← Назад к обзору

Гарри Кусакабе

Чужая земля, ставшая домом

Пакет с горячими булочками из пекарни приятно согревал ладонь, а коробка со сладостями данго тихо шуршала тонкой рисовой бумагой. Гарри шёл по залитой солнцем улице жилого квартала Тенгу, вдыхая чистый воздух, наполненный ароматами цветущих сакур и свежестью близких гор. Здесь не было запаха затхлых гобеленов, многовековой пыли и удушающего праха чужих неоправданных ожиданий.

Десять лет назад шестнадцатилетний подросток, сбежавший из дождливой Великобритании с переломанной палочкой в кармане, не знал, куда идти. Он просто бежал — подальше от лицемерного взгляда Дамблдора, от высокомерных упрёков Джеймса, от фальшивой жалости Лили и от бесконечных насмешек брата, возомнившего себя центром мироздания. Япония встретила его строгим порядком, технологическим шумом и языком, который Гарри учил ночами, сидя в крошечной съёмной комнатке на окраине Токио.

А потом он увидел объявление о наборе в AST — Специальное Противодуховное Подразделение Сил самообороны.

Обычные люди шли туда ради защиты страны, ради зарплаты или мести существам, порождавшим пространственные разломы. Гарри же пошёл туда, потому что искал место, где ценились холодный расчёт, дисциплина и способность мгновенно принимать решения. Там никто не знал фамилии «Поттер». Там никого не волновало, чей он сын и есть ли на его лбу шрам.

Инструкторы были поражены тем, с какой пугающей лёгкостью новобранец освоил Реализаторы — технологии, искривляющие законы физики силой ментальной концентрации. Для техников это было чудом, а для Гарри — естественным продолжением его природы. Освободившись от костыля в виде деревянной палочки, его врождённая магия, взращённая на изучении рун и магловской науки, сплелась с технологией костюмов CR-Unit. Он стал первоклассным бойцом, способным разворачивать «Территорию» с ювелирной точностью.

И именно там, в гарнизоне Тенгу, он встретил её — капитана Рёко Кусакабэ.

Она была строгой, требовательной, вечно не высыпающейся женщиной, на чьих плечах лежала непосильная ноша: защищать город от богоподобных существ, обладая лишь силой техники и человеческой волей. Подчинённые трепетали перед её суровым взглядом, но Гарри быстро разглядел то, что скрывалось под военной формой. Под маской железного командира пряталась добрая, невероятно чуткая женщина, искренне переживавшая за жизнь каждого своего солдата и тайком мечтавшая о простом уюте и чашке горячего чая в тишине.

Их отношения развивались не на полях светских раутов. Они ковались в ожесточённых боях, во время ночных дежурств за мониторами слежения, в редкие минуты перекуров на крыше штаба, где Гарри молча делился с ней термосом с кофе. Рёко стала первой, кто увидел в нём не солдата, не героя и не отверженного калеку, а живого, израненного юношу, отчаянно нуждавшегося в искреннем понимании.

Когда же Гарри понял природу Духов, его взгляд на войну изменился. Он не желал быть слепым карателем. Используя знания о магии и осколки Философского камня, он нашёл способ конденсировать окружающую ману в чистые кристаллы. С их помощью он спас от гибели сотни жизней: когда в Тенгу объявилась Куруми Токисаки — «Худший Дух», сеявшая хаос ради поглощения времени людей, — Гарри не стал стрелять. Он просто вышел к ней на залитую лунным светом крышу и положил перед ней рунный накопитель, наполненный чистейшей жизненной энергией.

– Зачем отбирать секунды у ни в чём не повинных прохожих, если можно взять концентрат вечности здесь? – спросил он тогда с абсолютно спокойной улыбкой.

Куруми, опешившая от подобной наглости, приняла дар. С тех пор между ними возникла странная, непостижимая для AST и «Рататоска» дружба. «Кошмар» прекратила кровавую жатву в городе, зная, что всегда может получить необходимую силу от загадочного мага-солдата, которого она вкрадчиво и с лукавой насмешкой звала «милым Гарри-саном».

Похожим образом он нашёл ключ к сердцу юной Тобиити Оригами. Беловолосая сирота, движимая слепой ненавистью к Духу, убившему её родителей, напоминала Гарри его самого в детстве — когда он потерял дедушку Чарльза и бабушку Дорею, единственных людей из рода Поттер, любивших его по-настоящему. Гарри не читал ей нотаций. Он просто был рядом. Он тренировал её, останавливал от безумных самоубийственных атак и постепенно отогревал заледеневшую душу девочки, став для неё тем старшим братом, которого у неё никогда не было.

Но самым переломным моментом в его жизни стала не война. Это был обычный воскресный день пять лет назад, когда Рёко с лёгким смущением заявила:

– Мои родители хотят с тобой познакомиться. И не вздумай отвертеться, Кусакабэ-Поттер.

Дом четы Кусакабэ в пригороде встретил Гарри запахом супа мисо, жареной рыбы и искренними, открытыми улыбками. Пожилой отец Рёко, крепкий бывший полицейский, хлопнул его по плечу так, что зазвенели рюмки, и с порога налил сакэ, а мать суетливо усадила за стол, подкладывая лучшие кусочки и без умолку расспрашивая о службе.

А потом пожилая женщина мягко взяла Гарри за руку, посмотрела в его потухшие зелёные глаза и тихо произнесла:

– Спасибо тебе, сынок. Наша Рёко наконец-то начала улыбаться. Добро пожаловать в семью.

В тот вечер двадцатидвухлетний ветеран боевых действий, прошедший огонь дракона и адский холод дементоров, впервые за долгие годы не выдержал. Гарри опустил голову на циновку и беззвучно, горько заплакал. Слёзы текли по щекам, смывая застарелую грязь холодных коридоров Годриковой Лощины, смрад сырого подвала и равнодушные лица кровных родственников. Его не прогнали. Никто не назвал его плаксой или трусом. Мать Рёко лишь ласково гладила его по вздрагивающей спине, а будущий тесть молча пододвинул к нему пиалу с горячим чаем. В тот вечер у него впервые появилась настоящая семья.

Теперь у них был свой собственный, уютный двухэтажный дом с небольшим садиком.

Гарри повернул ключ в замке. Стоило двери приоткрыться, как из прихожей раздался звонкий топот маленьких ножек, сопровождаемый оглушительным криком:

– Папа вернулся!

Из коридора пулей вылетел четырёхлетний черноволосый мальчишка с серыми, как у матери, глазами и с разбегу врезался Гарри в колени. Следом за ним, чинно переступая пухлыми ножками, вышла двухлетняя девочка с яркими изумрудными глазками и крошечным бантом в каштановых волосах.

– Осторожнее, Харуто, собьёшь отца с ног, – раздался мягкий, но привычно командный голос из кухни.

В дверном проёме появилась Рёко. Волосы цвета тёмного каштана были собраны в небрежный домашний узел, вместо бронированного боевого костюма на ней красовались простой льняной сарафан и забавный кухонный фартук с изображением медвежонка. На её губах играла та самая тёплая улыбка, ради которой Гарри был готов перевернуть небеса.

– Я дома, – выдохнул Гарри, подхватывая сына на руки, а второй ладонью бережно поднимая дочь, прижавшуюся к его щеке.

– С возвращением, дорогой, – Рёко подошла вплотную, приподнялась на цыпочках и нежно поцеловала его в губы, пока дети весело хихикали. – Ты вовремя. У нас гости. Причём... в полном составе.

Гарри понимающе усмехнулся и прошёл в просторную гостиную.

Картина, открывшаяся его взору, могла бы вызвать разрыв сердца у любого командующего Сил самообороны или штабного аналитика «Рататоска».

На диване, укутавшись в мягкий плед, сидела Тобиити Оригами. Беловолосая девушка с абсолютно невозмутимым, фарфоровым лицом читала вслух детскую книжку про паровозики, держа на коленях игрушечного зайца. Как крёстная мать маленького Харуто, Оригами относилась к своим обязанностям с пугающей армейской щепетильностью: если бы кто-то посмел косо взглянуть на племянника, она бы без колебаний разнесла обидчика из плазменной пушки «Белый Ликорис».

Рядом за столом Ицука Шидо торопливо расставлял тарелки с онигири, пока сидевшая напротив Ятогами Тока с горящими глазами заталкивала в рот уже четвёртую булку с соевой пастой.

– Гарри! – с набитым ртом радостно воскликнула Принцесса, махая деревянными палочками. – Твоя жена приготовила восхитительное мясо! Это лучший день в моей жизни!

– Тока, прожуй сначала, – вздохнул Шидо, виновато улыбаясь Гарри. – Прости за вторжение, Гарри-сан. Котори настояла на том, чтобы зайти после патрулирования.

Сама Котори Ицука, командир «Фраксинуса», восседала в глубоком кресле с неизменным леденцом «Чупа-чупс» за щекой и белыми ленточками в огненно-рыжих волосах, что выдавало её домашнее, расслабленное настроение.

– Мы пришли проверить, в порядке ли наш лучший консультант по паранормальным рунам, – фыркнула Котори, болтая ногами. – А заодно спасти запасы еды капитана Кусакабэ от полного истребления Токой.

– Вы всегда желанные гости, – улыбнулся Гарри, опуская детей на ковёр, куда тут же перебралась Оригами, начав методично строить вместе с ними башню из цветных деревянных кубиков.

Вдруг лёгкий, едва уловимый холодок пробежал по затылку. Тени в дальнем, неосвещённом углу комнаты дрогнули, сгустились, и из чернильного мрака плавно вынырнула фигура в элегантном красно-чёрном готическом платье с пышными кружевами. Куруми Токисаки изящно присела на край подоконника, прикрывая лицо полупрозрачным веером. Её левый глаз — золотой циферблат часов — тихо тикал, отсчитывая неумолимый ход времени.

– Какая идиллия, Гарри-сан, – промурлыкала она сладким, как патока, голосом. – Сердце кровью обливается при виде столь умилительной картины. Вы захватили то, о чём мы договаривались вчера?

– Разумеется, Куруми, – Гарри полез в карман брюк и бросил ей небольшой бархатный мешочек.

Девушка поймала его тонкой ручкой в кружевной перчатке. Её ноздри трепетно дрогнули, уловив концентрированную ману, которой хватило бы на питание её клонов в течение месяца.

– Вы необычайно щедры к скромной беглянке, – она послала ему томный, лукавый взгляд, абсолютно проигнорировав напрягшуюся Оригами, чья рука машинально потянулась к спрятанному под юбкой активатору Realizer.

– Угомонись, «Кошмар», – устало вздохнула Рёко, ставя на стол большой глиняный котелок с ароматным карри. – Если собираешься остаться на обед — садись за стол и веди себя прилично. Перед детьми оружие не доставать.

– Как прикажете, госпожа капитан, – хихикнула Куруми, плавно опускаясь на свободный стул рядом с Токой.

Воздух в комнате был пропитан ароматом пряностей, звонким детским смехом и спорами подростков о том, чей десерт вкуснее. Здесь была жизнь. Настоящая, честная, защищённая стальной волей и взаимной любовью.

И в этот самый момент, разорвав уютную атмосферу в клочья, в саду перед домом с оглушительным, хлопающим треском прорвалась чужая, грязная магия.

***

Воздух задрожал от серии резких хлопков аппарации. Защитные барьеры дома, искусно переплетённые Гарри с японскими Реализаторами и древними кельтскими чарами скрытия, зазвенели предупреждающим колокольным набатом.

В гостиной всё изменилось за долю секунды.

Шидо мгновенно закрыл собой Току. Котори выплюнула конфету, её взгляд стал ледяным и собранным, а в ухе вспыхнул огонёк радиосвязи со штабом «Рататоска». Оригами плавным, натренированным движением сгребла обоих испуганных малышей в охапку и отступила в защищённую нишу под лестницей, её тело мгновенно окутало лазурное сияние активирующейся «Территории» персонального защитного поля.

Рёко мгновенно сорвала с крючка у двери табельный пистолет с зачарованными бронебойными патронами и встала плечом к плечу с мужем, её серые глаза горели стальной решимостью офицера, защищающего своё гнездо.

Куруми лишь криво усмехнулась, растворяясь в собственной тени, чтобы занять позицию за спинами незваных гостей.

– Сидите здесь, – тихо, без единой лишней эмоции приказал Гарри. В его голосе не было страха. Только холодное, расчётливое бешенство. – Я сам разберусь.

Он распахнул стеклянную дверь, ведущую на заднюю веранду, и спокойно шагнул на аккуратно подстриженный газон.

Там, прямо посреди его цветущих пионов и карликовых сосен, стояла делегация из прошлого.

Они выглядели нелепо и чужеродно под ярким азиатским солнцем. Длинные, пыльные шерстяные мантии, тяжёлые дорожные плащи, настороженные, дикие взгляды загнанных в угол зверей.

Впереди стоял Альбус Дамблдор. Великий светлый маг опирался на резную трость, его лицо пересекали глубокие борозды усталости, а в выцветших голубых глазах не осталось и следа былой загадочности — лишь отчаянная, хватающаяся за соломинку мольба.

Справа от него застыл Джеймс Поттер. На лорде не было лица: седые пряди в растрёпанных волосах, тёмные круги под глазами, мантия с родовым гербом висела на исхудавших плечах, как мешок. Чуть позади сжимала палочку Лили, её губы тряслись, а глаза были красными от бессонных ночей. Рядом мрачными тенями возвышались Сириус Блэк, хромающий Аластор Грюм со своим бешено вращающимся артефактным глазом, насупленный Рон Уизли и сжавшаяся Гермиона Грейнджер.

– Наконец-то... – хрипло выдохнул Джеймс, делая шаг вперёд. – Мерлин правый, мальчик мой, сколько же времени ушло, чтобы пробить твои чары...

– Стоять, – голос Гарри прозвучал не громко, но так тяжело и остро, что Поттер-старший споткнулся на полушаге. – Вы нарушили границы частной собственности. Опустите палочки и назовите причину вторжения, иначе я активирую систему обороны и вас разорвёт на атомы раньше, чем вы закончите произносить первое заклинание.

– Гарри... сынок... – Лили сделала судорожную попытку шагнуть к нему, протягивая дрожащие руки. – Пожалуйста, не надо так... Мы нашли тебя. Мы пришли за тобой!

– Я вам не сын, миссис Поттер, – отрезал он, и от звука его холодного, безжалостного тона женщина пошатнулась, словно от удара хлыстом. – Моя фамилия Кусакабэ. Род Поттер для меня мёртв с того дня, как ваш муж выставил меня за дверь за отказ стать племенным бараном для министерских чиновников. Что вам нужно в Японии?

– Гарри, мальчик мой, – заговорил Дамблдор своим самым мягким, увещевающим тоном, пытаясь включить привычную ауру мудрого дедушки. – Прости нас. Мы совершили ужасную, непоправимую ошибку. Горе ослепило нас в тот роковой день шестнадцать лет назад. Мы признаём свою вину. Но сейчас не время для детских обид. Твой брат... Годрик пал. Тёмный Лорд сокрушил защиту Министерства. Волшебная Британия стоит на краю гибели. Пророчество... оно говорило о тебе. Ты — истинный Избранный. Твоя родина зовёт тебя исполнить свой долг!

Гарри смотрел на верховного чародея Визенгамота так, словно перед ним ползало необычайно назойливое, дурно пахнущее насекомое.

– Моя родина? – он коротко, сухо усмехнулся. – Моя родина здесь. В городе Тенгу. Здесь живут мои друзья, моя жена и мои дети. А ваша Британия — это гнилое болото, погрязшее в расизме, трусости и маразме вашего бессмысленного ордена. Вы шестнадцать лет пестовали ничтожество, упиваясь собственной важностью. Вы закрывали глаза на то, как вашего «героя» размазывали по полу, пока он бросался сопливыми щекотками в хладнокровных убийц. И теперь, когда ваша драгоценная игрушка сломалась, вы приползли ко мне?

– Как ты смеешь так говорить о своём покойном брате, щенок?! – взорвался Сириус Блэк, вскидывая палочку. – Он погиб как герой! А ты сбежал, бросив семью!

В ту же секунду за спиной Гарри раздался сухой щелчок взведённого курка.

Рёко шагнула на веранду, держа крупнокалиберный пистолет на прямой линии между глаз Сириуса. Её лицо было непроницаемой маской профессионального убийцы.

– Опусти палку, бродяга, – ледяным тоном произнесла капитан AST на безупречном английском. – Следующее резкое движение твоего запястья станет последним, что ты сделаешь в этой жизни.

– Магла?! – презрительно выплюнул Рон Уизли, кривя веснушчатое лицо. – Гарри, ты совсем спятил? Ты променял магический мир, великое наследие на какую-то безмагическую девку?!

Воздух вокруг Гарри внезапно потяжелел. Давление подскочило так резко, что трава на газоне примялась к земле. На чистом лбу мужчины тонкой лазурной нитью вспыхнул позабытый шрам, но в нём больше не было тёмной скверны — это была чистая, сконцентрированная руническая мощь человека, подчинившего себе законы реальности без помощи деревяшек.

– Рональд Уизли, – негромко произнёс Гарри, и рыжий парень невольно отступил назад, побледнев до синевы от первобытного ужаса в глазах бывшего однокурсника. – Ты не стоишь даже пыли под подошвами её армейских ботинок. Моя жена — офицер, защищающий людей от угроз, масштабы которых твой крошечный мозг не способен даже осознать. Попробуй раскрыть свой поганый рот в её сторону ещё раз, и я лично оторву тебе язык. Без всякой магии.

– Гарри, довольно! – Джеймс выступил вперёд, пытаясь перехватить инициативу. В его взгляде читалось отчаяние человека, теряющего последний шанс. – Я лорд Поттер! Я глава твоего рода! Да, я был строг с тобой, но я делал это ради твоего же блага! Родовая магия умирает без наследника. Ты вернёшься в Англию. Ты займёшь своё законное место, прикончишь Волан-де-Морта, женишься на чистокровной волшебнице и возродишь наш род! Это твой долг крови, и ты не посмеешь отказаться!

Гарри медленно покачал головой. В его взгляде не осталось даже гнева. Только бесконечная, вымораживающая пустота.

– Ты ничего не понял, Джеймс. Ты никогда ничего не понимал. У меня есть дети. Мой сын и моя дочь носят фамилию Кусакабэ. Их кровь чиста от твоего гнилого чванства. А твой род... пусть он сгниёт в земле вместе с памятью о твоей глупости.

– Мы не оставим тебе выбора, Гарри, – скорбно вздохнул Дамблдор, поднимая легендарную Бузинную палочку. На его лице застыла маска фанатичной веры в собственную правоту. – Судьба всего магического мира важнее твоих личных обид. Ради Всеобщего Блага... Инкарцеро!

Старик не успел даже завершить взмах.

Пространство за спинами орденцев с мерзким, чавкающим скрежетом разорвалось.

– *Авада Кедавра!* – дикий, свистящий визг прорезал тишину мирного квартала, и луч ядовито-зелёного пламени ударил из сгустившейся кровавой тьмы, едва не задев плечо Аластора Грюма.

Земля задрожала. Из клубящегося чёрного дыма, расшвыривая обломки соседского забора, материализовался сам лорд Волан-де-Морт. За ним, спешно аппарируя, появлялись полтора десятка Пожирателей Смерти в серебряных масках.

Тёмный Лорд выследил старика. Почуяв мощные всплески поисковой магии Ордена за пределами Британии, он последовал за ними, решив покончить со всеми врагами одним сокрушительным ударом.

– Дамблдор! – торжествующе прошипел змееподобный монстр, его красные глаза со щелевидными зрачками бешено вращались. – Ты думал спрятаться от меня на краю света?! И кого же ты нашёл? Второго выродка Поттеров? Жалкого сквиба-беглеца?!

Члены Ордена в панике сбились в кучу. Лили вскрикнула, Джеймс судорожно поднял палочку, Сириус выругался. Война пришла прямо на японскую землю.

– Гарри Поттер... – Волан-де-Морт осклабился безгубым ртом, наслаждаясь моментом абсолютного триумфа. – Твой брат сдох, скуля как дворовая собака на полу Министерства. Теперь пришёл твой черёд! Никаких дуэлей, никаких шансов. Сдохни вместе со своими жалкими дружками! *Авада...*

Он не успел договорить.

Мир вокруг внезапно утратил краски, погрузившись в багрово-чёрный сумрак застывшего времени.

– Ара-ара... – раздался бархатный, мурлыкающий девичий смех, эхом прокатившийся по застывшему воздуху. – Какое невоспитанное, отвратительное создание осмелилось шуметь прямо под окнами дома, где обедают мои друзья?

Из тени под ногами Волан-де-Морта бесшумно поднялся гигантский, чудовищный золотой циферблат часов. Стрелки на нём с сухим механическим треском крутанулись против часовой стрелки.

– Что за... – Тёмный Лорд попытался взмахнуть тисовой палочкой, но с ужасом обнаружил, что его рука движется с вязкостью мухи, застрявшей в густом мёде.

Перед ним стояла Куруми Токисаки. В её руках материализовались старинный кремнёвый пистолет и длинноствольный мушкет. На губах блуждала безумная, сладострастная улыбка хищника, увидевшего редкую, изысканную добычу.

– Заклинание смерти? – нежно прошептала она, приставляя дуло пистолета к собственному виску. – Как примитивно. Ты хвастаешься тем, что победил время, бедный червяк? Позволь показать тебе, что такое настоящее Время. *Зафкиэль: Первый Пуля — Алеф!*

Выстрелив себе в голову, она исчезла в размытом багровом росчерке.

Следующие секунды превратились для пожирателей и онемевших орденцев в оживший ночной кошмар.

Из земли взметнулись десятки бледных женских рук. Они намертво вцепились в лодыжки Пожирателей Смерти, утягивая их в бездонную пучину тьмы. Крики ужаса захлебнулись в хрусте ломающихся костей. Куруми двигалась с непостижимой для человеческого глаза скоростью. Раздался оглушительный грохот мушкета — и трое Пожирателей просто испарились в кровавую пыль.

Волан-де-Морт в панике попытался обернуться чёрным дымом, чтобы сбежать, но из тени вырвался огромный теневой шип, насквозь пробивший его плечо и пригвоздивший величайшего тёмного мага к земле.

– Невозможно... – хрипел он, захлёбываясь собственной чёрной кровью. – Я бессмертен! Мои крестражи... я не могу умереть!

– Твои мелкие консервные банки с осколками души? – послышался насмешливый голос Гарри.

Мужчина спокойно подошёл к бьющемуся в агонии магу. В руке Гарри тускло светился кристалл Реализатора.

– Настоящая наука способна расщепить структуру души на базовые квантовые частицы за доли секунды, Реддл. Твоих побрякушек больше нет. Я уничтожил последнюю из них три года назад, когда ты даже не знал о моём существовании.

– Пожалуйста... – Тёмный Лорд впервые в жизни почувствовал, как ледяные тиски истинной, абсолютной смерти сжимают его горло. – Пощади...

– Забирай его, Куруми, – сухо бросил Гарри, отворачиваясь. – В нём достаточно заёмной магии, чтобы зарядить твои часы на добрую сотню лет.

– С превеликим удовольствием, Гарри-сан, – пропела «Кошмар».

Её золотой глаз вспыхнул ослепительным инфернальным светом. Гигантская теневая пасть разверзлась прямо под Тёмным Лордом. Волан-де-Морт забился в предсмертных конвульсиях, исторгая нечеловеческий, полный первобытного ужаса вой, пока тьма методично, секунда за секундой, выпивала саму ткань его существования, поглощая прошлое, настоящее и будущее. С тихим чавканьем тень сомкнулась. От повелителя тьмы, терроризировавшего волшебный мир десятилетиями, не осталось даже горстки пепла.

В саду повисла мёртвая, оглушительная тишина.

Альбус Дамблдор медленно опустился на траву. Бузинная палочка выпала из его ослабевших пальцев и покатилась по земле, всеми забытая и никому не нужная. Великий волшебник смотрел на место, где только что исчез его злейший враг, с лицом абсолютно сломленного старика. Все его планы, все великие шахматные партии, жертвоприношения, теории Всеобщего Блага — всё это было раздавлено в пыль за считанные мгновения силами, которые он даже не мог осмыслить.

Лили осела на землю, спрятав лицо в ладонях и сотрясаясь от беззвучных рыданий. Джеймс стоял, пошатываясь, с побелевшими губами, невидящим взором глядя на собственного сына — существо столь могущественное, далёкое и чужое, что сама мысль о попытке приказывать ему казалась безумием сумасшедшего.

Гарри подошёл к границе участка. Его лицо было строгим, лишённым злорадства. Лишь холодная, окончательная ясность.

– Тёмный Лорд мёртв, – произнёс он, глядя прямо в потухшие глаза Дамблдора. – Ваша война закончена. Вы свободны. А теперь... убирайтесь из моего дома. Убирайтесь из этой страны.

– Гарри... пожалуйста... – прохрипел Джеймс, с трудом ворочая пересохшим языком. – Мы ведь... мы ведь можем всё исправить. Позволь хотя бы... хотя бы увидеть внуков...

В глазах Гарри на мгновение мелькнула сталь.

– Нет, лорд Поттер. Вы сделали свой выбор шестнадцать лет назад, когда заперли восьмилетнего ребёнка в тёмном подвале и вычеркнули его из своей жизни. Мои дети никогда не узнают вкуса вашей гнилой семейной любви. Если хоть один из вас ещё раз осмелится переступить порог этого города... – он бросил выразительный взгляд на Куруми, которая сыто облизывала алые губки, пряча оружие в складках платья, – вас не станет. Аппарируйте. Сейчас же.

Грюм, выругавшись сквозь зубы, первым схватил за шкирку дрожащего Рона и активировал международный экстренный портключ. Следом за ним, не смея поднять глаз, с сухими хлопками начали исчезать остальные орденцы. Джеймс ещё раз взглянул на сына — в последний раз в своей жизни, — но встретил лишь глухую стену абсолютного равнодушия. Сжав плечо рыдающей Лили, лорд Поттер повернул кольцо на пальце и растворился в пространстве.

Сад опустел. Ветер тихо шуршал листвой сакуры, сметая последние крупицы чёрного пепла с зелёной травы.

***

– Ну и ну, – раздался спокойный голос за спиной.

Оригами стояла на пороге, осторожно ведя за ручки Харуто и маленькую Эми. Дети с любопытством смотрели на пустой двор, не понимая, куда подевались странные бородатые дяди в платьях.

– Оригами-тян, ты защитила племянников? – улыбнулся Гарри, чувствуя, как с плеч окончательно спадает многолетний, давивший груз.

– Так точно, – невозмутимо отчеканила беловолосая девушка. – Периметр чист. Угроза ликвидирована. Харуто велел передать, что карри остывает.

– Папа! – звонко крикнула малышка Эми, протягивая к нему ручки.

Гарри подхватил дочь на руки, чувствуя её крошечное тепло, и крепко прижал к себе. Подошедшая Рёко молча положила ладонь ему на плечо, заглядывая в глаза с бесконечной, понимающей нежностью.

– Всё закончилось? – тихо спросила она.

– Да, – Гарри выдохнул, улыбнулся и крепко обнял свою жену. – Теперь — окончательно.

– Тогда пойдёмте в дом, – скомандовала капитан Ку