Эмия Гарри и меч истины
Пепел чужих иллюзий
Августовский зной в Фуюки стоял густой, почти осязаемый, пропитанный стрекотом цикад и ароматом нагретой сосновой смолы. В традиционном японском поместье семьи Эмия время текло неторопливо. В глубине дома, в прохладной детской комнате с раздвижными дверями седзи, спали трое младенцев. Рядом с ними, напевая немецкую колыбельную, сидела беловолосая Илиясфиль, пока верные горничные Селла и Лейзритт бесшумно меняли простыни и следили за микроклиматом.
Идиллия оборвалась резким, неестественным хлопком.
Пространство перед массивными деревянными воротами поместья задрожало, исказилось дурно пахнущей волной чужеродной магии, и прямо посреди асфальтированной дорожки материализовалась группа людей в тяжелых шерстяных мантиях. Они тяжело дышали, некоторые пошатывались от резкого трансконтинентального перемещения через незаконный международный портал.
Во главе стоял Альбус Дамблдор. Его мантия цвета полуночного неба была расшита серебряными полумесяцами, а взгляд из-под очков-половинок лучился показной благожелательностью, за которой скрывался железный расчет. За его спиной нервно оглядывался Джеймс Поттер, одетый в парадный камзол древнего рода. Рядом с ним стояла Лили, кутаясь в дорожную накидку и с лихорадочным блеском в глазах всматривавшаяся в чужие японские стены.
Чуть поодаль, скривив тонкие губы в презрительной усмешке, стоял Годрик Поттер. На его лбу отчетливо выделялся шрам в виде «V», а в пальцах нервно подрагивала палочка из остролиста. Замыкали процессию Сириус Блэк, Римус Люпин и шестеро рослых волшебников из штурмового крыла Ордена Феникса, готовых по первому знаку лидера пустить в ход боевую магию.
– Какая дикая глушь, – фыркнул Годрик, стряхивая невидимую пыль с рукава. – Деревянные халупы, бумажные стены... И ради этого нищего сквиба мы пересекли половину земного шара? Отец, почему мы просто не могли приказать местным властям притащить его в посольство?
– Терпение, Годрик, – наставительно произнес Дамблдор, поправляя бороду. – Твой брат вырос в неведении о великом мире магии. Его разум сформирован маглами. Мы должны проявить милосердие, мягкость и пастырскую заботу. Он должен сам осознать честь, которая ему выпала — спасти великое имя Поттеров от угасания.
– Я все еще не верю, что он жив, – дрожащим голосом прошептала Лили. – Мой бедный мальчик... Петуния бросила его? Или погибла? Как он выживал все эти годы без нашей поддержки?
– Мы загладим эту вину, Лили, – Джеймс уверенно положил руку на плечо жены. – Мы дадим ему денег, выделим коттедж в Годриковой Лощине. А в обмен он отдаст одного из сыновей на воспитание Годрику. Это справедливая сделка. Кровь Поттеров должна оставаться в Англии.
Дамблдор подошел к воротам и поднял руку, собираясь наложить отпирающие чары, но дерево внезапно мягко скользнуло в сторону само по себе.
В открывшемся проеме стоял Гарри.
На нем были простые черные льняные брюки и свободная белая рубаха с закатанными рукавами, открывавшими предплечья, испещренные тонкими, едва заметными шрамами от тренировок с боевыми клинками. Его зеленые глаза — точь-в-точь как у матери, но пугающе глубокие, лишенные малейшего намека на сентиментальность — изучали незваных гостей с тем же спокойствием, с каким патологоанатом изучает материал на столе.
Позади него, небрежно закинув руки за голову, стояла Миямото Мусаши. Ее пепельно-русые хвосты слегка покачивались на ветру, а легкое цветочное кимоно едва прикрывало ключицы. На поясе девушки мирно покоились две катаны.
– Гарри!.. – Лили сделала шаг вперед, ее руки непроизвольно потянулись к сыну. – Сынок, это правда ты! Боже мой, ты так похож на Джеймса... только глаза...
Гарри даже не шелохнулся. Воздух вокруг него казался неподвижным, словно застывшее стекло.
– Леди Поттер, полагаю, – его голос был тихим, ровным и холодным, как вода горных ручьев Фуюки. – Вам потребовалось семнадцать лет, чтобы преодолеть расстояние от Лондона до места, куда вы меня выбросили. Что привело британскую аристократию на порог дома Эмия?
Джеймс нахмурился, чувствуя, как в груди закипает привычное раздражение чистокровного лорда, с которым посмели говорить без должного почтения.
– Гарри, следи за языком, – строго сказал глава семьи. – Мы твои родители. Случилась трагедия, нас ввели в заблуждение относительно твоих сил, шла война... Но теперь все позади. Мы пришли забрать тебя домой. Твой брат, Годрик — герой магической Британии, победитель Волан-де-Морта. Но в финальной битве он получил ранение... он не может иметь детей.
– Какая досада, – Гарри даже бровью не повел. – И какое это имеет отношение ко мне?
– Какое отношение?! – взвился Годрик, выступая вперед и нагло оглядывая Гарри с ног до головы. – Прямое, придурок! Твои дети — это кровь Поттеров! Ты должен отдать одного из своих мальчишек нам. Мы проведем ритуал кровного усыновления, Джинни Уизли станет его матерью, а я выращу из него настоящего волшебника, героя Гриффиндора! Ты вообще понимаешь, какая это милость для отпрыска магловского приживалы?
Мусаши, до этого момента с любопытством жевавшая стебелек травы, вдруг звонко, заливисто рассмеялась.
– Ой, мамочки! – выдохнула она, вытирая выступившую слезинку и глядя на Годрика как на диковинную цирковую обезьянку. – Гарри, милый, ты слышал этого напыщенного цыпленка? Он серьезно думает, что может прийти в наш дом и потребовать нашего ребенка?
– Заткнись, женщина! – рявкнул Сириус, выхватывая палочку. – Не тебе открывать рот в присутствии лорда Блэка и победителя Темного Лорда! Гарри, образумь свою девку!
Глаза Мусаши на мгновение сузились. В их лазурной глубине вспыхнуло нечто настолько древнее, бездонное и смертоносное, что Сириус невольно сглотнул, почувствовав, как волоски на затылке встали дыбом.
– Мой мальчик, – Дамблдор мягко шагнул вперед, поднимая раскрытые ладони в примирительном жесте. В его голосе зазвучали бархатные, обволакивающие нотки ментального внушения. – Я понимаю твою обиду. Прошлое полно ошибок, совершенных ради Высшего Блага. Но семья — это высшая ценность. Род Поттеров не может угаснуть. Магия требует жертв. Твои дети здесь вырастут среди маглов, лишенные истинного величия. Отдай нам ребенка. Мы щедро компенсируем твою утрату золотом, признанием...
– Мои дети останутся со мной и моей женой, – отрезал Гарри. – Вы опоздали на семнадцать лет, директор. Для меня вы — никто. Пустое место. Разворачивайтесь и убирайтесь из Фуюки, пока вы еще способны ходить на собственных ногах.
– Как ты смеешь, щегол?! – взревел Годрик, вскидывая палочку. – *Инкарцеро!*
Из кончика древка вырвались толстые веревки, стремясь спеленать Гарри. Лили вскрикнула, Джеймс дернулся, но Дамблдор не остановил Избранного, решив, что небольшая демонстрация силы пойдет сквибу на пользу.
Однако веревки даже не долетели до ворот.
В глазах Гарри вспыхнул сложный геометрический узор. Для него мир распался на векторы, координаты и плотность магических полей. Способность, идентичная расчетному дару Канаты Акаги, сработала за долю микросекунды. Он не произнес ни слова. Просто короткий импульс внутренней праны, пропущенный через контуры, и ладонь Гарри слегка сжалась в воздухе.
*Пространственное смещение.*
Заклинание Годрика словно наткнулось на невидимый скальпель: веревки лопнули на сотни мелких светящихся волокон и мгновенно развеялись пеплом.
– Что за... – опешил Годрик.
– Взять их! Обездвижить обоих! – скомандовал Дамблдор, осознав, что ситуация выходит из-под контроля. – Ради их же блага!
Шестеро орденцев вскинули палочки, готовясь обрушить шквал оглушающих заклятий, но в этот момент воздух вокруг поместья огласил синхронный металлический щелчок.
Из-за бамбуковой рощи и с крыш соседних построек бесшумно соскользнули четыре изящные женские фигуры. Они были облачены в облегающие композитные боевые костюмы темного титана, их лица закрывали глухие шлемы с алыми визорами. Каждую сопровождал оператор в легкой броне — на их запястьях мерцали сложные рунические кандалы.
Отряд Пандор специального назначения Часовой Башни. Элитные боевые единицы с установленными ограничителями силы, созданные для подавления магических аномалий высшего ранга и приписанные к охране Фуюки после Пятой Войны.
– Инициация подавления, – механический голос командира звена разрезал тишину. – Барьер Воли активирован. Ограничители: порог тридцать процентов.
Земля под ногами волшебников вспыхнула серебристыми печатями. Тяжелое, давящее поле исказило гравитацию. Воздух стал плотным, как свинец.
– Что это за чертовщина?! – вскрикнул Джеймс, с ужасом понимая, что его рука с палочкой весит добрую сотню фунтов, а магия внутри каналов словно замерзает.
Одна из Пандор сорвалась с места с такой скоростью, что человеческий глаз зафиксировал лишь размытый след. Глухой удар бронированного предплечья — и двое боевиков Ордена Феникса отлетели на добрые десять метров, врезавшись в бетонное ограждение и мгновенно потеряв сознание. Вторая Пандора легким круговым движением лезвия рассекла древки палочек еще у двоих магов прежде, чем те успели выдохнуть «Протего».
Мусаши даже не обнажила сталь полностью. Лишь на полдюйма выдвинула клинок из ножен.
*Щелк.*
Ударная волна воздуха, рожденная чистым давлением ее духа, снесла Сириуса и Римуса с ног, прокатив их по асфальту. Годрик упал на колени, задыхаясь под гнетом чудовищного намерения убийцы, исходившего от улыбающейся японской мечницы.
– Отступаем! Портал, живо! – в панике выкрикнул Дамблдор, понимая, что их окружают не просто маги, а живое оружие неизведанной природы. Старик взмахнул палочкой, с трудом преодолевая поле подавителей, и окутал остатки своего отряда сияющей полусферой.
– Мы еще вернемся, Гарри! – крикнул Джеймс, утягиваемый закручивающейся воронкой аппарации. – Ты пожалеешь об этом!
Хлопок — и поляна перед поместьем опустела. Остались лишь трещины на дорожке да обломки двух английских палочек.
– Мусор, – равнодушно бросила командир Пандор, убирая клинок в ножны за спиной. Ее визор отключился, открывая холодные серые глаза искусственного воина. – Магическое сопротивление цели ниже стандартов третьего ранга. Мистер Эмия, требуется ли зачистка следов?
– Нет, майор, – Гарри покачал головой. – Спасибо за содействие. Но боюсь, это только начало. Дамблдор слишком привык считать себя вершителем судеб. Он не отступит.
***
Тайная штаб-квартира Ордена Феникса в Лондоне гудела, как потревоженный улей.
В гостиной на площади Гриммо царил хаос. Целители суетились вокруг Сириуса, залечивая вывихнутое плечо, Римус сидел с перевязанной головой, а Годрик в ярости крушил фамильный фарфор Блэков заклинаниями.
– Он сквиб! Сквиб! – орал Избранный, его лицо перекосило от бешенства. – Это были какие-то магловские трюки! Наемники с восточными артефактами! Они посмели напасть на меня! На победителя Темного Лорда!
– Успокойся, сын, – Джеймс нервно мерил шагами комнату, его мантия была порвана, а гордость втоптана в грязь. – Альбус, что это было? Какая магия способна заблокировать палочку без прямого проклятия?
Дамблдор сидел в глубоком кресле у камина. Его пальцы были сцеплены в замок, а взгляд устремлен в пляшущее пламя. В его душе бушевала буря, которую он не испытывал со времен дуэли в сорок пятом году.
– Это не волшебники нашего мира, – глухо произнес верховный чародей. – Это остатки старых ересей. То, что мы с Геллертом когда-то стремились подчинить единой воле во имя порядка. Маглы и падшие колдуны востока создают чудовищные гибриды алхимии и механизмов. Они развратили разум Гарри. Мальчик находится в плену у темных сил, управляемый опасной сектой.
Лили, сидевшая на диване с красными от слез глазами, вскинула голову:
– Альбус... но его глаза. Он смотрел на нас так, будто мы враги!
– Потому что его разум затуманен, дорогая Лили, – проникновенно ответил старик. – Он не ведает, что творит. А его дети... дети несут древнюю, чистую кровь Поттеров. Мы не можем позволить, чтобы великое семя пало жертвой восточных оккультистов! Если мы оставим их там, Британия потеряет одну из основ своего магического фундамента. Высшее Благо требует от нас решительных действий.
Дамблдор поднялся. В его осанке проступила непреклонная мощь величайшего мага Европы.
– Я созываю экстренное заседание Визенгамота. Мы объявим Фуюки зоной распространения темных магических культов, угрожающих Статуту о Секретности. Кингсли мобилизует весь состав действующего Аврората — шестьдесят лучших боевиков. Орден Феникса выступит в авангарде. Мы вернемся туда полной силой. Мы разобьем их барьеры, уничтожим наемников и спасем семью Гарри из этой тьмы. Даже если ради этого нам придется применить силу.
– Да! – воскликнул Годрик, сжимая кулаки. – Мы сотрем это захолустье в порошок!
***
Через три дня, когда сумерки опустились на холмы Фуюки, барьеры города запели тонким, предупреждающим звоном.
На широком плато возле заброшенного храма Рюудо, где естественные лей-линии сходились в мощный узел, открылся гигантский портал. Пространство треснуло, и из сияющего вихря один за другим начали выходить люди.
Шестьдесят авроров в тяжелых алых мантиях с защитными чарами высшего класса. Впереди шли ударные силы: Джеймс, Годрик, Сириус, Кингсли Бруствер и сам Альбус Дамблдор, державший в руке Бузинную палочку. Ее навершие мягко светилось концентрированной смертью.
– Окружить периметр! – гремел голос Кингсли. – Любое сопротивление подавлять жесткими боевыми заклятиями! Наша цель — изъятие объекта и детей!
– Стоять на месте, захватчики, – раздался спокойный голос из темноты храмовых ворот.
Авроры синхронно вскинули палочки. Свет десятка «Люмосов» разрезал мрак, выхватив группу тех, кто ожидал их прибытия.
Там не было паники. Не было страха.
В центре стоял Гарри. В его правой руке мерно пульсировал длинный меч из звездной стали, покрытый замысловатой микроструктурой алхимических контуров. Рядом с ним, опершись на плечо мужа, беззаботно ухмылялась Миямото Мусаши, ее пальцы уже ласкали рукояти клинков.
По правую руку от них замер Широ Эмия, вокруг которого воздух дрожал от зарождающихся иллюзорных мечей. Рядом с Широ стояла златовласая воительница в сияющих латах — Артурия Пендрагон, сжимая невидимый клинок, от которого исходило чудовищное давление святой магии.
Чуть поодаль, разминая мускулистые плечи, скалился синеволосый копейщик — Кухулин, поигрывая алым копьем Гэ Болг, а рядом с ним стояла Базетт Фрага МакРемитц, методично бинтуя кулаки с выгравированными рунами. На каменной лестнице лениво потягивалась фиолетоволосая Медуза с кинжалами на цепях, закрыв повязкой свои смертоносные глаза.
– Гарри! – взмолился Джеймс, выходя вперед. – Прекрати это безумие! Посмотри вокруг! Против тебя весь цвет магической Британии! Ты погибнешь ради чужаков!
– Единственные чужаки здесь — это вы, – холодно ответил Гарри. Его глаза начали сиять глубоким нефритовым светом. Он полностью активировал боевой транс.
В его восприятии время замедлилось в сотни раз. Он видел дыхание каждого аврора, микроколебания их мышц, ток праны по деревянным палочкам, формирование заклинаний на кончиках древков. Обучение у Аоко Аодзаки и Рин Тосаки превратило его природный дар Канаты Акаги в совершенное оружие.
– Последнее предупреждение, директор, – голос Гарри звучал словно отовсюду сразу. – Убирайтесь.
– Упрямый глупец! – взревел Годрик. – *Бомбарда Максима!*
– В атаку! – скомандовал Дамблдор, взмахнув Бузинной палочкой.
Ночь взорвалась светом. Шестьдесят авроров обрушили шквал разрушительной магии: огненные плети, разрывные проклятия, смертоносные серповидные лезвия сектантской магии. Залп такой мощи мог сровнять с землей небольшую крепость.
Но то, что произошло дальше, повергло британских магов в первобытный ужас.
Гарри даже не сдвинулся с места.
– Структурный анализ: завершен. Траектории: аннулированы. Укрепление: предел, – тихо произнес он.
Он сделал один-единственный шаг вперед и взмахнул мечом.
Клинок Гарри не просто рассек воздух — он разрезал само пространственное полотно, по которому двигались заклинания. Сверхскоростной расчет углов и плотности магии позволил ему нанести удар ровно в те точки, где плетения британских чар были наиболее уязвимы. Раздался оглушительный треск рвущейся ткани реальности. Весь шквал заклинаний, несущийся на защитников, распался на безвредные цветные искры, которые осыпались на каменные плиты пеплом.
– Невозможно... – прошептал Кингсли, опуская палочку. – Он уничтожил шестьдесят боевых чар одним движением клинка?!
– Моя очередь! – радостно взвизгнула Мусаши.
Величайшая мечница сорвалась с места, превратившись в размытый вихрь лазурного света. Ее техника *Ни Дэн Ити-рю* превосходила законы физики. Она не убивала — Гарри попросил обойтись без трупов, чтобы не пачкать землю Фуюки, — но ее удары были сокрушительны.
Двигаясь со скоростью молнии, Мусаши плоскостями своих парных мечей крушила щиты авроров, ломала кости, выбивала палочки и отправляла магов в глубокий нокаут десятками.
– *Стихия Земли! Стихия Огня!* – ее звонкий смех звучал среди воплей британцев. – Ну же, волшебники, где ваша хваленая магия? Вы двигаетесь медленнее улиток!
– Годрик, назад! – закричал Сириус, пытаясь прикрыть крестника, но в этот момент перед ними выросла стена из сотен материализовавшихся клинков.
– *Trace On,* – спокойно произнес Широ Эмия. Мечи рухнули с неба, пригвоздив мантии Сириуса, Джеймса и Римуса к земле, намертво лишив их подвижности.
– Кто вы такие?! – в ужасе закричал Годрик, отступая назад и спотыкаясь о поверженного аврора.
Перед ним материализовалась Артурия. Ее доспехи сияли ослепительным платиновым светом, а невидимый меч замер в миллиметре от горла Избранного.
– Я — Артурия Пендрагон, – прогремел чистый, царственный голос, от которого задрожали скалы. – Истинно говорю тебе, жалкий юноша: ты позоришь землю Британии своим высокомерием и мелочностью. Склони колени перед королем.
Годрик рухнул на колени, парализованный священным ужасом. Легенда, сказка, основательница их государства стояла перед ним во плоти — и защищала его брата-«сквиба».
Тем временем Кухулин и Базетт превратили фланги авроров в сплошную зону избиения. Рунические удары Базетт пробивали щиты «Протего», словно мокрую бумагу, а Лансер тупым концом своего копья отправлял волшебников в полет на верхушки сосен.
На ногах остался только один человек.
Альбус Дамблдор.
Его лицо было бледным, как полотно, мантия покрыта гарью, но в глазах горело отчаянное пламя фанатика.
– Нет... – прошептал старик, поднимая Бузинную палочку двумя руками. – Я строил этот мир десятилетиями! Ради мира! Ради порядка! Я не позволю кучке восточных еретиков разрушить Высшее Благо! *Фиендфайр!*
Из кончика палочки вырвался ревущий адский пламень, принимая форму гигантского огненного змея и химеры. Неугасимый темный огонь ринулся вперед, готовый испепелить все живое на плато.
Гарри шагнул навстречу пламени. Его меч вспыхнул ослепительным зеленым сиянием.
– Вы никогда не понимали сути магии, Дамблдор, – тихо сказал Гарри. – Ваша магия — это клетка из слов и палочек. Истинная магия — это воля, меняющая мир.
Гарри взмахнул мечом снизу вверх. Удар воплотил в себе основы Пятой Истинной Магии, которым его учила Аоко: перенос энтропии, рассечение причинно-следственной связи.
Огненный змей не просто погас. Его пламя обратилось вспять, за долю секунды схлопнулось в крошечную точку и рассеялось в воздухе холодным ветром. Давление от удара выбило Бузинную палочку из рук оцепеневшего Дамблдора, и древний артефакт с сухим стуком упал к ногам Гарри.
Юноша даже не взглянул на реликвию Смерти. Он наступил на нее кованым носком сапога и слегка надавил. Бузинная палочка треснула и переломилась пополам.
Дамблдор издал тихий, задушенный стон, словно треснула его собственная душа.
– Вот и все, – Гарри опустил меч. – Ваша армия разбита за три минуты. Ваше величие — иллюзия.
– Эй-эй, а вечеринка уже закончилась? – раздался насмешливый, резкий женский голос позади поверженных британцев.
По каменным ступеням храма, цокая каблуками, спускалась высокая привлекательная женщина в узких джинсах и свободной красной куртке. Ее длинные каштановые волосы растрепал ночной ветер, а в пальцах она крутила мобильный телефон.
Аоко Аодзаки. Владелица Пятой Магии, «Странствующая Волшебница», перед которой трепетала вся верхушка Часовой Башни.
– Учитель, – Гарри коротко поклонился. – Вы вовремя.
– Да уж, вовремя, – фыркнула Аоко, презрительно оглядывая стонущих на земле авроров. – Я только что закончила милый разговор с Лондоном. С самим лордом Бартомелоем и директором Часовой Башни. Они были... скажем так, крайне недовольны тем, что кучка дикарей с палочками устроила вооруженное вторжение на суверенную территорию Ассоциации Магов.
Дамблдор с трудом поднял голову, глядя на незнакомку:
– Часовая Башня?.. Но Министерство Магии независимо...
– Было независимо, старикан, – хищно усмехнулась Аоко, подходя ближе. – Ровно до тех пор, пока вы не притащили боевой отряд на землю Истинных Магов и Слуг Грааля. Знаешь, что сейчас происходит в Лондоне? Лорды Часовой Башни уже вручили вашему министру ультиматум. Британия находится под полными магическими санкциями. Доступ к международным торговым путям закрыт. Если через двадцать четыре часа хоть один британский чиновник приблизится к Японии — Часовая Башня объявит Орден Феникса и род Поттеров преступниками вне закона, подлежащими Запечатыванию.
Джеймс Поттер, все еще пригвожденный к земле мечами Широ, побледнел до синевы. Лили тихо рыдала, пряча лицо в ладонях.
Их влияние, их статус, их богатство — все рассыпалось в прах из-за слепой гордости и уверенности в собственной исключительности.
Аоко щелкнула пальцами, и мечи, удерживавшие Поттеров, растаяли в воздухе.
– Забирайте свой хлам и убирайтесь вон, – холодно бросила чародейка. – Портал настроен в один конец. И молитесь, чтобы мой ученик никогда больше не захотел навестить вашу туманную дыру.
Годрик, всхлипывая от унижения и боли в разбитом носу, помог подняться отцу. Сириус и Римус, волоча сломанные ноги, подхватили под руки постаревшего на двадцать лет Дамблдора. Великий светлый волшебник выглядел сокрушенным стариком, чьи грандиозные замыслы о «Высшем Благе» были безжалостно растоптаны реальностью, в которой он оказался лишь мелкой сошкой.
Один за другим остатки английского войска поползли в мерцающий зев обратного портала. Лили на мгновение задержалась, обернувшись к сыну:
– Гарри... пожалуйста... прости нас...
Гарри посмотрел на нее долгим, нечитаемым взглядом.
– Прощайте, леди Поттер, – тихо сказал он. – И забудьте дорогу в Фуюки.
Портал с гулким хлопком схлопнулся, оставив после себя лишь запах озона и тишину ночного леса.
***
Рассвет над поместьем Эмия занимался нежно-розовый, прохладный и чистый.
На веранде сидели Гарри и Мусаши. Девушка уютно положила голову ему на колени, а Гарри мягко перебирал ее шелковистые пряди.
Из глубины дома послышался звонкий детский лепет. Раздвинулись двери седзи, и на веранду выбежала Илия, держа на руках одного из близнецов — маленького черноволосого карапуза с яркими синими глазами матери. Следом за ней Селла несла двоих других малышей.
– Проснулись! – радостно объявила Илия, опускаясь рядом с ними на татами. – Гарри, твой сын уже пытается ползти! Кажется, он хочет отобрать у тебя ножны!
Мусаши приподнялась и с нежной, сияющей улыбкой подхватила малыша на руки, прижимая к груди.
– Весь в маму, – довольно протянула мечница, целуя крохотный носик сына. – Настоящий воин растет. Никаких дурацких палочек и старых бород. Только чистая сталь и верное сердце.
Гарри улыбнулся — впервые за все эти напряженные дни искренне, тепло и открыто. Он обнял жену за плечи, глядя на восходящее над Фуюки солнце.
Прошлое окончательно умерло. Оставив позади пепел чужих амбиций и пустых пророчеств, он обрел то, чего у него никогда не было в Англии — настоящий дом, непобедимую любовь и будущее, которое принадлежало только им.