← Назад к обзору

...

Кровавый винтаж и демонический гамбит

Официальная часть визита Александра III завершилась с той тяжеловесной помпой, которая была присуща только двум величайшим империям мира. Монархи обменялись любезностями, подписали протоколы о намерениях и разъехались, оставив после себя шлейф из запаха дорогого табака, звона орденов и облегченного вздоха местной полиции. Однако «Змей» императора, Александр Сергеевич Рощин, покидать туманный Альбион не спешил. Оставались незавершенные дела в металлургическом секторе Шеффилда, да и Сиэль Фантомхайф, к явному неудовольствию своего дворецкого, проявил интерес к некоторым российским мануфактурам.

Поместье, ставшее временным штабом, погрузилось в обманчивую тишину. Графы Фантомхайф и Транси остались под предлогом «укрепления дипломатических связей», что на деле означало бесконечные чаепития, переходящие в словесные дуэли. Но если в гостиных царил холодный этикет, то в коридорах для прислуги сгущалась атмосфера, которую Аспер Дарк находил всё более утомительной.

Белый Лис стоял у окна в буфетной, задумчиво протирая хрустальный бокал. Его чуткий слух уловил два синхронных, но совершенно разных по ритму шага. Себастьян Михаэлис — бесшумная, кошачья грация; Клод Фаустус — тяжелая, выверенная точность метронома.

– Вы слишком усердствуете, Аспер, – раздался бархатный голос Себастьяна прямо над его ухом. – Хрусталь может треснуть от такого давления. Как и ваше терпение, не так ли?

Аспер даже не вздрогнул. Он лишь слегка повернул голову, поймав отражение Михаэлиса в бокале.

– Мое терпение — вещь закаленная веками, Себастьян. В отличие от вашего самообладания, которое, как я погляжу, начинает давать сбои.

Клод, замерший у дверного проема, поправил очки, и блик на линзах скрыл выражение его глаз.

– Эффективность работы в этом доме снизилась на четырнадцать процентов с момента вашего появления, господин Дарк, – сухо констатировал паук. – Ваше присутствие вносит... деструктивный элемент в привычный порядок.

– О, неужели? – Аспер наконец отставил бокал и повернулся к ним, скрестив руки на груди. – И в чем же выражается эта деструкция? В том, что вы оба забываете, как дышать, когда я вхожу в комнату? Ах, простите, вы же не дышите по необходимости.

Себастьян подошел ближе, вторгаясь в личное пространство Лиса. Его глаза на мгновение вспыхнули алым, а в воздухе отчетливо запахло жженым сахаром и горьким шоколадом — признак того, что демон душ едва сдерживает свою истинную форму.

– Не стоит играть с огнем, когда вы находитесь в деревянном доме, – прошептал Михаэлис. – Мы оба знаем, какой слух ходит среди нашего брата. Демон крови и демон души... редкий симбиоз, способный вернуть силы, которые мы тратим на служение этим капризным смертным.

– Я слышал эту байку в подворотнях Праги еще в восемнадцатом веке, – фыркнул Аспер, хотя кончики его ушей предательски дернулись. – «Энергетический резонанс», «восполнение источника»... Это звучит как оправдание для тех, кто слишком изголодался по качественной пище. Вам двоим просто нужно признать, что английские души стали слишком пресными.

Клод сделал шаг вперед, сокращая треугольник.

– Теория вероятности подтверждает, что в каждой легенде есть зерно истины. Вы — аномалия, Аспер. Ваша магия крови обладает чистотой, недоступной нам. И ваше тело... оно резонирует с нашей пустотой.

– Боже, Клод, вы даже предложение заняться сексом умудряетесь превратить в лекцию по термодинамике, – Аспер рассмеялся, но в его смехе не было веселья. – Вы оба хотите проверить, стану ли я для вас батарейкой? Или это просто мужской азарт — кто первым завалит лису в кусты?

– А вы разве не чувствуете того же? – Себастьян протянул руку и медленно, почти невесомо, провел пальцами по воротнику Аспера, касаясь чувствительной кожи на шее. – Ваша кровь поет, когда мы рядом. Вы ведьмак наполовину, демон наполовину. Вы чувствуете голод так же остро, как и мы.

Аспер замер. Он ненавидел признавать это, но Михаэлис был прав. Демоны, питающиеся кровью, были существами более эмоциональными, более телесными. И близость двух могущественных сущностей другого порядка действительно вызывала в его нутре странный, тягучий зуд. Это не было любовью или привязанностью. Это был зов хищника к хищнику.

– Александр Сергеевич спит? – внезапно спросил Аспер, его голос стал на октаву ниже.

– Мой господин занят изучением документов и не выйдет до утра, – ответил Клод, и в его голосе впервые прорезалась жадная нотка.

– Лорд Сиэль тоже не нуждается в моем внимании в ближайшие часы, – добавил Себастьян, его ладонь теперь плотно легла на затылок Лиса, притягивая его ближе.

Аспер перевел взгляд с одного на другого. Себастьян — искушенный, опасный, дразнящий. Клод — холодный, расчетливый, обещающий сокрушительную мощь. Выбор был... сложным. Но лисы никогда не выбирали проторенные тропы.

– Знаете что? – Аспер резко оттолкнул руку Себастьяна и шагнул к двери. – Вы оба слишком самоуверенны. Если вам так приспичило проверить теорию на практике, то я буду в старой оранжерее через десять минут. Но предупреждаю: я не жертва. И если кто-то из вас решит, что может просто «пользоваться» моей силой, он останется без самого дорогого, что у него есть.

Он вышел, не оборачиваясь, чувствуя, как два тяжелых взгляда жгут ему спину.

***

Оранжерея была заброшена. Стеклянные стены поросли мхом, а внутри царил полумрак, разбавленный лишь холодным светом луны. Аспер сбросил свой безупречный сюртук на поваленную мраморную скамью. Он остался в одной тонкой рубашке, сквозь которую просвечивала бледная кожа.

Первым появился Себастьян. Он вышел из тени так естественно, словно сам был ее частью.

– Клод задерживается? – с иронией спросил Аспер.

– Клод предпочитает наблюдать и выжидать, – Себастьян уже был рядом. Его движения были молниеносными. Он прижал Лиса к влажной каменной стене, и Аспер почувствовал кожей холод камня и жар чужого тела. – Но я не привык делить добычу, если она сама идет в руки.

– Добычу? – Аспер оскалился, и его зрачки превратились в вертикальные щели. – Попробуй укуси, «идеальный дворецкий».

Себастьян не заставил себя ждать. Его поцелуй был подобен нападению — жесткий, властный, со вкусом металла и древней тьмы. Аспер ответил с не меньшей яростью, впиваясь ногтями в плечи Михаэлиса. В этот момент магия крови внутри него вспыхнула, откликаясь на присутствие демона душ. Это действительно было похоже на резонанс — как если бы две струны, настроенные в унисон, начали вибрировать до тех пор, пока не лопнет дерево скрипки.

Внезапно Аспер почувствовал присутствие третьего. Клод не стоял в стороне. Он подошел сзади, и его руки, сильные и холодные, легли Асперу на талию, рывком прижимая его спиной к своей груди.

– Двое на одного? – прохрипел Аспер, запрокидывая голову на плечо Клода. – Как неблагородно.

– Это не дуэль, – голос Клода вибрировал в самой грудной клетке. – Это выравнивание потенциалов.

То, что последовало за этим, трудно было назвать сексом в человеческом понимании. Это была битва за доминирование, переплетенная с жаждой поглощения. Себастьян стянул с Аспера рубашку, его губы спускались всё ниже, оставляя на бледной коже не просто засосы, а магические клейма, которые светились тусклым фиолетовым светом. Клод же действовал более методично, его пальцы находили точки давления, заставляя Лиса выгибаться и стонать против воли.

Когда одежда была окончательно отброшена, Аспер почувствовал, как его собственная магия начинает перетекать в них. Но это не было истощением. Напротив, кровь в его жилах закипала, обновляясь. Каждый толчок Клода, каждая вспышка боли от зубов Себастьяна на его плече вызывали в нем волну экстаза, смешанного с чистой силой.

– Ты... – Аспер вцепился в волосы Себастьяна, когда тот вошел в него одновременно с тем, как Клод прикусил его шею, пуская кровь. – Ты чувствуешь это?

– Да, – выдохнул Себастьян, и его обычно безупречное лицо исказилось от нечеловеческого наслаждения. – Твоя суть... она как вино, выдержанное в аду.

Клод молчал, но его хватка на бедрах Аспера стала почти сокрушительной. Демон паук поглощал эманации крови и магии ведьмака, восполняя те пустоты, которые годами выедала в нем служба скучному контракту.

В оранжерее стало тесно от их истинных форм. За спиной Аспера метались призрачные хвосты, Себастьян окутался черными перьями, а тени Клода превратились в многосуставчатые конечности, оплетающие их троих в единый кокон. Это был хаос из плоти, магии и первобытного голода.

Аспер чувствовал, как его сознание растворяется. Он был проводником, мостом между двумя безднами. В какой-то момент он перестал понимать, где кончается его тело и начинается тьма Михаэлиса или холод Фаустуса. Громкий, сдавленный крик сорвался с его губ, когда пик наслаждения совпал с мощным выбросом энергии.

Стеклянные панели оранжереи, не выдержав магического давления, покрылись паутиной трещин, но не рассыпались — их удержала воля демонов.

***

Спустя час Аспер сидел на скамье, пытаясь привести в порядок свои растрепанные чувства и одежду. Себастьян, как ни в чем не бывало, застегивал запонки, хотя его глаза всё еще сохраняли странный, довольный блеск. Клод протирал очки, выглядя таким же бесстрастным, как обычно, если не считать легкого румянца на бледных скулах.

– Ну что, теоретики? – Аспер с трудом поднялся, чувствуя во всем теле необычайную легкость и прилив сил. – Гипотеза подтвердилась?

– Результаты превзошли ожидания, – Клод надел очки и посмотрел на Лиса. – Мои энергетические резервы восстановлены на девяносто восемь процентов.

– А я бы сказал, что это было... познавательно, – Себастьян подошел к Асперу и подал ему сюртук. – Хотя ваш характер, Аспер, остается таким же невыносимым, даже когда вы на пике удовольствия.

– Взаимно, Михаэлис, – Лис принял сюртук и накинул его на плечи. – Надеюсь, теперь вы перестанете смотреть на меня как на десерт. Я всё еще слуга Императорского Змея, и если Александр Сергеевич заметит на мне хоть одну лишнюю царапину...

– Он не заметит, – перебил его Клод. – Мы позаботились о регенерации.

Аспер хмыкнул, поправляя воротник. Он чувствовал себя странно. Между ними тремя теперь протянулась невидимая нить — не контракт, не дружба, но общее тайное знание о вкусе друг друга.

– Идите уже, – Аспер махнул рукой. – Мне еще нужно проверить, не съел ли мой ведьмак все запасы сушек, пока я тут занимался «дипломатией».

Когда дворецкие исчезли в ночи, Аспер задержался в оранжерее еще на минуту. Он посмотрел на свои руки — они слегка дрожали, но не от страха, а от переполнявшей его силы.

– Сумасшедший дом, – прошептал он в пустоту. – Но, надо признать, английская выучка... это нечто.

***

На следующее утро Александр Сергеевич Рощин сидел за завтраком, подозрительно оглядывая своего слугу. Аспер выглядел подозрительно бодрым, его кожа словно светилась изнутри, а движения стали еще более плавными и уверенными.

– Аспер, ты какой-то... другой сегодня, – заметил Александр, откусывая кусочек тоста. – Снова пил кровь местных жнецов?

– Ни в коем случае, Александр Сергеевич, – Аспер с безупречным поклоном налил хозяину чай. – Просто ночной воздух Англии оказался на редкость целебным. К тому же, я провел небольшую консультацию с коллегами по поводу... обмена опытом.

В этот момент в столовую вошли Сиэль и Алоис в сопровождении своих дворецких. Себастьян и Клод выглядели как обычно — идеально и отстраненно. Однако, когда их взгляды пересеклись со взглядом Аспера, в воздухе на мгновение возникло такое напряжение, что Алоис Транси едва не выронил вилку.

– Что это с ними? – шепнул Алоис Сиэлю. – Такое ощущение, что они сейчас либо подерутся, либо начнут петь хором.

Сиэль Фантомхайф лишь вздохнул, глядя в свою чашку.

– Не знаю, Алоис. Но если мой дворецкий еще раз улыбнется этому русскому лису так, будто он знает его размер обуви, я отправлю его чистить конюшни зубной щеткой.

Александр Рощин поймал мимолетную, едва заметную усмешку Аспера и загадочно улыбнулся в ответ. Он знал своего демона слишком хорошо. И если Змей не задавал вопросов, это не значило, что он не знал ответов.

Встреча монархов закончилась, но игра в этом маленьком городке только начиналась. И теперь у российской стороны было на два козыря больше, чем предполагали англичане. Ведь ничто так не сближает, как общая тайна, разделенная под треснувшим стеклом старой оранжереи.