Гарри Катасе
Эхо выстрела в расколотом небе
– Ты слишком много болтаешь, птица-переросток, – спокойно произнес он. – Моя семья погибла, сражаясь с безумцем, возомнившим себя богом. Ты ничем не лучше него.
Кокабиэль метнул копье. Смертоносный свет устремился к земле, готовый стереть половину Академии.
Гарри поднял револьвер. Его изумрудные глаза полыхнули ледяным огнем, в котором сплелись воедино демоническая сила герцогского дома Ситри и древняя, безжалостная ярость выжженной родословной Блэков.
Вся колоссальная мощь фигуры Ладьи сошлась в одной точке — в массивной стальной рукояти «Кольта». Ступни Гарри ушли в растрескавшийся асфальт школьного двора на добрых пять дюймов, намертво заякорив его в земле. Гравитационное поле вокруг юноши сжалось с глухим басовым гулом, превращая его тело в несокрушимый бастион. Никакая отдача в мире не могла сдвинуть с места того, кто сам стал олицетворением крепости.
Барабан револьвера провернулся. На гранях каморы ярко, ядовито-синим огнем вспыхнули вырезанные вручную руны: руна первородного льда, руна разрушения материи и знак абсолютной массы. Демоническая вода Соны Ситри внутри пули сжалась под давлением в сотни тысяч атмосфер, превращаясь в сверхплотный кристалл.
– Сокруши, – шепнул Гарри, плавно выбирая свободный ход спускового крючка.
Грохот выстрела превзошел по силе удар артиллерийского орудия.
Воздух перед дульным срезом разорвало в клочья, пороховые газы смешались с лазурным сиянием магии, породив коническую ударную волну. Пуля калибра .357, весившая сейчас из-за заклятия Ладьи столько же, сколько цельная чугунная наковальня, понеслась навстречу гигантскому световому копью со скоростью, вдесятеро превышающей звук.
Столкновение произошло на высоте тридцати метров.
Ослепительный снаряд падшего ангела не взорвался. Под чудовищным кинетическим и магическим давлением зачарованного свинца свет треснул, словно дешевое стекло. За долю секунды пуля Гарри расщепила световое копье от острия до основания, разметав потоки очищающей энергии на безобидные искры, и продолжила свой полет вверх — прямо в грудь оцепеневшего лидера мятежников.
Кокабиэль успел лишь вытаращить налитые кровью глаза. Он инстинктивно скрестил перед собой все десять вороных крыльев, возводя абсолютный барьер, способный выдержать прямое попадание заклинания высшего демона.
Бесполезно.
Пуля пробила барьер с сухим треском рвущегося пергамента. Следом она в клочья разорвала плоть шести крыльев, раздробила ключицу падшего и вырвала огромный кусок мяса из его плеча, насквозь прошив тело и унесясь в ночные небеса, где развеяла грозовые тучи над префектурой Канагава.
– А-а-а-а-ахр-р-р! – нечеловеческий, истошный вопль Кокабиэля сотряс барьер над Академией.
Лидер мятежников камнем рухнул вниз, с оглушительным грохотом врезавшись в школьное футбольное поле. В воздух взметнулись комья грязи, щебня и куски изорванного дерна. Десятикрылый монстр, секунду назад грозивший устроить конец света, теперь корчился на дне неглубокого кратера, захлебываясь собственной черной кровью.
На школьном дворе повисла оглушительная тишина.
Риас Гремори и ее слуги, едва державшиеся на ногах после изнурительного боя с церберами и приспешниками падшего, застыли с открытыми ртами. Иссей Хёдо, чья латная перчатка Красного Императора Драконов слабо мерцала угасающим алым светом, тупо переводил взгляд с дымящейся воронки на своего одноклассника.
– Гарри?.. – сипло выдавил Иссей, вытирая пот и сажу со лба. – Чувак... ты... ты чего наделал? Из револьвера?..
Гарри не удостоил его ответом. Он неторопливо щелкнул фиксатором, откинул барабан, и на выжженную траву со звоном упала раскаленная докрасна латунная гильза. Достав из нагрудного кармана новый тяжелый патрон, парень вогнал его в гнездо, одним движением кисти захлопнул барабан и плавно опустил оружие в кобуру под пиджаком.
Сона Ситри медленно опустила руки. Ее магический круг растаял без следа. Всегда собранная, холодная и строгая президент Студсовета сейчас смотрела на Гарри с выражением, в котором читалось нечто куда более глубокое, нежели простое признание боевой ценности слуги. Ее губы мелко дрожали, а в сапфировых глазах сквозь стекла очков блестели непролитые слезы облегчения.
– Ты... безумец, Катасе, – тихо, сдавленно произнесла она, делая к нему неуверенный шаг.
– Я ваш щит, президент, – невозмутимо отозвался Гарри, слегка склонив голову. – А долг щита — принимать удар на себя.
– Гарри-кун! – не выдержала Томоэ Мегури. Девушка-Рыцарь со слезами на глазах бросилась вперед и, наплевав на всякий субординационный этикет, повисла на его шее, уткнувшись носом в воротник форменного пиджака. – Ты жив! Боги, я думала, нас всех сейчас испарит!
– Томоэ, соблюдай приличия, – строго, но с явным теплом в голосе произнесла Цубаки Шинра, подходя следом. Ее пальцы, все еще сжимавшие ножны клинка, заметно расслабились, а взгляд, обращенный на Гарри, лучился преданностью и нескрываемым восхищением.
Рея Кусака и Киёмэ Абэ окружили их с боков. Маленькая Рея робко коснулась рукава парня, словно проверяя, настоящий ли он, а Киёмэ, вторая Ладья клана, одобрительно хмыкнула:
– Идеальный расчет веса и пробития. Мое почтение, напарник. С тобой в одном строю любая стена покажется пушинкой.
– Не расслабляться, – внезапно прервал их триумф ледяной, высокомерный голос, раздавшийся прямо из поднебесья.
Барьер над академией, и без того трещавший по швам, с легким звоном лопнул.
С неба, разрезая ночной воздух ослепительным серебряным сиянием, плавно спикировала фигура в сияющих белых доспехах с шестью крыльями из чистой световой плазмы. Доспех Ванишинг Драгона источал настолько плотную ауру первородного драконьего могущества, что воздух в радиусе сотни метров стал тяжелым, точно жидкий свинец.
– Исчезающий Дракон... – прошептала Риас Гремори, инстинктивно отступая назад.
Белый Дракон грациозно приземлился на край кратера, где хрипел Кокабиэль. Одним небрежным пинком латного сапога он перевернул поверженного лидера мятежников на спину.
– Какое убожество, Кокабиэль, – раздался глуховатый, искаженный шлемом юношеский голос. – Я пришел сюда, надеясь застать войну, а нашел лишь избитую дворовую собаку. Ты разочаровал Азазеля. Твой бунт окончен.
– Вали... ты... сопляк... – прохрипел Кокабиэль, сплевывая кровавые сгустки.
Белый рыцарь не стал слушать. С легким взмахом руки он запечатал остатки сил падшего в пространственный артефакт, после чего медленно развернул забрало в сторону свиты Студсовета. Его взгляд безошибочно зацепился за Гарри.
– А ты занятный парень, – произнес Вали Люцифер. В его голосе зазвучал неподдельный азарт прирожденного хищника. – Я наблюдал с высоты. Человек, перерожденный в Ладью Ситри, использующий магловское огнестрельное оружие, пропитанное древней рунической матерью... Твой выстрел был великолепен. Сила твоей воли смогла продавить защиту ветерана Великой Войны.
Гарри стоял неподвижно, не опуская ладони с рукояти револьвера. Его изумрудные глаза встретили взгляд потомка Люцифера абсолютно спокойно, без малейшего намека на страх или благоговение.
– Это была просто самооборона, – сухо ответил Гарри. – Убирай этот мусор с территории нашей Академии и проваливай, Дракон. У нас еще уйма бумажной работы из-за вас, пернатых и чешуйчатых идиотов.
На секунду над двором повисла мертвая тишина. Риас побледнела еще сильнее: дерзить сильнейшему владельцу Лонгина современности было самоубийством.
Однако из-под белого шлема внезапно донесся искренний, заливистый смех.
– Ха-ха-ха! Назвать нас мусором? Мне нравится твой характер, стрелок! Как твое имя?
– Гарри Катасе.
– Запомню, – кивнул Вали, и за его спиной раскрылись сияющие плазменные крылья. – Мы еще встретимся, Гарри Катасе. И в следующий раз, надеюсь, ты покажешь мне, на что способна эта твоя странная снайперская винтовка. Прощай, Красный. Расти быстрее, иначе мне будет слишком скучно убивать тебя.
С громоподобным хлопком Белый Император Драконов устремился ввысь, растворяясь в ночном небе вместе с плененным Кокабиэлем.
Едва рассеялось давление его ауры, Сона Ситри шумно выдохнула, поправила съехавшие очки и решительно повернулась к своей свите:
– Студсовет, общий сбор. Цубаки, активируй резервный связной круг с владыкой Левиафан. Рея, Киёмэ — оцепить территорию, исключить проникновение людей до прибытия зачистной бригады подземного мира. Гарри...
– Слушаю, президент.
Сона подошла к нему вплотную. Ее ладонь легла ему на грудь — ровно туда, где внутри билось демоническое ядро Ладьи. Девушка подняла на него глаза, полные невысказанных эмоций:
– Завтра... никаких тренировок в тире. Ты остаешься дома и отдыхаешь. Это приказ твоего короля.
– Слушаюсь, Сона-сама, – с легкой полуулыбкой ответил парень.
Услышав это обращение, строгая глава студсовета едва заметно покраснела и быстро отвернулась, скрывая смущение за маской деловитости.
***
Следующее утро встретило город Куо ярким, безоблачным солнцем. Следы ночного побоища были оперативно устранены магическими службами демонов, и обычные школьники шли на занятия, даже не подозревая, что еще несколько часов назад их жизни висели на волоске.
Гарри, проигнорировав «приказ» Соны об абсолютном безделии, стоял на крыльце семейного особняка Катасе, застегивая пуговицы форменного пиджака. Его плечо, исцеленное силой перерождения и водой Ситри, не болело вовсе, а демоническое ядро уже восстановило потраченную энергию.
– Гарри-кун! Подожди! – раздался знакомый голос со стороны садовой дорожки.
К калитке торопливо подбежала Мураяма. Девушка тяжело дышала, ее каштановые волосы растрепались, а в руках она бережно прижимала увесистый двухъярусный контейнер для бенто, обернутый в синий платок.
– Доброе утро, Мураяма-сан, – мягко поприветствовал ее парень. – Ты бежала всю дорогу от дома?
– Ты... ты вчера вернулся так поздно! – выпалила девушка, заливаясь густым румянцем и протягивая ему узелок с едой. – Катасе-тян сказала, что ты пришел почти под утро, весь пропахший гарью! Я... я так разволновалась! Подумала, что на тебя напали хулиганы или... или ты опять переутомился в своем стрелковом клубе!
Гарри посмотрел на ее искреннее, полное неподдельной заботы лицо. В мире, откуда его вышвырнули одиннадцать лет назад, никто никогда не пекся о его состоянии просто так. Там он был либо помехой, либо ресурсом, который нужно было выкачать во имя абстрактного «Всеобщего Блага». Здесь же обычная девушка из клуба кэндо встала на рассвете, чтобы приготовить ему завтрак.
Он протянул руку и аккуратно поправил выбившуюся прядку каштановых волос за ее ухо. Мураяма вздрогнула, замерла и, казалось, перестала дышать от такой неожиданной нежности.
– Спасибо тебе, – негромко произнес Гарри. Его взгляд был удивительно теплым. – Я в полном порядке, честное слово. Но твою стряпню съем с огромным удовольствием. Никто не готовит тамагояки лучше тебя.
– П-правда?! – пролепетала Мураяма, готовая растаять на месте от счастья. – Тогда... тогда я буду готовить тебе каждый день! То есть... если ты не против, конечно!
– Я буду только рад, – улыбнулся он.
– Братец, прекрати совращать мою лучшую подругу прямо на пороге нашего дома! – послышался ехидный голос из прихожей.
Катасе вышла на крыльцо, завязывая свои фирменные хвостики, и с прищуром оглядела парочку. Мураяма испуганно ойкнула и отскочила на полшага назад, закрывая пылающие щеки ладонями.
– Сестренка, следи за языком, – флегматично бросил Гарри, пряча бенто в сумку. – И поторопись, иначе мы опоздаем на утреннее построение.
– Ой-ой, наш образцовый стрелок испугался гнева президента Ситри? – поддразнила его Катасе, спускаясь по ступенькам и беря Мураяму под руку. – Хотя, судя по тому, как Сона-сэмпай смотрит на тебя в учительской, тебе бы простили даже опоздание на неделю!
Гарри лишь покачал головой, пропуская шпильку мимо ушей. Женская интуиция его приемной сестры порой пугала своей точностью.
***
Неделю спустя в кабинете Студсовета Академии Куо царила атмосфера предгрозового затишья. Окна были наглухо зашторены, а по периметру комнаты пульсировали три слоя заглушающих и защитных барьеров, выставленных лично Цубаки Шинрой.
Сона Ситри сидела за массивным дубовым столом, склонившись над картой города. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стоял Гарри. Остальные члены свиты — Цубаки, Томоэ, Рея и Киёмэ — расположились вокруг, внимательно слушая госпожу.
– События с Кокабиэлем стали последней каплей, – ровным тоном произнесла Сона, постукивая тонким пальцем по стеклу столешницы. – Война не нужна никому: ни подземному миру, ни небесам, ни Григори. Через три дня в Академии Куо состоится Саммит Трех Фракций.
– Саммит? Прямо здесь? – нахмурилась Киёмэ. – В школе, где полно людей?
– Это нейтральная территория, находящаяся под двойным патронажем домов Гремори и Ситри, – пояснила Цубаки. – Прибудут лидеры: владыка Сирзекс Люцифер и моя госпожа Серафолл Левиафан от демонов, генерал-губернатор Азазель от падших ангелов, и архангел Михаил от небес.
– Сборище пороховых бочек в одном тесном сарае, – едко прокомментировал Гарри. – Достаточно одной искры от любого фанатика или недобитого сторонника старых порядков, и начнется резня, которая сотрет этот город с географических карт.
Сона подняла на него взгляд, и в ее глазах промелькнула искра гордости за своего бойца:
– Именно поэтому безопасность периметра возложена на нас. Клан Гремори будет находиться внутри зала переговоров вместе со своими лидерами. Студсовет Ситри держит внешнее кольцо. И твоя роль, Гарри, будет ключевой.
Она развернула перед ним тактическую схему прилегающих районов.
– Твоя снайперская позиция — шпиль старой колокольни на северо-востоке. Дистанция до главного корпуса — полтора километра. Твой сектор обзора покрывает все воздушные коридоры. Если кто-то попытается сорвать переговоры ударом извне...
– Сниму на подлете, – спокойно закончил за нее парень. – Какими боеприпасами работать?
– Полный арсенал, – жестко отчеканила Сона. – Никакой пощады нарушителям. В этот день решается судьба мира.
Когда брифинг завершился, и девушки начали расходиться по своим постам, Сона тихо окликнула его:
– Гарри. Задержись на минуту.
Парень остановился у массивной дубовой двери, дождался, пока стихнут шаги Томоэ и Реи в коридоре, и повернулся к президенту:
– Что-то еще, Сона?
Она сняла очки, устало потерла переносицу и подошла к окну, отодвинув краешек плотной шторы. В полумраке кабинета ее тонкий силуэт казался хрупким и уязвимым — редкость для непреклонной главы клана.
– Я беспокоюсь, – негромко призналась она. – Это не рейтинговая игра против хвастливого Райзера и не стычка с обезумевшим падшим. Если начнется бой между фракциями, даже фигура Ладьи не гарантирует выживания.
Гарри подошел ближе, остановившись в полушаге за ее спиной. От Соны тонко пахло свежестью озерной воды и дорогим чернильным пергаментом.
– Когда мне было пять лет, – тихо заговорил он, и Сона невольно вздрогнула от редкой откровенности в его голосе, – меня предали те, кто должен был защищать. Меня лишили сил, бросили замерзать на чужом пороге, как сломанную вещь. Тогда я поклялся себе, что больше никогда не позволю обстоятельствам сломать мою волю. Вы дали мне не просто новую силу, Сона. Вы дали мне цель и людей, за которых не жалко умереть. Я не подведу вас. Ни в этой битве, ни в любой другой.
Сона медленно развернулась. Ее лицо оказалось так близко, что Гарри почувствовал ее теплое, прерывистое дыхание. В полумраке кабинета сапфировые глаза девушки сияли неподдельной нежностью.
– Глупый... – прошептала она, и ее изящная, прохладная ладонь легла ему на щеку. – Мне не нужно, чтобы ты умирал за меня. Мне нужно, чтобы ты был рядом. Когда все это закончится... мы сыграем партию в шахматы. Только ты и я. Договорились?
– Договорились, мой король, – Гарри накрыл ее ладонь своей широкой, мозолистой рукой, слегка сжав тонкие пальцы.
На губах Соны расцвела редкая, прекрасная улыбка, от которой у любого смертного перехватило бы дух.
***
Ночь перед саммитом выдалась беспокойной.
Гарри обходил периметр заброшенного парка у западной границы барьера. Тяжелая снайперская винтовка Accuracy International покоилась в чехле за спиной, а под полой неизменного темного плаща привычно покоились «Беретты» и «Кольт». Демонические инстинкты Ладьи зудели, предупреждая о чужом присутствии.
Он замер под сенью раскидистой сакуры, прислушиваясь к шелесту листвы.
– Нья-а~ А у наследницы дома Ситри хороший вкус на мужчин, – раздался тягучий, игривый женский голос с толстой ветки прямо над его головой. – Такой сосредоточенный, такой холодный... и пахнет порохом, кровью и древней магией.
Гарри не вздрогнул. Его правая рука плавно, без единого лишнего шороха легла на рукоять пистолета:
– Спускайся. И держи руки так, чтобы я их видел.
– Ой-ой, какие мы грозные! – ветка качнулась, и на мягкую траву бесшумно спрыгнула фигура.
Это была потрясающе сложенная девушка в откровенном черном кимоно, едва прикрывавшем пышную грудь и стройные бедра. Длинные смоляные волосы обрамляли лукавое личико с янтарными кошачьими глазами, а из-под подола кокетливо подергивались два пушистых черных хвоста. На макушке подрагивали аккуратные кошачьи ушки.
– Некомата? – Гарри слегка прищурился. – Беглая преступница S-ранга. Курока.
– Ого, ты знаешь мое имя! – девушка грациозно потянулась, словно сытая кошка, ничуть не смущаясь направленного на нее ствола Beretta 92FS. – А я наблюдала за тобой, стрелок. То, как ты разнес того напыщенного индюка Кокабиэля... это было потрясающе, нья. Я давно не видела демонов, способных творить сендзюцу и рунную магию через куски смертного металла.
– Чего ты хочешь? – сухо спросил Гарри, держа палец на спуске. – Ты на территории моей госпожи накануне важнейшего события. Если ты пришла за своей сестрой, Широне...
При упоминании сестры игривое выражение лица Куроки на мгновение ожесточилось, в глазах мелькнула глубокая боль, но она быстро вернула маску беспечности:
– Широне в безопасности у Гремори, хотя эта красноволосая дурочка слишком мягкотела. Нет, Гарри Катасе... я пришла взглянуть на тебя. Бригада Хаоса зашевелилась. Завтра на саммите будет жарко. Мой бывший союзник Вали что-то замышляет, но мне плевать на их глупые игры. А вот ты...
Она сделала плавный шаг вперед, сокращая дистанцию вопреки всякой логике выживания. Ствол пистолета уперся прямо в ложбинку между ее пышными грудями, но Курока лишь сладко замурлыкала, наклонившись к самому лицу парня:
– Ты пахнешь одиночеством, Ладья Ситри. Таким же, какое знаю я. Тебя тоже предали те, кому ты доверял?
Взгляд Гарри остался непроницаемым, но рука не дрогнула:
– Это дела прошлого.
– Прошлое никогда не отпускает, нья, – прошептала кошка, и кончик ее хвоста игриво скользнул по его бедру. – Но ты сильный. Куда сильнее, чем кажешься. Если переживешь завтрашний день... возможно, я приду к тебе снова. Мне нужен сильный самец, чтобы восстановить наш род. А твоя кровь... о, она невероятно сладка.
– Исчезни, Курока, – отчеканил Гарри, не поддаваясь на чары некоматы. – В следующий раз я буду стрелять без предупреждения.
– Увидимся, мой грозный стрелок, – мурлыкнула она, растворяясь в клубах сиреневого тумана с легким звоном колокольчика. – Не сдохни завтра, нья!
Гарри медленно опустил оружие, стиснув зубы. Тучи над Академией сгущались куда быстрее, чем предполагала Сона.
***
День Саммита настал.
Воздух над Академией Куо дрожал от колоссальной концентрации божественной, демонической и ангельской энергий. Во дворе школы выстроились стражи: массивные паладины Ватикана с освященными клинками, падшие ангелы с копьями света и элитные стражи подземного мира.
Гарри занял позицию на шпиле колокольни за два часа до начала церемонии.
Тяжелая винтовка калибра .338 Lapua Magnum была установлена на массивные титановые сошки, намертво впившиеся в каменную кладку карниза. Длинный тяжелый ствол с массивным дульным тормозом-компенсатором смотрел в сторону главного здания. Рядом лежали три снаряженных магазина: бронебойно-зажигательные, освященные серебром патроны (добытые через тайные каналы связей Ситри с нейтральными экзорцистами) и патроны с гравитационным прессом.
В оптическом прицеле высокого разрешения Гарри методично сканировал прибывающих делегатов.
Вот в сопровождении стражи прошествовал Сирзекс Люцифер — аловолосый владыка выглядел обманчиво добродушным, но аура разрушения вокруг него была столь колоссальна, что прицельная сетка оптики слегка двоилась. Следом появилась Серафолл Левиафан, на мгновение показавшая язык своей младшей сестре Соне, стоявшей в оцеплении.
Затем из сияющих золотых врат ступил архангел Михаил — двенадцать крыльев из чистейшего света, благородный лик и аура абсолютной святости.
Но внимание Гарри привлекла третья делегация.
Генерал-губернатор Григори, Азазель, шел в расстегнутом хаори, небрежно помахивая рукой, словно явился на дружеский пикник. Однако следом за ним из мерцающего портала северных богов появилась высокая, статная женщина в роскошных серебристо-голубых доспехах валькирии.
Длинные пепельно-серебристые волосы были заплетены в сложную косу, ниспадавшую ниже пояса. В руках валькирия сжимала массивный свиток заклинаний, а ее бирюзовые глаза нервно метались по сторонам, фиксируя малейшие угрозы для старого бога Одина, ковылявшего впереди с похотливой ухмылкой.
Россвайс. Официальный телохранитель владыки Асгарда и элитная валькирия.
В оптике Гарри ее лицо отразилось предельно четко. Он видел, как напряжены ее плечи, как она поминутно поправляет стопку бухгалтерских счетов и магических трактатов, едва удерживая их под мышкой, и как искренне она страдает от выходок своего похотливого начальника.
– Дисциплинированная, методичная... и чертовски перегруженная чужой глупостью, – пробормотал Гарри себе под нос, считывая ее движения. – Напоминает меня в первые годы жизни у Катасе.
Словно почувствовав на себе чужой, направленный взгляд, Россвайс внезапно резко повернула голову в сторону колокольни. Ее бирюзовые глаза сузились, рука инстинктивно легла на рукоять скандинавского палаша.
На дистанции в полтора километра их взгляды встретились сквозь линзы прицела.
Гарри не отвел ствол, но плавно, едва заметно приподнял левую руку от цевья и коснулся пальцами козырька кепки в коротком, уважительном приветствии военного специалиста.
Россвайс замерла на долю секунды, осознав, что находится на мушке у невероятно опасного стрелка, но в то же время прочитав в этом жесте абсолютное отсутствие агрессии — лишь профессиональное признание. Ее щеки слегка порозовели, она едва заметно кивнула в ответ и поспешила за прихрамывающим Одином внутрь здания.
– Интересная женщина, – хмыкнул Гарри, возвращая ладонь на ложе винтовки.
В коммуникаторе, закрепленном в ухе, зазвучал напряженный голос Соны:
– Внимание всем постам. Делегации вошли в зал заседаний. Барьер активирован. Гарри, статус?
– Сектор чист, президент, – немедленно отозвался парень. – Но атмосфера накаляется. Чувствую возмущения в пространственной ткани над западным лесом. Словно кто-то готовит масштабный телепортационный прыжок.
– Будь наготове. Если переговоры сорвутся...
Договорить Сона не успела.
В ту же секунду мир вокруг раскололся.
Оглушительный взрыв снес крышу главного конференц-зала Академии. В небо взметнулся столб ядовито-малинового пламени. В пространстве над школой открылись десятки черных разломов, из которых градом посыпались существа в мантиях магов-отступников и низшие демоны Бригады Хаоса.
– Атака! – закричала в эфире Цубаки. – Барьер взломан изнутри! Они используют запретную пространственную магию!
– Президент! – крикнул Гарри, мгновенно вдавливая приклад в плечо. – Где вы?!
– Мы держим вход на первом этаже! – сквозь помехи пробился голос Соны, заглушаемый грохотом взрывов. – Риас и ее слуги отрезаны на втором! Кателия Левиафан здесь! Она возглавляет нападение!
Гарри прильнул к оптике.
В небе над разрушенной крышей парила полуобнаженная женщина с безумными глазами и массивным посохом — Кателия Левиафан, потомок прежних Владык Демонов, предавшая свой народ ради химер Бригады Хаоса. Вокруг нее клубилась чудовищная масса сжатой темной материи, готовая обрушиться прямо на зал заседаний, где высшие лидеры сдерживали пространственный коллапс.
Рядом с ней в воздухе завис Вали Люцифер. Белый Дракон сбросил маску союзника: его плазменные крылья пылали, а на лице играла хищная ухмылка предателя.
– Вали предал нас! – раздался отчаянный вопль Иссея где-то внизу.
– Никаких компромиссов, – прошептал Гарри.
Палец нажал на рычаг сброса магазина. Стандартный магазин со звоном упал на каменный пол. Щелчок — в приемник вошел тяжелый магазин с черной полосой. Зачарование пустоты и гравитации. Спецпатрон, созданный на случай встречи с богоподобными сущностями.
Гарри глубоко вздохнул, замедляя пульс до сорока ударов в минуту. Сила Ладьи разлилась по телу, превращая его кости в стальные балки, а зрение — в сверхточный оптический дальномер.
Кателия Левиафан занесла посох, собираясь испепелить нижние этажи, где находилась Сона.
– Сдохните, жалкие узурпаторы! – завизжала предательница.
– Выдох, – скомандовал себе Гарри.
Дистанция: тысяча четыреста двадцать метров. Ветер: боковой, три метра в секунду, поправка — два тысячных влево. Цель: горло.
Грохот выстрела расколол небеса над Куо.
Пуля калибра .338 с черным наконечником прочертила в воздухе видимый инверсионный след из спрессованного вакуума. На такой дистанции звук выстрела отстал от пули на добрых три секунды.
Кателия даже не поняла, что произошло.
Защитный барьер древнего рода Левиафан, окружавший ее тело, просто испарился, когда снаряд пустоты коснулся его поверхности. В следующее мгновение тяжелая пуля разнесла шейные позвонки и трахею мятежницы в крова