Гарри Поттер и Берсерк Ле Фей
Пепел истинной короны
Черный кристаллический прах медленно оседал на полу кабинета директора, покрывая разорванные старинные ковры слоем тонкой, мерцающей сажи. Ни крика, ни стона, ни предсмертного вздоха не осталось после величайшего светлого мага столетия. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор не просто погиб — его существование было выжжено из ткани мира, распылено на концептуальном уровне божественным проклятием, не оставившим даже тени для встречи на вокзале Кингс-Кросс.
Джеймс Поттер сидел на коленях в луже собственной запекшейся крови. Пальцы лорда Поттера судорожно скребли каменные плиты, пытаясь собрать хоть крупицу того, что секунду назад было верховным чародеем.
– Альбус... – раздался сдавленный, хриплый шепот, больше похожий на клекот умирающей птицы. – Альбус... нет... это сон... это просто наваждение...
Рядом, вжавшись спиной в книжный шкаф, стояла Лили. Ее лицо побелело до синевы, глаза расширились настолько, что казались двумя круглыми колодцами чистого безумия. Ее трясло крупной, неконтролируемой дрожью. Величайший защитник, непобедимый старец, архитектор их жизней и их веры в «светлое будущее», исчез так легко, словно был нарисован углем на мокрой бумаге.
А перед ними продолжала стоять женщина, сотворившая это.
Моргана ле Фэй даже не опустила свой обсидиановый скипетр. Вокруг ее безупречной фигуры клубился морозный эфир, от которого серебряные приборы на полках покрывались сетью трещин и осыпались стеклянным градом. Ее взгляд, цвета полярного льда, скользнул по оцепеневшим супругам Поттер с той же скучающей брезгливостью, с какой вдовствующая императрица смотрела бы на раздавленных гусениц под каблуком своего боевого сапога.
– Какая дешевая, нелепая смерть, – произнесла королева Фейри, и ее голос отдавался звоном натянутой стали. – Существо, возомнившее себя поводырем человеческих судеб, пало от одного дыхания моего утраченного трона. И ради этого ничтожества ты когда-то терпел лишения, мой муж?
Гарри медленно сделал шаг вперед.
Тяжелые армейские сапоги гулко стукнули по камню, раздавив несколько щепок Бузинной палочки. На его лице не отразилось ни капли триумфа. Только ледяная, хирургическая трезвость бойца Часовой Башни, закрывающего дело.
– Он был пережитком угасающей эпохи, Моргана, – ровно ответил Гарри. – Люди здесь слишком долго жили в иллюзии, что слова и намерения имеют больший вес, чем сталь и чистая воля. Они забыли цену крови.
– Гарри... – взмолилась Лили, с трудом отрывая пересохшие губы. Из ее глаз хлынули слезы, смывая копоть на щеках. Она поползла к нему на коленях, протягивая дрожащие руки. – Сыночек... умоляю тебя... Опомнись! Что ты наделал?! Это же Дамблдор! Он желал нам блага! Он хотел спасти Англию!
Гарри даже не шелохнулся, когда она приблизилась. Но когда пальцы Лили попытались ухватиться за край его тяжелого пальто, невидимый импульс плотно спрессованного воздуха ударил ее в грудь, мягко, но непреклонно отбросив обратно к шкафу.
– Не прикасайся ко мне, женщина, – произнес он голосом настолько чужим, что Лили задохнулась от боли, превосходящей Круциатус. – Ты потеряла право называть меня сыном в тот день, когда заперла восьмилетнего ребенка в подвале за то, что твой золотой первенец разбил фамильную вазу и свалил вину на брата. Ты потеряла это право, когда смотрела, как меня морят голодом, и успокаивала себя тем, что «мальчику нужно смирение».
– Мы ошиблись! – закричал Джеймс, поднимая перекошенное от отчаяния лицо. Жилы на его шее вздулись. – Мы были слепы! Но мы твои родители, черт бы тебя побрал! Мы дали тебе жизнь! Ты носишь кровь Поттеров!
– Кровь Поттеров? – Гарри чуть наклонил голову, и в его изумрудных глазах блеснула опасная искра.
Он медленно поднял правую руку. Вдоль предплечья вспыхнули лазурные магические цепи.
*Структурный анализ: Происхождение.*
Воздух вокруг его ладони затрещал. Кожа на тыльной стороне запястья на мгновение стала прозрачной, открывая взгляду бурлящий поток густой праны, пронизанной древнейшими руническими формулами северных морей и первобытным благословением фей.
– Моя кровь давно перекована в пламени Сноуфилда, – тихо сказал Гарри. – Я выжигал из себя вашу наследственность годами. Ваши родовые проклятия, вашу близорукость, вашу трусливую мораль. От вашего семени во мне не осталось ничего, кроме воспоминаний о холодных каменных полах и запахе плесени. Мой род начался заново в Канагаве. И имя ему — ле Фэй.
– Ты... ты отрекся от рода окончательно... – прошептал Джеймс, и в его взгляде застыло осознание величайшей катастрофы. Древний род Поттеров, ведущий историю от Певереллов, закончился здесь. Годрик гнил в земле, не оставив наследника. А второй сын вырвал корни своими руками.
– Род Поттеров мертв, Джеймс, – отрезал Гарри. – Вы двое — лишь призраки, забывшие лечь в могилу. Я не стану марать руки вашей кровью. Живите с этим знанием. Смотрите, как прах вашего величия развеется по ветру. Это наказание куда горше быстрой смерти.
Моргана подошла к мужу сзади, опустив ладонь в черной перчатке ему на плечо.
– Пора закончить с шумом снаружи, мой король, – негромко произнесла она, и ее льдистые глаза обратились к разбитым окнам, откуда доносились глухие раскаты взрывов и яростные крики. – Местные черви возомнили, что падение старика означает их триумф. Они приближаются к стенам.
Гарри прислушался.
За пределами замка грохотала настоящая канонада. Воздух звенел от сотен разнокалиберных проклятий. Защитный купол Хогвартса, державшийся на воле и магии Дамблдора, окончательно рухнул в тот миг, когда черное копье Морганы прошило старика. Теперь армия Волан-де-Морта, почуявшая гибель директора, пошла на генеральный штурм.
– Идем, – коротко бросил Гарри. – Покончим с этой деревенской войной раз и навсегда.
Они шагнули в разбитое стрельчатое окно, даже не взглянув на лежащих в пыли родителей.
Вместо падения вниз их подхватил ледяной вихрь черного тумана. Моргана расправила за спиной тончайшие полупрозрачные крылья из чистой магии фей, а вокруг тела Гарри запульсировал плотный барьер укрепления. Два силуэта, словно падающие звезды из преисподней, устремились вниз — к парадным воротам осажденного замка.
***
На мосту перед замком разверзся ад.
Остатки защитников Хогвартса отчаянно держали оборону у разрушенных каменных виадуков. Минерва Макгонагалл с рассеченным лбом посылала во врагов целые стаи оживших каменных статуй, но великаны разбивали их дубинами в гравий. Сириус Блэк и Ремус Люпин сражались плечом к плечу, отбиваясь от своры оборотней Фенрира Сивого. Рон Уизли, бледный как полотно, судорожно бросал оглушающие заклинания из-за полуразрушенной балюстрады, пока Гермиона лихорадочно пыталась возвести хоть какое-то подобие щитовых чар.
– Они прорываются! – в панике закричал Рон, когда огромный тролль с ревом снес передовой отряд авроров. – Где Дамблдор?! Где мистер Поттер?! Нам крышка!
– Держите строй! – хрипела Макгонагалл. – Ради Мерлина, держите строй!
Но строя уже не было.
Впереди, ступая по телам павших защитников, шел лично Лорд Волан-де-Морт.
Темный Лорд выглядел как живое воплощение триумфа. Его змеиное лицо исказила гримаса жестокого экстаза, а багряные глаза полыхали безумием победы. Он чувствовал это: вековая защита замка пала, присутствие Дамблдора исчезло из эфира. Британия лежала у его ног — разорванная, истекающая кровью и готовая покориться.
За его спиной колыхалась армия: сотни Пожирателей Смерти в серебряных масках, голодные стаи дементоров, застилающие небо черным пологом холода, и полудикие твари всех мастей.
– Сложите палочки, жалкие глупцы! – голос Волан-де-Морта, усиленный магией, хлестал по остаткам защитников, заставляя дрожать стены древней крепости. – Ваш великий лидер мертв! Ваш фальшивый спаситель Годрик обратился в прах от одного моего слова! Кому вы служите?! Чего вы ждете?! Падите ниц перед истинным владыкой смерти, и, возможно, я пощажу тех, в ком еще течет чистая кровь!
– Никогда! – выплюнул Сириус, вскидывая палочку, хотя его рука дрожала от переутомления.
– Какая предсказуемая, слепая верность, – оскалился Волан-де-Морт, медленно поднимая свою палочку из тиса. Зеленая искра заплясала на ее конце. – Тогда умрите вместе со своими иллю...
Он не договорил.
С неба, прорезая свинцовые тучи, ударила молния. Но это была не грозовая стрела природы. Это был столб абсолютной, плотной лазурной энергии, который с оглушительным, громоподобным треском вонзился точно в центр моста — ровно между наступающей армией тьмы и защитниками замка.
Ударная волна разметала передовые ряды Пожирателей Смерти, словно кегли. Великаны взревели, закрывая лица от фонтанов каменной крошки.
Когда пыль осела, на расколотом базальте моста стояли двое.
Гарри выпрямился из глубокой посадки, стряхнув невидимую пыль с рукава пальто. Лазурные магические цепи на его теле медленно угасали, возвращаясь под кожу. Рядом с ним бесшумно опустилась Моргана, ее темные одеяния колыхались на морозном ветру, а скипетр в руке испускал мерное, давящее гудение, от которого у стоявших поблизости Пожирателей закладывало уши.
На мосту повисла мертвая, противоестественная тишина.
Даже дементоры в небесах замерли, прекратив свое хороводное кружение. Твари, питавшиеся отчаянием и смертью, внезапно почувствовали присутствие чего-то бесконечно более древнего, темного и властного, чем они сами.
– Гарри?.. – выдохнула Гермиона, роняя палочку на камни.
– Поттер?! – взвизгнул Беллатриса Лестрейндж из свиты Волан-де-Морта. – Второй выродок?! Сбежавший сквиб?!
Волан-де-Морт прищурил багряные щели глаз. На мгновение на его змеином лице промелькнуло недоумение. Он ожидал увидеть кого угодно: остатки Визенгамота, иностранных наемников, даже мифических фениксов Дамблдора. Но перед ним стоял юноша, которого его шпионы давно списали со счетов как беглого калеку без магии.
Темный Лорд медленно, шипяще рассмеялся:
– Гарри Поттер. Младший брат. Беглец, бросивший свою семью, как трусливый пес. Ты пришел умолять о пощаде? Или привел с собой заморскую шлюху, чтобы она развлекла моих слуг перед вашей казнью?
Воздух на мосту мгновенно замерз.
Глаза Морганы вспыхнули алым пламенем первобытного гнева Берсеркера.
– Червь, – прошептала она, и звук ее голоса заставил содрогнуться сами скалы под замком. – Жалкое, изувеченное создание, слепившее себя из гнили и осколков собственной души. Ты смеешь дышать в присутствии моего мужа?
– Моргана, – спокойно произнес Гарри, не поворачивая головы. – Оставь его мне. Возьми на себя мусор.
Королева на долю секунды одарила его взглядом, полным яростной, собственнической нежности, и опустила скипетр.
– Как пожелаешь, мой король. Но оставь мне его голову. Я украшу ею ворота нашего сада.
– Договорились, – Гарри медленно расстегнул верхние пуговицы пальто и снял его, швырнув в сторону. Он остался в простой черной рубахе с закатанными рукавами. На его предплечьях явственно проступили массивные, сложные магические печати.
Волан-де-Морт оскалился, в его взгляде закипела ярость от того, что его абсолютный авторитет был проигнорирован с таким чудовищным высокомерием.
– Убить их! – взревел Темный Лорд. – Разорвать на куски! Оставьте девку мне, а мальчишку скормите великанам!
Два десятка Пожирателей Смерти, включая чету Лестрейнджей и Руквуда, одновременно вскинули палочки. Шквал смертоносных проклятий — изумрудные лучи Авады, багровые рассекающие серпы, плети адского огня — устремился в сторону Гарри.
Обычный волшебник умер бы за десятую долю секунды.
Гарри даже не моргнул.
*Укрепление: Полная активация.* *Стиль: Базетт.*
Пространство перед глазами нападавших исказилось. В следующее мгновение Гарри просто исчез.
Он не аппарировал. Скорость его движения превзошла скорость звука за счет чудовищного взрыва праны в мышцах ног. Каменные плиты под местом, где он только что стоял, взорвались веером осколков от отдачи.
Первый Пожиратель Смерти даже не успел опустить палочку.
Гарри материализовался прямо перед ним. Короткий, выверенный удар кулака, усиленного концепцией разрушения массы, пришелся магу точно в центр грудной клетки. Защитная мантия лопнула со звуком рвущегося брезента; кости, сердце и позвоночник человека превратились в кашу за долю секунды. Тело несчастного со свистом сорвалось с места и улетело назад, сбив с ног еще троих магов и врезавшись в колено наступающего великана.
Раздался сухой хруст — гигантская кость великана переломилась от силы удара летящего тела, и чудовище с оглушительным ревом рухнуло на мост, давя собственных союзников.
– Что за чертовщина?! – завопил Рабастан Лестрейндж, лихорадочно водя палочкой из стороны в сторону.
Гарри уже был за его спиной.
Движение ладони с прямыми пальцами, рассекающее воздух с ультразвуковым свистом. Удар ребром руки снес голову чистокровного мага начисто, прежде чем капли крови успели упасть на камни.
Это не была дуэль волшебников. Это была бойня.
Гарри двигался как абсолютная машина уничтожения, созданная в недрах Отдела Безопасности Часовой Башни. Он не произносил заклинаний на латыни. Ему не нужны были взмахи палочкой. Каждый его шаг дробил гранит, каждый удар разрывал плоть, адамант и магические щиты, словно паутину. Беллатриса Лестрейндж попыталась вскрикнуть «Круцио!», но Гарри просто перехватил ее запястье. Раздался тошнотворный хруст — сустав вывернулся под неестественным углом, палочка выпала, а следующим движением Гарри впечатал правую руку в ее солнечное сплетение, выбив из безумной ведьмы дух вместе с жизнью.
Защитники Хогвартса смотрели на происходящее с отвисшими челюстями. Сириус побледнел пуще прежнего.
– Это... это не Гарри... – шептал Рон, пятясь назад. – Он убивает их руками... Он голыми руками их ломает!
– Он не волшебник, – с благоговейным ужасом прошептала Гермиона, видя, как руны на теле Гарри вспыхивают лазурным светом перед каждым ударом. – Он боевой алхимик древней школы... Он сделал свое тело абсолютным оружием...
Тем временем оставшаяся армия тьмы попыталась захлестнуть мост числом. Оборотни Сивого ринулись вперед, клацая клыками, а великаны подняли свои дубины.
И тогда вступила Моргана.
Королева сделала один неторопливый шаг вперед. Ее скипетр с тихим стуком ударился о мостовую.
– *Черные псы, не знающие своего места,* – произнесла она на языке древних фейри, и от звуков этой речи у волшебников по обе стороны баррикад пошла носом кровь. – *Склонитесь перед владычицей Зимы.*
Из-под плит моста с грохотом вырвались сотни черных шипов из спрессованного льда и проклятой магии. Они пронзали оборотней снизу вверх, мгновенно вымораживая их кровь и превращая в ледяные статуи, которые тут же рассыпались серой пылью.
Дементоры, почуяв гибель хозяев, с визгом бросились на Моргану с небес, пытаясь высосать ее душу миллиардом ледяных ртов.
Моргана лишь подняла взгляд к небу.
– Мерзкие отродья мелких духов, – с ледяным презрением бросила она. – Вы смеете разивать пасть на ту, что правила Потерянным Поясом?
Она щелкнула пальцами.
Аура истинной королевы Фейри, содержащая концепцию первородного холода Эпохи Богов, вырвалась наружу гигантским куполом. Дементоры даже не успели закричать. Их призрачные саваны вспыхнули черным пламенем, их бессмертная суть просто аннигилировала под давлением сущности высшего порядка. Небо над Черным озером очистилось за пять секунд — сотни бессмертных стражей Азкабана перестали существовать, словно их никогда не было.
Оставшиеся в живых Пожиратели Смерти бросали палочки и с воплями ужаса прыгали с виадука в пропасть, предпочитая разбиться насмерть о скалы, лишь бы не оставаться рядом с этой женщиной.
На мосту остались только трое.
Гарри, стоящий среди десятков разорванных тел своих врагов, тяжело выдохнул, гася цепи на руках. На его рубахе не было ни единого пятнышка крови — скорость его движений не позволяла брызгам коснуться ткани.
Моргана, царственно стоявшая позади него, с легкой улыбкой наблюдающая за работой мужа.
И Лорд Волан-де-Морт.
Темный Лорд стоял посреди моста в абсолютном одиночестве. Его армия — плод двадцати лет интриг, страха и крови — была уничтожена за неполные три минуты. Его бледное, змеиное лицо исказила гримаса неподдельного, животного ужаса. Рука, сжимавшая тисовую палочку, мелко и унизительно дрожала.
– Что... что вы такое?! – прошипел Волан-де-Морт, отступая на шаг назад. – Я бессмертен! Я перешагнул через смерть! Мои крестражи спрятаны там, где вам их никогда не найти! Я лорд Волан-де-Морт! Я величайший маг в истории!
Гарри медленно пошел к нему навстречу. Каждый его шаг отдавался глухим эхом в тишине разоренного моста.
– Крестражи? – Гарри чуть усмехнулся. – Ты о той диадеме в Выручай-комнате? О медальоне в пещере? О кольце твоего деда? Или, может быть, о змее, которая сейчас прячется в руинах хижины Хагрида?
Глаза Волан-де-Морта расширились до предела:
– Откуда... откуда ты знаешь?!
– Часовая Башня не занимается детскими фокусами, Реддл, – произнес Гарри, остановившись в пяти футах от него. – Анализ структуры твоей души занял у меня ровно три секунды, пока я падал из башни. Ты не владыка смерти. Ты просто жалкий недоучка, распиливший свою личность на куски, потому что до смерти боялся того, что ждет за гранью.
– Авада... – в исступлении взвизгнул Волан-де-Морт, вскидывая палочку в упор в лицо Гарри. – *АВАДА КЕДАВРА!*
Изумрудный луч сорвался с кончика тиса.
Гарри даже не шелохнулся. Он просто выбросил вперед левую руку, раскрытой ладонью навстречу лучу.
*Проецирование: Смещение вектора.*
Смертельное проклятие, считавшееся в Британии неостановимым законом мироздания, ударило в ладонь Гарри... и преломилось под углом в девяносто градусов, со свистом уйдя в небо и растворившись в облаках.
А в следующее мгновение правая рука Гарри, сжатая в кулак и окутанная черным пламенем укрепления, врезалась Волан-де-Морту в челюсть.
Удар был такой силы, что звуковой барьер лопнул прямо на мосту.
Челюсть Темного Лорда разлетелась в пыль. Его тело взмыло в воздух, перевернулось трижды и с чудовищной силой впечаталось в полуразрушенную арку ворот замка, выбив из нее тонны каменной кладки. Тисовая палочка выпала из его парализованных пальцев и со звоном покатилась по плитам.
Волан-де-Морт захрипел, пытаясь подняться из груды обломков. Из его разорванного рта хлестала черная, оскверненная кровь.
– Моргана, – не оборачиваясь, позвал Гарри. – Заканчивай.
Королева подошла к поверженному тирану. Она посмотрела на него сверху вниз, как смотрят на ядовитого слизня, случайно заползшего на шелковое покрывало.
– Ты цеплялся за жизнь своими жалкими осколками души, – произнесла Моргана с ледяным высокомерием. – Позволь мне показать тебе, как умирают те, кто бросил вызов истинной знати.
Она подняла свой обсидиановый скипетр и наставила его острие прямо в грудь Волан-де-Морта.
– *Связь крови и духа: Воспламенение.*
Черный луч проклятия фей вонзился в сердце Реддла.
В ту же секунду по всей Британии произошло нечто немыслимое.
В Выручай-комнате на седьмом этаже Хогвартса диадема Кандиды Когтевран внезапно зашипела и вспыхнула яростным фиолетовым огнем, рассыпаясь в прах за доли секунды. В подземельях банка Гринготтс чаша Пенелопы Пуффендуй лопнула, разорванная невидимым давлением изнутри. В развалинах хижины на краю Запретного леса гигантская змея Нагайна забилась в предсмертных судорогах и заживо сгорела изнутри, исторгая черные клубы дыма.
Все якоря, державшие Тома Реддла в мире живых, были уничтожены одновременно — сожжены через причинно-следственную связь его собственной магии.
Волан-де-Морт почувствовал это. Он понял, что бессмертия больше нет. Его глаза наполнились беспредельным, космическим ужасом.
– П-пощади... – захрипел он, булькая кровью.
– В моем королевстве не было пощады предателям, – холодно ответила Моргана. – А в мире моего мужа нет места мусору.
Она с силой опустила скипетр вниз.
Черное копье пробило грудину Темного Лорда, пригвоздив его к каменным плитам моста. Тьма, вырвавшаяся из острия, мгновенно поглотила тело Волан-де-Морта. Оно не горело — оно просто распадалось, молекула за молекулой, концепция за концепцией, утягиваемое в бездну Потерянного Пояса, откуда не было возвращения ни для душ, ни для призраков.
Через три секунды на мосту не осталось ничего, кроме обугленной отметины на камне.
Величайший Темный Лорд эпохи перестал существовать.
***
Тишина, опустившаяся на Хогвартс, была оглушительной.
Ветер с Черного озера трепал разорванные знамена на башнях. Оставшиеся в живых защитники — раненые, перепачканные гарью и кровью — медленно выходили из укрытий. Минерва Макгонагалл, поддерживаемая Сириусом и Ремусом, застыла на краю виадука. Рон и Гермиона стояли на коленях, не в силах оторвать глаз от фигуры человека, который в одиночку, без единого взмаха волшебной палочки, стер в порошок армию, держащую в страхе всю страну.
Джеймс и Лили Поттер, спустившиеся из башни директора, вышли на разбитый мост последними.
Они видели финал. Они видели, как легким движением руки женщина, которую они называли порождением тьмы, уничтожила то, против чего Дамблдор безуспешно боролся десятилетиями.
Гарри медленно повернулся к ним лицом.
Его взгляд скользнул по лицам присутствующих. Там не было ненависти. Там было лишь бесконечное, непреодолимое расстояние — пропасть между существами из разных миров.
– Гарри... – сделала шаг вперед Минерва, и ее голос дрогнул. – Мальчик мой... Что же теперь будет? Министерство уничтожено... Альбус погиб... Кто поведет нас?
– Мне плевать, – спокойно ответил Гарри. Его слова прозвучали четко и безжалостно в наступившей тишине. – Британия варилась в собственном гное годами. Вы взрастили этого монстра своей слабостью и своими глупыми законами. Теперь разгребайте пепел сами. Выбирайте нового министра, пишите новые сказки, открывайте школы. Меня это больше не касается.
– Гарри, постой! – в отчаянии выкрикнул Джеймс, хромая вперед. На его лице смешались слезы, кровь и мольба. – Ты спас нас! Ты победил Темного Лорда! Пророчество исполнилось! Вернись... вернись домой! Мы начнем все заново! Мы признаем тебя главой рода! Все имущество, все сейфы Поттеров — все твое! Только не уходи!
Лили смотрела на него умоляющими глазами, протягивая руки, не смея подойти ближе.
Гарри посмотрел на отца долгим, немигающим взглядом.
– Ты так ничего и не понял, Джеймс, – тихо произнес он. – Дело никогда не было в золоте или титуле лорда. Дело было в том, что вы предали собственного ребенка. И за это нет прощения. Ни в этом мире, ни в следующем.
Он сделал паузу, обводя взглядом всех выживших магов:
– Запомните мои слова. Хорошо запомните. Если хоть один волшебник с этого острова посмеет явиться в Японию... Если хоть одна сова пересечет границу моих владений... Если вы посмеете потревожить покой моей жены или моих детей...
Гарри сжал кулак, и воздух вокруг него затрещал от сконцентрированной мощи:
– ...я не стану разбираться, кто из вас светлый, а кто темный. Я позволю Моргане призвать сюда ее истинный Фантазм в полную силу. И тогда весь этот остров уйдет на дно океана, повторив судьбу древней Атлантиды. Вы меня поняли?
Никто не посмел издать ни звука. Даже Сириус Блэк опустил глаза, не в силах выдержать тяжесть изумрудного взора.
Моргана подошла к мужу, мягко взяв его под руку. На ее губах играла победная, торжествующая улыбка истинной королевы, забравшей свою главную драгоценность из грязи плебеев.
– Нам пора, Гарри, – прошептала она, прислоняясь щекой к его плечу. – Эвелин, должно быть, уже проснулась и требует завтрак. А Эмерис наверняка снова пытается расколдовать чайник, как ты его учил.
Холодная маска ликвидатора на лице Гарри дрогнула, сменяясь мягкой, теплой улыбкой.
– Да, – ответил он, накрывая ее ладонь своей рукой. – Пойдем домой.
Моргана взмахнула скипетром.
Пространство перед ними бесшумно разошлось, открывая сияющий лазурью и серебром портал, за которым виднелись залитые утренним солнцем зеленые холмы префектуры Канагава, цветущие ветви сакуры и мирный шум океанского прибоя.
Они шагнули в сияние вместе, рука об руку.
Портал схлопнулся с тихим хрустальным звоном, оставив после себя лишь легкий запах озона и свежей зимней хвои.
На расколотом мосту Хогвартса, среди руин и пепла павшей эпохи, остались только ошеломленные, сломленные волшебники. Джеймс Поттер упал на колени, закрыв лицо руками и бессильно воя в холодное шотландское небо. Лили стояла рядом, глядя в пустоту, где только что исчез ее истинный, потерянный навсегда сын.
Война была окончена.
Но для тех, кто остался среди обломков старого мира, этот день стал днем вечного, несмываемого позора. Днем, когда отвергнутый клинок спас их от чудовища, лишь для того чтобы показать, насколько ничтожными они были на самом деле.
А далеко на востоке, за тысячи миль от туманного острова, в залитом солнцем саду раздавался звонкий детский смех, встречающий возвращение своего короля.