Фигура Левиафана
Пепел забытых клятв
Утреннее солнце Подземного Мира не вставало над горизонтом привычным для смертных золотым диском. Вместо этого сквозь густую аметистовую дымку медленно просачивался рассеянный, опаловый свет, заливающий сады поместья Ситри прохладным сиянием.
На тренировочном полигоне клана стоял ровный, гулкий свист рассекаемого воздуха.
– Локоть ниже, Роуз. Ты замахиваешься так, словно держишь в руках тяжелое бревно, а не клинок с душой дракона, – раздался спокойный голос Гарри.
Роуз тяжело выдохнула, опустив Аскалон. Хрустальное лезвие меча мягко пульсировало лазурным светом, отзываясь на учащенное сердцебиение девушки. По ее лицу градом катил пот, пряди черных волос прилипли ко лбу, а дыхание сбивалось, но в изумрудных глазах горело упрямое, почти звериное нежелание сдаваться.
– Легко тебе говорить, – прохрипела она, пытаясь расправить затекшие плечи. – В Хогвартсе нас учили махать палочками с расстояния в десять ярдов и бормотать латинские вирши! А этот меч... он словно вытягивает из меня каждую каплю сил, требуя взамен абсолютной синхронизации!
– Потому что он живой, – мягко произнесла Цубаки Шинра, стоявшая в пяти шагах от нее в традиционных тренировочных хакама.
В руках серебряноволосой королевы Ситри находился простой деревянный боккэн, но двигалась она с такой нечеловеческой легкостью, что Роуз за последние два часа не смогла даже коснуться подола ее одежд.
– Человеческая магия — это работа с внешним эфиром через проводник, – продолжила Цубаки, плавно опустив учебный меч. – Священный Механизм — это продолжение твоей собственной души. Если ты сомневаешься, боишься или пытаешься контролировать его силой, он отвергнет тебя. Представь, что клинок — это не оружие. Это еще одна рука, еще одно крыло.
– Сделай паузу, – Гарри подошел к сестре, протягивая ей деревянную флягу с освежающим настоем лунных трав. – Твои энергетические каналы перестраиваются быстрее, чем я ожидал. Прана древних кельтов в твоей крови на удивление гармонично усваивает демонический фон Подземного Мира. Но тебе не хватает фундаментальной физической базы.
Роуз жадно припала к горлышку фляги, чувствуя, как прохладная жидкость мгновенно снимает спазмы в мышцах и наполняет уставшее тело теплом.
– Спасибо, – переведя дух, сказала она и посмотрела на брата снизу вверх. – Знаешь, Гарри... ночью я слышала шум на террасе. И видела проекцию, которую принесла та девушка из Дома Агарес.
Взгляд юноши едва заметно похолодел. Черная катана Ямато, как всегда, покоилась у его левого бедра, закрепленная широким тканевым поясом.
– Тебе не о чем беспокоиться, сестренка.
– Я беспокоюсь не о себе! – Роуз сердито топнула ногой, на мгновение заставив гравий под подошвами сапог брызнуть в стороны. – Я знаю отца. И я слишком хорошо знаю Дамблдора. Если Альбус решил задействовать артефакты Отдела Тайн, это значит, что он в абсолютном отчаянии. Они используют ритуал «Семи Узлов Скорпиона». Старый ритуал чистокровных, созданный во времена охоты на ведьм для усмирения мятежных сквибов и ренегатов. Они привяжут проклятие к чаше крови, оставленной в родовом склепе Поттеров при нашем рождении.
– Ритуал крови требует проводника, – раздался с террасы мелодичный, но холодный голос.
Сона Ситри медленно спустилась по деревянным ступеням, держа в руках свиток из черного шелка. За ней неслышно следовала Сиквайра Агарес, одетая в безупречный дорожный костюм графитового оттенка.
– И этот проводник — ты, Роуз, – продолжила Сона, поправляя очки. – Пока ты находишься в Подземном Мире под защитой родовых барьеров Ситри, их чары слепы. Но сегодня вечером состоится помолвочный бал клана Гремори. Защитные экраны центрального зала резиденции будут открыты для сотен гостей из нейтральных зон. Дамблдор ударит именно тогда, когда энергетический фон зала будет максимально нестабилен.
– Они думают, что накажут блудного сына и заставят меня ползти на коленях обратно в Англию, – Гарри тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.
Воздух вокруг его пальцев с легким потрескиванием заискрил черным электричеством. Мельчайшие камешки на тренировочной площадке начали отрываться от земли, повисая в поле искаженной гравитации.
– Они забыли одно простое правило, – негромко произнес он, глядя на свои ладони. – Кровь связывает только тех, кто признает свое родство. Когда десять лет назад меня бросили замерзать в канаве, узы были разорваны. А фигура Ферзя, дарованная Серафолл, полностью переписала мою духовную анатомию. Если они попытаются дернуть за эту нить... они обнаружат на другом конце не покорного мальчика, а первородный шторм, который сожжет их пальцы до самых костей.
– Именно поэтому мы позволим им ударить, – с хищным блеском в янтарных глазах произнесла Сиквайра. – Совет старейшин Подземного Мира давно заплыл жиром и погряз во внутренних интригах. Они смотрят на мир людей как на безопасную песочницу. Если британские дикари посмеют осквернить кровным проклятием главный дипломатический прием десятилетия... даже самые консервативные лорды признают право Дома Левиафан на тотальное возмездие.
– Хар-таааан!
Знакомый визг разорвал напряженную тишину полигона. Из лазурного телепортационного круга прямо на плечи Гарри выпорхнула Серафолл.
На этот раз Владыка Преисподней не стала душить юношу в объятиях, хотя и повисла на его шее с сияющей улыбкой. На ней было роскошное, расшитое сапфирами платье с открытыми плечами, подчеркивающее тонкую талию и пышную грудь, а длинные черные волосы были уложены в сложную аристократическую прическу, скрепленную шпильками из лунного серебра.
– Хватит махать железками! До бала осталось меньше четырех часов, а наш прекрасный Ферзь до сих пор пахнет тренировочным потом и грозой! – Серафолл капризно надула губки, проведя пальчиком по щеке Гарри. – Я лично отобрала для тебя парадный мундир клана Левиафан! Ты должен выглядеть так, чтобы все благородные дамы завидовали мне до скрипа зубов, а эти напыщенные индюки из совета боялись даже чихнуть в твою сторону!
– Серафолл-сама, – Гарри с мягкой улыбкой перехватил ее запястье, слегка поцеловав тыльную сторону ладони. – Я надену все, что вы прикажете. Но Ямато останется при мне.
Фиалковые глаза правительницы на мгновение полыхнули древней, безжалостной силой, от которой даже полуденный свет померк.
– Разумеется, мой верный Король. Сегодня Ямато понадобится нам острым, как никогда. Риас-тян заслужила хорошую встряску, но этот мелкий павлин Райзер зашел слишком далеко. Мы покажем им, что значит гнев истинных демонов.
***
Резиденция клана Гремори поражала своим великолепием даже по меркам Подземного Мира.
Огромный дворцовый комплекс из белого и багрового мрамора парил на вершине отвесной скалы, омываемой водопадами расплавленного магического света. Тысячи парящих огней освещали парадный подъезд, куда один за другим прибывали роскошные экипажи, запряженные кошмарами, и вспыхивали круги пространственных переходов.
Внутри главного бального зала царила атмосфера фальшивого, насквозь пропитанного политикой празднества.
Сотни представителей семидесяти двух столпов, одетые в меха, шелка и драгоценные металлы, вели неспешные беседы, потягивая вино из кубков темного хрусталя. В центре зала, на возвышении, восседал лорд Фенекс-старший, чье лицо лучилось самодовольным превосходством. Рядом с ним стоял Райзер. Наследник Дома Фенекс сменил свой боевой камзол на белоснежный фрак с золотыми эполетами, но на его шее под высоким воротником до сих пор виднелся тонкий, не до конца заживший синеватый след от удара черной молнии Гарри.
В глазах Райзера читалась глубоко запрятанная злоба, которую он безуспешно пытался заглушить высокомерной ухмылкой.
Чуть поодаль, в окружении своей свиты, стояла виновница торжества.
Риас Гремори выглядела великолепно в своем алом свадебном платье, но ее лицо было мертвенно-бледным. Ее глаза, обычно сиявшие уверенностью и гордостью, потухли. Акено держалась за ее плечо, бросая полные ненависти взгляды на семейство Фенекс. Киба и Конеко стояли позади, сжав кулаки до побелевших костяшек. Иссей Хёдо в зале отсутствовал — по слухам, полученные им во время игры раны до сих пор не позволяли ему даже подняться с постели.
Внезапно тяжелые створки центральных ворот распахнулись с глухим, раскатистым звуком, заглушившим музыку придворного оркестра.
– *Владыка Серафолл Левиафан!* – торжественно провозгласил церемониймейстер, опуская золоченый жезл. – *И ее благородная свита!*
Разговоры в зале мгновенно стихли. Аристократы расступились, освобождая широкую дорожку из багрового бархата.
Первой в зал вошла Серафолл.
В этот вечер в ней не было ни капли от ветреной «Леви-тян». Она ступала с царственным величием верховной правительницы, ее фиалковый взгляд скользил по собравшимся демонам с ледяным, абсолютным превосходством, заставляя даже старейшин кланов почтительно склонять головы.
Но все взгляды, затаив дыхание, устремились на мужчину, шедшего по правую руку от нее.
Гарри выглядел безупречно. Темно-синий, почти черный парадный мундир с серебряным шитьем в виде переплетенных морских змеев идеально сидел на его широких плечах. Высокий воротник подчеркивал хищную линию челюсти, а изумрудные глаза пылали не сдерживаемой, давящей силой, от которой воздух вокруг него дрожал, словно над раскаленной жаровней. На левом боку юноши мерно покачивалась катана Ямато, чья бронзовая гарда тускло отражала свет сотен магических люстр.
По левую руку от юноши шла Сона Ситри в элегантном вечернем платье глубокого сапфирового оттенка, держа под руку Роуз. Младшая Поттер была одета в темно-зеленый шелк, гармонирующий с цветом ее глаз, а на ее обнаженном правом предплечье отчетливо сияла татуировка Аскалона, испуская тонкие волны священного жара, от которых демоны инстинктивно отшатывались. Следом шествовали Сиквайра Агарес и Цубаки Шинра, замыкая великолепную процессию.
– Посмотри на них, – шепнула Роуз брату, не поворачивая головы. – Они смотрят на тебя так, словно ты собираешься взорвать этот замок.
– Они боятся, – ровным тоном ответил Гарри. – Страх — единственная валюта, которую уважает знать, когда забывает о чести.
Они приблизились к помосту, где стоял Сазекс Люцифер. Владыка Преисподней тепло улыбнулся прибывшим, хотя в глубине его алых глаз сквозила затаенная тревога старшего брата, бессильного перед законами собственного общества.
– Добро пожаловать, Серафолл, Харрисон, – произнес Сазекс, слегка склонив голову. – Дом Гремори польщен вашим присутствием.
– Мы не могли пропустить столь знаменательное событие, Сазекс-чан, – мягко отозвалась Серафолл, но ее голос звучал холодно, словно горный лед. – Хотя некоторые союзы больше напоминают погребальный костер, чем праздник.
Лорд Фенекс-старший нахмурился, шагнув вперед:
– Леди Левиафан, смею напомнить, что исход рейтинговой игры был решен в строгом соответствии с древними традициями. Мой сын честно заслужил руку наследницы Гремори.
– Честно? – Гарри сделал полшага вперед, и тяжелая аура его силы ударила лорда Фенекса в грудь, заставив пожилого демона пошатнуться. – Избиение истощенных подростков бессмертным дворянином теперь зовется честью в доме птиц? Какое прискорбное падение нравов.
– Ты!.. – Райзер заскрежетал зубами, его кулаки объяло золотое пламя. – Ничтожный бродяга! Ты смеешь оскорблять мой род в присутствии Владык?! Отец, этот человеческий выродок должен поплатиться за...
– Райзер, замолчи! – резко оборвал его Сазекс, и алая аура Разрушения вокруг Люцифера заставила мраморные плиты под ногами гостей покрыться сетью трещин. – Никто не смеет обнажать пламя в тронном зале без моего позволения!
Риас подняла глаза на Гарри. В ее взгляде блеснула искра отчаянной надежды, но юноша оставался абсолютно невозмутим. Он не собирался быть ее спасителем просто так. Долг и слабость — разные вещи.
И в этот момент пространство над бальным залом содрогнулось.
Это не было демонической атакой. Это не было пространственным вратами падших ангелов или благословением небес.
Воздух в центре зала словно разорвало ржавым, грязным когтем. По роскошным расписным потолкам резиденции Гремори зазмеились багровые, уродливые трещины, сочащиеся липкой, тухлой энергией человеческой некромантии и древней магии крови. По залу разнесся невыносимый смрад горелой плоти, кладбищенской земли и серы.
– Что это?! Вражеское нападение?! – закричали стражи, выхватывая копья.
– Не двигаться! – скомандовала Сона, ее голос прозвучал подобно удару хлыста. – Всем оставаться на своих местах! Активировать изолирующие барьеры клана Ситри!
Из разорванного пространственного разлома вниз хлынули семь тяжелых цепей, сотканных из запекшейся крови и костяного праха. Каждое звено этих цепей пульсировало чужой, навязчивой волей, заставляя магические каналы присутствующих магов сжиматься от отвращения.
В воздухе раздался сухой, надтреснутый голос, усиленный сотнями ритуальных зеркал и артефактов Отдела Тайн:
– *Именем древней крови рода Поттер! Властью Визенгамота и Международной Конфедерации Магов! Харрисон Поттер, беглец и ренегат, подчинись зову рода! Твоя магия принадлежит семье! Твоя душа принадлежит Англии! Склонись перед отцом своим или испепелись дотла!*
Роуз вскрикнула, схватившись за грудь. Кровь в ее жилах словно закипела, откликаясь на зов предков, а татуировка Аскалона на ее руке вспыхнула яростным, слепящим сапфировым светом.
– Это отец... – сквозь стиснутые зубы выдохнула она, падая на одно колено. – Джеймс... и Дамблдор! Они вскрыли родовую чашу! Они сжигают жертвенную кровь, чтобы связать нас через истоки!
Семь кровавых цепей с металлическим лязгом устремились вниз, целясь прямо в сердце Гарри.
Аристократы в ужасе бросились в стороны. Лорд Фенекс с сыном отшатнулись, не понимая природы столь чудовищного и примитивного ритуала. Даже Сазекс сделал шаг вперед, занося руку для удара чистой силой Разрушения, но ладонь Серафолл легла на его плечо.
– Не вмешивайся, Сазекс, – тихо, с пугающим спокойствием произнесла Левиафан. – Мой Ферзь сам сожжет этот мусор.
Гарри стоял неподвижно.
Он не сделал попытки уклониться. Он не призвал щиты. Он просто смотрел вверх, туда, где за багровым разломом пространства смутно проступали очертания круглого каменного зала Министерства Магии в Лондоне. Там, вокруг алтаря из черного обсидиана, стояли двенадцать авроров в масках Невыразимцев, бледная Лили, заливающаяся слезами, обезумевший от ярости Джеймс Поттер с изувеченной рукой и Альбус Дамблдор, вскинувший Бузинную Палочку к небу.
– *Повинуйся!* – ревел Джеймс по ту сторону завесы, вонзая ритуальный кинжал в золотую чашу с кровью. – *Вернись на колени, щенок!*
Цепи ударили в грудь Гарри.
Звук был похож на удар молота о наковальню. Багровые звенья обвились вокруг его плеч, шеи и запястий, вгрызаясь в плоть, пытаясь дотянуться до магического ядра и выжечь его до основания, заменив свободную волю демона рабской печатью подчинения роду.
Гарри медленно опустил голову, глядя на дымящиеся цепи на своих руках.
– Это все, на что вы способны? – прошептал он.
Его голос был тихим, но он прозвучал сквозь пространственный разрыв так отчетливо, словно юноша стоял прямо посреди лондонского зала.
По ту сторону Дамблдор побледнел. В его глазах мелькнул первобытный, леденящий душу страх.
– Прекратите ритуал! – вскрикнул старый маг, вскидывая палочку для контрзаклятия. – Немедленно оборвите связь! Это не ядро человека!
– Поздно, старик, – усмехнулся Гарри.
Воздух в бальном зале взорвался.
За спиной юноши с оглушительным треском распахнулись шесть пар исполинских угольно-черных крыльев. Черные молнии Бездны, не знающие пощады, вырвались из каждой поры его тела, превращаясь в ревущий смерч первородного уничтожения. Мрамор под его ногами обратился в черную пыль. Кровавые цепи ритуала не просто треснули — они с шипением вспыхнули черным огнем, начав плавиться, как воск.
– Вы хотели дотянуться до моей крови? – прогремел голос Черного Принца Молний, отражаясь от сводов Подземного Мира и сотрясая древние камни Лондона. – Вы хотели подчинить Ферзя Дома Левиафан?! Так захлебнитесь же той силой, которую вы посмели потревожить!
Гарри положил ладонь на рукоять Ямато.
Большой палец толкнул гарду. Лезвие обнажилось всего на один дюйм.
Мир потерял краски. Звуки стихли, сменившись тонким, леденящим звоном абсолютной стали, рассекающей законы бытия.
– *Черный Шторм: Разрыв Истоков,* – тихо произнес юноша.
*ВЖ-Ж-ЖИК!*
Он не взмахнул мечом. Он лишь высвободил накопленную концептуальную мощь артефакта через навязанный британцами канал связи.
Черная молния Бездны, напитанная антимагией и разрушительной мощью высшего демона, устремилась обратно по кровавым цепям. Она двигалась с невероятной скоростью, разрывая пространство, сжигая ритуальные руны и обращая вспять поток проклятия.
– Нет! – раздался дикий, истошный вопль Джеймса Поттера из пространственного разлома.
В Отделе Тайн Министерства Магии золотая чаша предков взорвалась с силой артиллерийского снаряда.
Черное пламя ударило во все стороны, впечатывая Невыразимцев в стены и выжигая их магические каналы за доли секунды. Джеймс Поттер, стоявший ближе всех к алтарю, принял на себя основной удар обратной волны. Его правую руку, сжимавшую кинжал, разорвало до самого плеча, а остатки родовой магии выгорели в его теле с сухим, омерзительным треском, превращая лорда Поттера в немощного, пустого сквиба.
Дамблдор успел возвести щит из первородного огня Бузинной Палочки, но удар черной молнии снес его, как щепку, швырнув величайшего светлого мага через весь зал в гранитную арку Смерти. Древнее древо легендарной палочки покрылось глубокими продольными трещинами, а сам старик упал на колени, хаскаясь черной кровью.
– Передайте британскому Министерству, – ледяной голос Гарри эхом гремел над руинами лондонского зала, пока пространственный разрыв стремительно схлопывался, – что род Поттер мертв. А если хоть один маг из вашей вырождающейся страны посмеет взглянуть в сторону Подземного Мира... я явлюсь лично. И превращу ваш остров в дымящийся кратер.
С глухим щелчком Гарри вернул Ямато в ножны.
Пространственный разлом с треском захлопнулся. Остатки багровых цепей рассыпались серым, безжизненным пеплом, оседая на плечи застывших в благоговейном ужасе демонических аристократов.
В бальном зале повисла мертвая тишина.
Ни один демон, ни один старейшина не смел пошевелиться. Даже лорд Фенекс стоял ни жив ни мертв, глядя на юношу с нескрываемым трепетом. То, что они только что увидели, не было обычной демонической магией. Это было абсолютное, беспощадное доминирование сущности, стоящей на грани ранга Сатаны.
Роуз медленно поднялась с колен. Она тяжело дышала, но ее глаза сияли чистотой и свободой. Узы, связывавшие ее с родом отца на протяжении шестнадцати лет, лопнули окончательно. Внутри нее больше не было зова Англии — осталась лишь чистая, несокрушимая воля носителя Священного Меча.
– Спасибо, брат, – тихо прошептала она, подходя ближе.
Гарри лишь коротко кивнул сестре, убирая крылья за спину.
– Браво! Превосходно! – звонкие хлопки Серафолл разорвали парализовавшую зал тишину.
Владычица Преисподней шагнула в центр зала, ее фиалковые глаза метали молнии, от которых даже своды дворца дрожали.
– Совет старейшин! – ее голос разнесся под куполом, подобно гласу божества. – Вы все видели это?! Человеческие колдуны посмели атаковать моего Ферзя прямо посреди дипломатического приема клана Гремори! Это акт войны против правящего Дома Левиафан!
Старейшины засуетились, торопливо кланяясь и бормоча извинения.
– Сазекс, – Серафолл повернулась к повелителю Люциферу, и на ее лице появилась опасная, предвкушающая улыбка. – В свете столь вопиющего нарушения безопасности я считаю, что Дом Гремори не в состоянии гарантировать стабильность традиционных процедур. Помолвка Риас-тян должна быть пересмотрена.
– Протестую! – взвился Райзер, чья паника на мгновение уступила место упрямому эгоизму. – Какое отношение эти дикари имеют к моему браку?! Я победил в честном бою! Никакой человеческий щенок не смеет...
– Райзер, – Гарри медленно повернул голову к наследнику Фенекс.
Один лишь взгляд этих ядовито-изумрудных глаз заставил Райзера подавиться собственным криком.
– Ты утверждаешь, что победил в честном бою? – Гарри сделал шаг к помосту. Воздух вокруг него снова начал наливаться тяжестью черных молний. – Тогда докажи это. Ты, бессмертный наследник пламени, против меня. Здесь и сейчас. Без правил рейтинговой игры. Без арбитров и защитных барьеров. Только твое пламя против клинка Ямато.
Лицо Райзера стало белее его парадного фрака. Он судорожно сглотнул, вспоминая, как легко этот юноша припечатал его к стене в ложе стадиона, и как только что, не сходя с места, испепелил древнейший ритуал целого магического народа.
– Я... я аристократ высшего ранга! – заикаясь, выдавил Райзер, отступая за спину отца. – Я не обязан драться с фигурой чужого Дома!
– Трус, – холодно бросила Сиквайра Агарес, поправляя очки. В ее голосе сквозило неприкрытое отвращение. – Гордость клана Фенекс сгорела быстрее, чем сухое сено.
– Позор, – добавила Сона Ситри, скрестив руки на груди. – Отказаться от прямого вызова перед лицом Четырех Владык. Дом Фенекс покрыл себя несмываемым бесчестием.
Лорд Фенекс-старший побледнел. Он понимал: если его сын примет бой, Харрисон Левиафан уничтожит его окончательно, концептуально стерев семя феникса. А если откажется... Дом Фенекс станет посмешищем для всех семидесяти двух столпов.
– Мы... мы отзываем наши претензии на руку леди Риас, – сдавленно, с невыносимой горечью в голосе произнес глава клана Фенекс, склонив голову перед Сазексом. – Помолвка расторгнута.
Риас Гремори застыла, не веря собственным ушам.
Слезы, на этот раз слезы чистого, ошеломляющего облегчения, хлынули из ее глаз. Акено радостно взвизгнула, крепко обняв свою госпожу, а Киба и Конеко с искренним восторгом переглянулись.
Сазекс Люцифер с трудом сдержал победную улыбку, сохраняя маску мудрого монарха:
– Решение клана Фенекс принято. Наследница Гремори свободна от брачных обязательств.
В зале поднялся оглушительный гул. Аристократы зашептались, обсуждая небывалый исход вечера, в то время как семейство Фенекс, не поднимая глаз, позорно покинуло бальный зал через боковой портал.
Риас медленно спустилась с помоста и подошла к Гарри. Ее алые волосы мягко колыхались при каждом шаге. Она остановилась в двух шагах от него и, к изумлению всей знати, опустилась в глубоком, почтительном реверансе, достойном вассала перед королем.
– Харрисон... Дом Гремори никогда не забудет того, что ты сделал сегодня. Ты спас не просто мою свободу. Ты спас мою жизнь.
– Не благодари меня, Риас, – спокойно ответил Гарри, глядя на нее сверху вниз. – Я сделал это не ради тебя. Я сделал это ради своей Госпожи, ради чести клана Ситри и ради того, чтобы напомнить прошлому его место. Но если ты снова позволишь загнать себя в угол из-за собственной слабости и наивности... в следующий раз я не стану обнажать клинок.
Риас подняла голову, и в ее глазах больше не было прежней инфантильной девочки. Там проснулась решимость истинной демоницы.
– Следующего раза не будет. Я стану сильнее. Клянусь честью Дома Баэль и Гремори.
– Вот и умница, Риас-тян! – Серафолл мгновенно нарушила пафос момента, материализовавшись между ними и весело приобняв красноволосую за плечи. – А теперь хватит драмы! Бал продолжается! Музыканты, играйте самый веселый вальс! Хар-тан, ты обещал мне танец!
Гарри не успел даже вздохнуть, как маленькая Владычица Преисподней потащила его в центр зала, где уже рассыпались искры магического оркестра.
– И мне тоже обещал! – с лукавой усмешкой бросила Сиквайра, следуя за ними.
– Вообще-то, по протоколу Дома Ситри, первый танец после официальной части принадлежит мне, – невозмутимо заметила Сона, направляясь следом и снимая очки.
– Я убью любого, кто попытается отобрать у него право потанцевать сначала с сестрой, – хихикнула Роуз, подмигнув Цубаки, которая лишь сдержанно покачала головой, пряча улыбку за шелковым веером.
Гарри позволил увлечь себя в круг танцующих.
Рука Серафолл легла ему на плечо, ее фиалковые глаза сияли неподдельным, чистым счастьем, а аромат лунных цветов окутал его теплым саваном. Ямато мирно покоился у бедра, черный шторм внутри утих, уступив место редкому, драгоценному покою.
Где-то далеко позади, в сырых туманах Британии, старый паук зализывал раны в разрушенном зале, а искалеченный отец оплакивал потерянную гордость. Но здесь, под багряным небом Лилит, среди смеха, музыки и верных клинков, Харрисон Левиафан обрел то, чего у него никогда не было в мире людей.
Свой дом. Свою силу. И свою истинную семью.