Гарри Латров и сражение на Камчатке
Сталь крепче крови
Тишина в палате интенсивной терапии Святого Мунго была страшнее любых криков.
Здесь не пахло победой. Здесь пахло гниющим мясом, дезинфицирующими настойками бадьяна и ледяным, липким ужасом, который не могло вытравить ни одно очищающее заклинание.
На койке, уставившись невидящим взглядом в побеленный потолок, лежал Джеймс Поттер. Простыня с правой стороны обрывалась чуть ниже паха — пустая, плоская, пропитанная засохшими бурыми разводами. Зелья костероста оказались бессильны. Древние восстанавливающие ритуалы дома Блэков захлебнулись в обратном откате. Целители лишь разводили руками: плоть, переваренная в желудочных мешках кремниевой космической твари, не просто исчезла из физического мира — её связь с эфирным телом волшебника была выжжена, растворена едким пищеварительным секретом чудовища. Нога не вернется никогда. Даже зачарованный протез отторгался культей, покрываясь язвами при малейшей попытке привязать его к магическим каналам.
Рядом, ссутулившись на низком табурете, сидела Лили. Её огненно-рыжие волосы потускнели, сбились в неопрятные пряди, а под некогда прекрасными глазами залегли глубокие тени. Она не плакала — слез больше не осталось.
– Он смотрел на меня... – хриплый шепот Джеймса разорвал тишину палаты. Голос лорда Поттера звучал надтреснуто, как разбитое стекло. – Мерлин всемогущий, Лили... Альбус кричал. Он звал на помощь, а эти... эти серые отродья рвали его на куски. Они жевали его мантию, его руки, его бороду... Я слышал, как трещали его ребра. Бузинная палочка... величайшее оружие магии... раскололась, как сухая ветка под сапогом.
– Молчи, Сохатый. Пожалуйста, молчи, – глухо отозвался Сириус Блэк.
Он стоял у зашторенного окна, сжимая в руке наполовину пустую бутылку огневиски. Рука Сириуса заметно подрагивала. Его аристократическое лицо покрывали свежие шрамы от каменной крошки, оставшиеся после взрыва на камчатском базальте. Он видел смерть многих людей в двух войнах, видел резню, устроенную Пожирателями, но то, что произошло за гранью портала, сломало в нем что-то фундаментальное.
Магия. Вещь, которую они считали абсолютным венцом мироздания, божественным даром, возвышающим их над грязными маглами, там не значила ровным счетом ничего. Огненные бури величайшего чародея столетия были для тех тварей не страшнее теплого весеннего дождя.
– Мы не можем это так оставить, – раздался от двери резкий, ядовитый голос.
Годрик Поттер стоял, прислонившись к косяку. На его бледном, одутловатом лице горели лихорадочные пятна. Шрам в виде буквы «V» на лбу пульсировал темным, нездоровым багрянцем. Каждая минута пребывания в Мунго была для него пыткой: шёпотки целителей за спиной, сочувственные взгляды медсестер, знавших, что победитель Темного Лорда отныне — пустоцвет, кастрат, неспособный дать жизнь ни единому наследнику.
– И что ты предлагаешь, сынок? – Лили подняла на него тяжелый, иссушенный взгляд. – Ты хочешь вернуться туда? В тот ад? Ты забыл, как едва успел прыгнуть в порт-ключ? Если бы Сириус не выдернул тебя...
– Это была случайность! – сорвался на визг Годрик, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Нас застали врасплох! Мы не знали, с чем столкнемся! Но теперь мы знаем! Этот... этот сквиб, этот предатель Гарри! Он стоял там, в своей железной банке, и смотрел! Он позволил тварям сожрать директора Дамблдора! Он позволил искалечить отца! Он должен ответить за это перед Визенгамотом!
– Перед каким Визенгамотом, Годрик?! – рявкнул Сириус, швырнув бутылку в мусорную корзину. Стекло со звоном разлетелось на осколки. – Очнись, парень! Там нет министерств! Там нет авроров! Там идет война, которую твой птичий мозг даже представить себе не может! Ты видел размер тех машин? Ты слышал грохот их пушек?! Они крошат скалы в щебень за секунды! Если бы этот твой «сквиб» нажал на гашетку, от нас бы даже пепла для похорон не соскребли!
– Он мой брат! – закричал Годрик, брызжа слюной. – В нем течет кровь Поттеров! Все, что у него есть, принадлежит нам по праву! Его жизнь, его дети — это собственность рода! Отец, скажи ему! Скажи, что мы имеем право забрать хотя бы одного мальчишку! Мне нужен наследник! Джинни... Джинни вчера поставила мне ультиматум!
В палате повисла гнетущая пауза.
– Что она сказала? – тихо спросила Лили.
Годрик отвел глаза, его челюсть мелко затряслась от унижения:
– Она сказала... если до конца года в семье не появится ребенок с фамилией Поттер, помолвка будет разорвана. Молли Уизли уже ищет ей других женихов. Даже этот хромой недоумок Невилл Лонгботтом теперь для них более выгодная партия, чем я! Спаситель магического мира! Герой Британии! Обо мне вытирают ноги предатели крови!
– Джинни не посмеет... – прошептал Джеймс, закрывая глаза рукой. – После всего, что мы для них сделали...
– Посмеет, – горько усмехнулся Сириус. – В этом мире уважают только силу и продолжение рода. А у нас не осталось ни того, ни другого. Альбус мертв. Министерство в панике. Скримджер требует отчета, где тело великого мага, а мы даже костей его принести не можем, потому что они переварились в брюхе космической блохи!
Дверь палаты снова скрипнула. На пороге появилась высокая фигура в черном дорожном плаще с капюшоном. Римус Люпин. Он выглядел так, словно не спал неделю. Под глазами залегли темные круги, одежда пропахла дорожной пылью и табаком.
– Римус, – вскинулся Джеймс, приподнимаясь на локтях. – Ты выяснил? То, о чем говорил гоблин?
Люпин медленно стянул капюшон, тяжело вздохнул и подошел к кровати. На прикроватную тумбочку легла тонкая папка из плотного картона с тисненым штампом Отдела Тайн и Международной конфедерации магов.
– Я связался с нашими контактами в Отделе Тайн и через швейцарских невыразимцев запросил выписки из пространственных реестров, – заговорил оборотень глухим, бесцветным голосом. – Всё хуже, чем мы думали. Гораздо хуже.
– Что там? – Лили жадно потянулась к папке.
– Мир, в который выбросило Гарри, изолирован от нашего многослойным темпоральным сдвигом. Это параллельная ветвь реальности, где история пошла по совершенно иному пути в семидесятых годах прошлого века. Там нет магии в нашем понимании. Вернее... она существует, но латентно, не развиваясь в форму палочковой ворожбы. Зато там есть то, что они называют БЕТА. Биологические экстратеррестриалы.
– Те твари из ущелья, – прошептал Джеймс, и его культя непроизвольно дернулась от фантомной боли.
– Да. Они упали на Луну в шестьдесят седьмом, на Марс — раньше, а в семьдесят третьем высадились в Китае. За тридцать пять лет они сожрали всю Евразию. Почти миллиард погибших только в первые два года. Миллиард, Джеймс! Вся наша магическая Британия — это капля в море по сравнению с населением одного города, который они стирали за сутки. Человечество там ведет войну на тотальное истребление. Они объединили все ресурсы: науку, ядерное оружие, гигантские боевые комплексы — тактические наземные истребители.
– И Гарри... – начала Лили.
– Гарри — капитан советской армии, – перебил ее Люпин, глядя женщине прямо в глаза. – Батальон «ЖАР». Специальное элитное подразделение, бросаемое на прорывы Ульев, куда даже штрафные роты посылать боятся. Он воюет с шестнадцати лет. У него на счету сотни уничтоженных тварей класса «Бегемот» и «Разрушитель». Его жена, Криска Барченова... она не просто пилот. Она продукт евгенической программы советского военного ведомства. «Красные Близняшки». Их тренировали убивать с момента, как они научились ходить. Для неё человеческая жизнь вне её круга не стоит вообще ничего.
– Он наш сын! – упрямо повторила Лили, вцепившись пальцами в край одеяла. – Он не может быть чудовищем! Магия крови должна откликнуться! Если мы объясним ему... если я упаду перед ним на колени, если я обниму его...
– Лили, он смотрел на тебя как на грязь под своими сапогами, – жестко оборвал её Сириус. – Ты помнишь его глаза? Там не было ни капли тепла. Там была пустота. Снег и оружейная сталь.
– Потому что ему промыли мозги маглы! – рявкнул Годрик. – Вы что, не понимаете?! Он сквиб, которому дали поиграть в большую железку, и он возомнил себя богом! Но они — люди! Обычные смертные куски мяса! Без щитов, без чар! У них нет защиты от магии!
Годрик подошел к Люпину и выдернул папку из его рук, лихорадочно листая страницы с машинописным текстом.
– Вот! Смотрите! База Юкон. Испытательный полигон ООН на Аляске. Сюда переводят экспериментальные части. Здесь же находятся жилые блоки для семей офицеров! Дети там!
– Годрик, прекрати, – предостерегающе поднял руку Римус. – Даже не думай об этом.
– А почему нет?! – молодой маг повернулся к отцу, в его глазах пылал безумный, фанатичный огонь. – Мы волшебники! Мы подчиняем саму реальность! Что маглы могут противопоставить дезилюминационным чарам? Мантии-невидимке? Заклятью Конфундус? Мы можем проникнуть на эту базу под покровом ночи. Зайти в их детский блок, усыпить охрану банальным *Сомнусом* и забрать младенца! Одного! Гарри даже не заметит потери, у него их трое!
– Украсть ребенка у офицера элитного спецназа на закрытой военной базе в другом измерении? – Сириус посмотрел на крестника с нескрываемым отвращением. – Ты окончательно спятил, Годрик? Это уже не слизеринцам под мантии навозные бомбы подсовывать. Если нас там поймают...
– Нас не поймают! – перебил Годрик. – С нами пойдешь ты, я и пара верных ребят из бывших гвардейцев Дамблдора. Тех, кто жаждет отомстить за смерть директора. Мы сделаем всё тихо. Порт-ключ туда, три минуты на объекте, порт-ключ обратно. В Мунго проведем кровный ритуал, Джинни примет ребенка, и всё! Род Поттеров спасен! Слава вернется! Никто даже не вспомнит про этого чертового сквиба!
Джеймс тяжело задышал. Его пальцы судорожно сжались на простыне. Идея была чудовищной, безумной, преступной... но альтернативой было забвение. Превращение в угасший, вымерший род. Жалкое доживание века на благотворительные подачки Министерства без единого шанса увидеть внуков.
– Сириус... – хрипло выдавил Джеймс, глядя на лучшего друга умоляющим взором. – Помоги ему. Ради меня. Ради рода.
Блэк замер. На его лице отразилась жестокая внутренняя борьба. Он ненавидел себя за то, что выжил там, на Камчатке, бросив Дамблдора. Он чувствовал вину перед покалеченным Джеймсом. И этот ядовитый долг чести, тянувшийся со школьной скамьи, сейчас затягивал петлю на его шее.
– Будь проклят тот день, когда мы послушали старика и бросили мальчишку Дурслям, – процедил Сириус сквозь зубы. – Будь проклят этот день трижды. Собирай людей, Годрик. Но если всё пойдет ко дну — я пущу себе аваду в висок сам, лишь бы снова не слышать хруста человеческих костей в темноте.
***
База Юкон, Форт Грили, Аляска.
Морозный воздух пах озоном, выхлопами авиационного керосина и хвоей бескрайних северных лесов. Здесь, за тысячи километров от выжженных равнин Евразии, война казалась далеким кошмаром, но иллюзия эта была обманчива. Тяжелые железобетонные ангары, спаренные зенитные комплексы «Фаланга», направленные в серое небо, и постоянный низкий гул турбин напоминали: безопасных мест на этой планете больше не существует.
В жилом секторе советского контингента было тихо и непривычно тепло.
Гарри сидел на полу просторной комнаты, застеленной мягким шерстяным ковром, и терпеливо собирал деревянную пирамидку. На нем были простые армейские треники и тельняшка с закатанными рукавами, открывавшими паутину застарелых шрамов от осколков композитной брони.
Перед ним, отчаянно пуская слюни и кряхтя от усердия, ползал полугодовалый карапуз с копной непослушных черных волос.
– Ну же, Сашка, – негромко, с редкой теплой улыбкой подбадривал Гарри, придерживая колечко пирамидки. – Тяни. Не бойся, не укусит.
Малыш издал победный писк, ухватил кругляш пухлыми ручонками и тут же потащил его в рот.
– Гарольд, он снова пытается съесть дерево, – раздался спокойный, бархатный голос.
Из кухни вышла Криска. На ней было домашнее трикотажное платье пепельного цвета, длинные серебристо-платиновые волосы были перехвачены простой лентой. В руках она держала две бутылочки с подогретой питательной смесью. На её безымянном пальце тускло поблескивало простое титановое кольцо, выточенное механиками батальона из обломка брони поверженного ТНИ.
– Пусть тренирует челюсти, – усмехнулся Гарри, перехватывая сына и усаживая к себе на скрещенные ноги. – Будущему пилоту хватка пригодится. Где Миша и Ира?
– Уснули. Иния читала им какую-то сказку про полярных медведей и уснула вместе с ними прямо в манеже, – Криска присела рядом с мужем, прислонившись плечом к его плечу.
Гарри почувствовал исходящее от нее спокойное, надежное тепло. Женщина, которую в закрытых советских лабораториях создавали как живое биологическое оружие без страха, сомнений и привязанностей, рядом с ним расцвела. Материнство смыло с её лица маску ледяной отрешенности. Её фиалковые глаза, некогда бывшие двумя осколками мерзлого стекла, теперь сияли глубоким, живым светом.
Но Гарри знал: под этой мягкостью спал тигр. Если кто-то посмеет протянуть руки к их детям, Криска перегрызет глотку любому врагу голыми руками, не моргнув и глазом.
– Ты напряжен со вчерашнего дня, – тихо сказала она, протягивая Сашке бутылочку. Малыш с жадностью припал к соске, довольно зажмурившись. – Это из-за тех людей на Камчатке?
Гарри помолчал, глядя, как сын сосредоточенно пьет молоко.
– Они не успокоятся, Криска. Я знаю породу этих волшебников. Они живут в коконе собственного величия. Для них весь остальной мир — это бессмысленные декорации, грязь, созданная лишь для того, чтобы обслуживать их прихоти. Они считают, что если в их жилах течет «чистая кровь», законы вселенной прогибаются под них автоматически.
– Лейтенант Сандек усилил охрану периметра сектора советских пилотов, – заметила она. – Вчера на совещании объединенного штаба поднимался вопрос о пространственной аномалии. Американцы и японцы напуганы. Они подумали, что это новый вид атаки БЕТА.
– Это хуже, чем БЕТА, – криво усмехнулся Гарри. – Твари хотя бы честны в своем желании нас сожрать. Они просто биологические машины, сборщики ресурсов. А эти... эти прикрываются любовью, семейными узами и «высшим благом», на деле являясь обычными паразитами. Старик подох. Но мой так называемый «братец» слишком избалован, чтобы смириться с потерей.
Внезапно воздух в комнате едва заметно завибрировал.
Гарри резко замер. Его внутреннее чутье — та самая первобытная, безымянная магия, которая годами спасала его от засад подземных «Ловцов» и помогала уводить истребитель из-под лазерных очередей, — взвыла набатом.
Это не было излучение радара. Это было возмущение самой ткани пространства. Мерзкий, слащавый привкус озона и жженого сахара, характерный для перемещения волшебных порт-ключей.
– Криска, – голос Гарри упал на октаву, став сухим и отрывистым, как щелчок затвора. – Возьми Сашу. Иди в спальню к Инии и остальным. Запри бронедверь изнутри. Автомат на боевой взвод.
Криска не задавала глупых вопросов. Секунда — и она уже держала сына на руках, а её взгляд мгновенно трансформировался, вернув профессиональную жесткость элитного бойца.
– Сколько их?
– Пятеро. Трое снаружи, у технического шлюза жилого блока. Двое обошли со стороны вентиляционных шахт. Они думают, что их чары сокрытия делают их невидимыми.
– Оставь мне хотя бы одного, – холодно бросила она, отступая в глубину коридора.
– Постараюсь.
Гарри поднялся на ноги. Одним плавным движением он выдвинул из-под дивана тяжелый металлический ящик. Внутри покоился укороченный автомат АКС-74У с коллиматорным прицелом и глушителем, армейский штык-нож и четыре снаряженных магазина.
Палочка? У него никогда не было этой дурацкой деревяшки. Магия была внутри него — концентрированная, тяжелая, как оружейный плутоний. Он научился направлять её через собственное тело, через металл, через пули.
Щелкнул предохранитель. Гарри погасил свет в прихожей и слился с тенью за массивным шкафом.
***
– Тихо, во имя Салазара, не греми ботинками! – яростно прошипел Годрик, стягивая капюшон мантии-невидимки, доставшейся ему от отца.
Они стояли в узком техническом коридоре жилого блока. Воздух здесь пах машинным маслом и сыростью.
В группе было четверо. Сам Годрик, бледный и взвинченный до предела; Сириус Блэк, державший палочку на изготовку с угрюмой обреченностью смертника; и двое бывших авроров — верзила Гордон и приземистый, жилистый Макнейр-младший, купившийся на обещание Поттеров выплатить ему баснословную сумму из золотых запасов «Гринготтса». Пятый, молодой стажер Сэвидж, остался страховать точку обратного скачка у мусорных баков за периметром базы.
– Чары невидимости держат? – нервно спросил Гордон, озираясь на металлические трубы под потолком. – Чертовы маглы... почему здесь так шумно?
– Это вентиляция, идиот, – огрызнулся Сириус. – Прекратите болтать. Карту сектора Люпин составил точно. Жилой блок советских пилотов прямо за этой переборкой. Заходим, связываем всех парализующим, забираем детей и уходим. Никакой лишней крови. Понятно?
– Мне нужен пацан, – упрямо пробормотал Годрик, поглаживая древко палочки. – Самый здоровый на вид. Если второй будет рядом — заберем обоих. Джинни хотела близнецов.
– Ты спятил, Годрик... – с отвращением выдохнул Сириус, но договорить не успел.
Электронный замок на тяжелой бронированной двери щелкнул. Дверь плавно, без единого скрипа ушла в паз стены.
В темном проеме никого не было. Лишь пустая прихожая, залитая слабым лунным светом, пробивавшимся сквозь жалюзи.
– Пусто, – шепнул Макнейр, делая шаг вперед. – Они спят. Легкая добыча.
Он переступил порог.
Тьма в углу комнаты внезапно взорвалась.
Не было никаких ярких магических лучей, предупреждающих выкриков или дуэльных поклонов. Раздался глухой, хлесткий хлопок выстрела с дозвуковой скоростью — *пуфф*.
Макнейр даже не вскрикнул. Пуля калибра 5,45 со смещенным центром тяжести вошла ему точно под подбородок, пробила нёбо и вырвала затылочную кость вместе с мозговой тканью. Тело аврора мешком рухнуло на линолеум, палочка со стуком покатилась по полу.
– Засада! – взревел Гордон, вскидывая руку для *Протего*.
Второй хлопок. Пуля ударила великану в правое плечо, раздробив сустав еще до того, как его связки успели сформировать формулу заклинания. Гордон взвыл, роняя палочку, но следующий удар пришелся ему прямо в коленную чашечку — тяжелый армейский ботинок Гарри выломал сустав в обратную сторону с омерзительным хрустом. Аврор осел, захлебываясь криком боли, и тут же получил короткий, точный удар прикладом в висок, мгновенно отправивший его в глубокий нокаут.
Две секунды. Двое опытных боевых магов были ликвидированы без единой вспышки чар.
Сириус отреагировал мгновенно — годы войны с Волан-де-Мортом не прошли даром. Не целясь, он швырнул перед собой невербальный *Экспеллиармус*, надеясь выбить оружие из рук нападавшего.
Алый луч рассек полумрак. Но Гарри даже не попытался уклониться.
Вокруг его тела на долю секунды вспыхнула плотная, чернильно-фиолетовая пленка искаженного пространства — щит, сотканный из его собственной сырой, невербальной магии, напитанной годами перегрузок внутри кабины TSF. Заклинание разоружения ударило в этот барьер и с шипением рассыпалось снопом бесполезных искр.
– Что за... – выдохнул Сириус, отступая на шаг.
Из темноты выступил Гарри. Дуло автомата смотрело точно в переносицу лорда Блэка.
– Я же сказал вам на Камчатке, – голос Гарри звучал ровно, пугающе спокойно. – Пошли вон. Вы не поняли с первого раза?
– Гарри, стой! Не стреляй! – Сириус медленно поднял свободную левую руку, держа палочку опущенной в пол. По его виску катилась крупная капля пота. Он смотрел на лежащего у ног парня мертвого Макнейра и понимал: перед ним не волшебник. Перед ним машина для зачистки помещений. – Мы пришли поговорить!
– Вы пришли в мой дом с оружием среди ночи, чтобы украсть моих детей, – Гарри сделал полшага вперед. – Это не разговор, Блэк. Это террористический акт. На советской военной базе. За такое по законам военного времени полагается расстрел на месте без суда и следствия.
– Сдохни, сука! – раздался визгливый крик из-за спины Сириуса.
Годрик, которого мантия-невидимка до этого момента скрывала у стены коридора, сбросил ткань и вскинул палочку обеими руками. Его лицо перекосила гримаса бешеной, истерической ненависти:
– *АВАДА КЕДАВРА!*
Ослепительно-зеленый луч смерти озарил коридор ядовитым, мертвенным светом. Заклятие, запрещенное всеми законами магии, сорвалось с палочки Мальчика-Который-Выжил с легкостью, выдававшей привычку.
Но Гарри был пилотом истребителя первого класса. Его реакция измерялась в миллисекундах — он привык уклоняться от лучей тяжелых лазерных классов БЕТА, бьющих со скоростью света на дистанции в тридцать километров.
Рывок в сторону. Зеленый луч чиркнул по композитному наплечнику разгрузки, оставив на ткани обугленный след, и врезался в противоположную стену, выбив сноп крошащейся штукатурки.
В ту же секунду Гарри сократил дистанцию.
Движение было смазанным, нечеловечески быстрым. Удар стволом автомата снизу вверх выбил палочку из рук Годрика — пальцы «героя» брызнули кровью, выбитые из суставов. Годрик взвыл, но Гарри уже перехватил автомат за ремень, впечатав левый кулак, усиленный кинетическим магическим импульсом, прямо в челюсть брата.
Раздался тяжелый треск ломающейся кости. Годрик отлетел назад, врезался спиной в стальную переборку и сполз по ней, зажимая рот руками, сквозь пальцы которых хлестала кровь вперемешку с выбитыми зубами.
– Годрик! – Сириус дернулся было вперед, но за его спиной сухо щелкнул взводимый курок пистолета.
В коридор неслышно ступила Криска. В её вытянутой руке замер тяжелый армейский пистолет Стечкина, направленный точно в основание черепа Блэка.
– Двинешься — убью, – произнесла она голосом, в котором не было ни единой человеческой эмоции. Только констатация факта.
Сириус замер. Палочка выпала из его онемевших пальцев, глухо стукнув о металл пола.
Гарри медленно подошел к сидящему на полу Годрику. Тот скулил, прижимаясь к переборке, его глаза расширились от дикого, животного ужаса. В них больше не было спеси спасителя Англии. В них остался только жалкий, избалованный трус, столкнувшийся с настоящей, безжалостной силой.
Гарри нагнулся, схватил брата за воротник роскошной шелковой мантии и рывком вздернул его на ноги, припечатав к стене.
– Ты пришел за моими сыновьями? – тихо спросил Гарри, глядя брату прямо в зрачки. – Ты, кастрированный выродок, возомнивший себя вершителем судеб? Ты хотел отдать мою кровь своей шлюхе Уизли?
– П-пощади... – захрипел Годрик, захлебываясь собственной кровью. – Я твой б-брат... единокровный... Гарри, мы же одна кровь...
– Моя кровь пролита на сопках Камчатки и под Владивостоком, – процедил Гарри. – Моя семья — это моя жена и мои дети. А вы — просто падаль, которая забыла меня в канаве двадцать семь лет назад, а теперь приползла побираться.
Гарри размахнулся и со всей силы вогнал штык-нож в стену в миллиметре от уха Годрика. Сталь с визгом пробила обшивку, срезав прядь черных волос мага. Годрик взвизгнул и мелко задрожал, по его дорогим брюкам расползлось темное, пахучее мокрое пятно. Избранный обмочился от страха.
– Гарри... пожалуйста, – раздался сзади надломленный голос Сириуса. Бывший узник Азкабана стоял, не шевелясь под прицелом Криски, и по его щекам текли слезы. – Не убивай его. Убей меня. Это я должен был остановить его. Я старый дурак... я виноват перед тобой. Мы все виноваты. Но не бери грех на душу.
Гарри медленно повернул голову к крестному отцу.
– Грех? – на губах капитана советской армии появилась холодная, страшная усмешка. – Блэк, я сжег напалмом тысячи живых существ. Я хоронил товарищей, от которых оставались только кровавые ошметки в сгоревших кокпитах. Для меня оборвать ваши никчемные жизни — не грех. Это просто санитарная обработка территории.
Он отпустил воротник Годрика. Тот кулем рухнул на пол, судорожно глотая воздух и всхлипывая.
Гарри выдернул штык-нож из стены, вытер лезвие о край брошенной мантии-невидимки и убрал его в ножны.
– Забирай этот мусор, Сириус, – бросил он, не оборачиваясь. – И убирайтесь.
– Ч-что? – Блэк моргнул, не веря своим ушам.
– Ты оглох? Забирай полудохлого Годрика, забирай того калеку в углу и тащите труп вашего подельника. У вас три минуты, чтобы активировать свой портал и свалить в свою жалкую Англию.
– Гарри... – начал было Сириус, но взгляд зелёных глаз заставил его захлебнуться словами.
– Послушай меня внимательно, Блэк. И передай каждое слово моей так называемой «матери» и ее одноногому мужу. Если хоть один человек из вашего мира — будь то аврор, член Ордена Феникса, родственник Уизли или сам чертов министр магии — появится в радиусе тысячи миль от моих детей... я не буду защищаться. Я возьму свой батальон. Мы поднимем звено Су-27 с полным боекомплектом объемно-детонирующих авиабомб и пройдем сквозь ваш портал.
Гарри подошел вплотную к Сириусу, и старый волшебник невольно вжал голову в плечи под тяжестью этой ледяной ауры.
– Мы сровняем с землей ваш Хогвартс. Мы сотрем в пыль Косой переулок. Мы вы