судорожно кашляя и хватаясь за шею, на которой уже наливались багровые синяки. Лили тут же бросилась к мужу, рыдая и закрывая его собой. Годрик от страха вжался в угол, мелко дрожа и не смея поднять глаз.

– Убирайтесь, – негромко сказала Андромеда, ее палочка недвусмысленно указывала на выход. – Если хоть один из вас посмеет приблизиться к нашему дому еще раз, я подам официальную жалобу в Международную конфедерацию магов о нападении на несовершеннолетнего наследника. И поверь мне, Альбус, мои связи среди старых семей Европы с радостью устроят тебе международный скандал.

Дамблдор медленно опустил палочку. Вся его напускная уверенность испарилась, оставив лишь усталость и глубокую, затаенную тревогу.

– Мы уйдем, Андромеда, – тихо произнес директор. Он перевел взгляд на Гарри. – Но Хогвартс ждет тебя, Гарри. Письмо у тебя. Ты придешь первого сентября?

Гарри холодно усмехнулся.

– О да, директор. Я приду. Но не ради того, чтобы стать вашим солдатом. И уж точно не ради того, чтобы прикрывать спину этому недоразумению, – он презрительно кивнул на Годрика. – Я приду в Хогвартс за знаниями и силой. И горе тем, кто попытается диктовать мне свои правила.

Дамблдор ничего не ответил. Помогая Лили поднять шатающегося Джеймса, они медленно покинули дом. Сириус на мгновение задержался, с тоской и ужасом посмотрев на Гарри, словно надеясь увидеть хоть тень своего крестника, но, наткнувшись на мертвенно-спокойный взгляд изумрудных глаз, лишь опустил голову и вышел вслед за остальными.

Входная дверь с глухим стуком захлопнулась, и защитные чары с гудением сомкнулись вновь.

– Ну и цирк, – насмешливо протянула Орё, возвращаясь в свой обычный расслабленный вид. – Мальчишка Годрик пахнет жареным цыпленком. Слишком много жира и никакой храбрости. Даже есть противно.

Дора шумно выдохнула и опустилась прямо на тумбочку в прихожей.

– Мерлин... Гарри, ты был великолепен! Видел их лица?! Папа Джеймс чуть не наложил в штаны!

– Это было опасно, Гарри, – строго, но с явным облегчением произнес Тед, подходя и кладя руку мальчику на плечо. – Но ты отстоял себя. Я горжусь тобой, сын.

– Спасибо, папа, – искренне ответил Гарри, и лед в его взгляде окончательно растаял, уступая место человеческому теплу. Затем он повернулся к Андромеде. – Тетя Энди, думаю, нам стоит отправиться в Косой переулок прямо сейчас. У нас много покупок, а первого сентября обещает быть весьма интересным днем.

– Абсолютно согласна, – усмехнулась Блэк, поправляя мантию. – Собирайся. Пора показать магическому миру, что Гарри Поттер-Тонкс – это сила, с которой им придется считаться.

***

Косой переулок встретил их привычным многоголосым гулом, запахами трав, сушеного помета совы и свежей выпечки.

Гарри шел рядом с Андромедой и Дорой, с интересом разглядывая магическую улицу. Орё скользила рядом в астральной форме, периодически комментируя запахи лавок со сладостями прямо в сознание мальчика. На нем была надета элегантная темно-зеленая мантия из акромантулова шелка с серебряной окантовкой – подарок Андромеды к началу учебного года, идеально подчеркивающий его осанку.

Первым делом они направились в Гринготтс. Процедура подтверждения статуса наследника заняла немного времени – гоблины, почувствовав исходящую от Гарри тяжелую, нечеловеческую ауру (привет Берсеркеру и Рулеру), вели себя подозрительно вежливо. Гарри официально подтвердил свои права на наследство рода Поттер как первенец, временно заблокировав доступ Джеймса к главному сейфу рода через пункт древнего устава о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей. Крюкохват, оформлявший документы, буквально сиял от кровожадного гоблинского восторга – лишить лорда Поттера части фамильного золота было лучшим развлечением за десятилетие.

Выйдя из банка с увесистым кошелем галеонов и родовыми кольцами, они разделились: Дора и Тед отправились за котлами и ингредиентами для зелий, а Андромеда повела Гарри к мадам Малкин за парадной формой.

Именно у входа в ателье произошла встреча, изменившая плавный ход покупок.

Из дверей магазина вышла высокая женщина в строгой черной мантии с холодным, аристократическим выражением лица, держащая за руку девочку с длинными, идеально уложенными золотистыми волосами. У девочки были пронзительные ледяно-голубые глаза, а подбородок был вздернут с типично чистокровным высокомерием. Рядом с ней крутилась еще одна девочка – темноволосая, с живыми, любопытными карими глазами и лукавой улыбкой.

– Леди Гринграсс, – вежливо склонила голову Андромеда.

– Леди Тонкс, – отозвалась женщина, слегка смягчая холодный взгляд. – Давно не виделись. Я слышала о недавних... новостях в Визенгамоте. Примите мои поздравления.

– Благодарю, Элеонора, – улыбнулась Андромеда. – Позволь представить моего подопечного и приемного сына. Гарри Поттер-Тонкс. Гарри, это леди Гринграсс и ее дочь Дафна. А также мисс Трейси Дэвис.

Гарри шагнул вперед и отвесил безупречный, выверенный до миллиметра поклон – уроки этикета дома Блэк, вбитые Андромедой, дали о себе знать.

– Для меня честь познакомиться с вами, леди Гринграсс. Мисс Гринграсс, мисс Дэвис, – произнес он ровным, бархатным голосом.

Дафна замерла. Ее ледяная маска дала едва заметную трещину – она ожидала увидеть дикого, забитого мальчишку, о котором шептались в чистокровных гостиных, или же наглую копию его знаменитого брата-героя. Вместо этого перед ней стоял юноша с пугающе взрослым, пронзительным взглядом и осанкой истинного монарха. Внутри нее что-то странно екнуло.

– Мистер Поттер-Тонкс, – сдержанно кивнула Дафна, слегка приседая в реверансе, но ее щеки тронул едва заметный румянец. – Приятно познакомиться. Вы тоже поступаете на первый курс?

– Именно так, – улыбнулся Гарри уголком губ. – Надеюсь, распределение будет интересным.

– О, мы с Даф точно идем на Слизерин! – бойко вставила Трейси Дэвис, с откровенным любопытством разглядывая Гарри с ног до головы. – А ты куда метишь? Твой брат наверняка будет на Гриффиндоре, весь такой в красно-золотом и пафосе.

– Факультет не определяет силу того, кто на нем учится, мисс Дэвис, – спокойно парировал Гарри. – Но скажу одно: глупая бравада Гриффиндора меня никогда не прельщала.

Трейси хихикнула, а в глазах Дафны мелькнуло искреннее уважение.

– Что ж, тогда, возможно, мы окажемся за одним столом, мистер Поттер-Тонкс, – произнесла юная Гринграсс, и в ее голосе впервые прозвучали нотки неподдельного интереса