← Назад к обзору

Дворцовая интрига

Пламя среди снегов

Двери Тайного сада распахнулись с едва слышным шелестом, и на выложенную базальтом галерею ступила Корра. В руках Аватар держала связку сушеных огненных ягод, которые она беззастенчиво стащила с дворцовой кухни. За ней, тяжело переступая лапами, лениво трусила Нага, шумно принюхиваясь к запахам жасмина и пряностей.

– Тензин! Мы с ребятами нашли отличный ресторан в нижнем городе, там подают лапшу с...

Корра осеклась на полуслове. Ягода застряла у нее в зубах.

Картина, открывшаяся ее взору, заставила бы любого жителя четырех наций усомниться в собственном рассудке.

У каменного парапета, залитого лучами полуденного солнца, стояли трое. Хозяйка Огня Изуми — женщина, перед которой склонялись монархи и трепетали парламенты, — небрежно прислонилась плечом к груди Буми. Ее рука покоилась на предплечье ветерана, а на лице играла редкая, почти неуловимая улыбка. Сам Буми, напрочь забыв о субординации, держал правительницу за талию, словно они стояли на палубе рыбацкой шхуны, а не во дворце великой империи.

Но добило Корру не это.

Рядом с ними, вытирая глаза белой генеральской перчаткой, стоял Айро. Командующий флотом Объединенных Сил, железный стратег и герой войны, выглядел так, будто только что пережил крушение броненосца и встретил всех духов предков одновременно. А чуть поодаль, привалившись к стволу огненного клена, сидел Тензин с лицом человека, чью веру в фундаментальные законы мироздания растерли в порошок жерновами.

– Так, – Корра медленно перевела взгляд с заплаканного Айро на самодовольного Буми, а затем на Изуми. – Я, конечно, знаю, что между вами... хм... вспыхнули старые дипломатические разногласия. Но почему генерал Айро выглядит так, будто его только что выпороли за двойку в академии?

– Корра, умоляю, не надо, – простонал из-под дерева Тензин, слабо махнув рукой. – Просто развернись. Возьми Нагу. И иди есть лапшу. Ради твоего же ментального здоровья.

– Никакой лапши! – Корра скрестила руки на груди, прищурив синие глаза. – Что здесь происходит? Айро? Почему ты плачешь? На вас напали?

Генерал смущенно кашлянул, торопливо поправил воротник парадного кителя и встал по стойке «смирно», хотя его глаза все еще предательски блестели:

– Никаких нападений, Аватар Корра. Мы... обсуждали вопросы престолонаследия и семейной хроники.

– Семейной хроники? – Корра подозрительно перевела взгляд на дядю. – Буми?

Буми не выдержал. Его грудь расперло от такой чудовищной гордости, что пуговицы на новом темно-синем кителе жалобно натянулись. Он выпустил талию Изуми, подошел к Корре, положил тяжелую руку ей на плечо и заговорщицки наклонился к ее уху:

– Корра, познакомься. Это твой троюродный братец Айро. Наследный принц Страны Огня. И, по совместительству, мой родной сын.

Ягода выпала из открытого рта Корры и с глухим стуком покатилась по каменным плитам. Нага с готовностью слизала ее языком.

Лицо Аватара застыло. Мыслительные процессы в ее голове отражались на лице с пугающей ясностью: брови взлетели вверх, челюсть медленно поползла вниз, а в ладонях непроизвольно заискрило пламя.

– Твой... кто?!

– Сын, – невозмутимо подтвердила Изуми со своего места, поправляя выбившуюся из прически темную прядь. – Тридцать лет назад, до моего восшествия на трон.

– Айро?! – взвизгнула Корра, тыча пальцем в генерала, который стоически выдерживал этот взгляд. – Но он же... он же командует флотом! Он серьезный! Он умный! Он не рассказывает дурацких историй про барсукокротов и не пьет сомнительный ром в портовых кабаках!

– Эй! – обиженно воскликнул Буми. – Я вообще-то тоже командующий! В отставке! И тактические таланты у парня от меня, между прочим!

– Корра, – тихо заговорил Айро, и в его голосе сквозило такое чистое, искреннее облегчение, какого девушка у него никогда не слышала. – Это правда. Моя мать скрывала это, чтобы защитить корону. Но теперь... все встало на свои места.

Корра медленно перевела дух. Ее глаза стали круглыми, как фарфоровые блюдца. Она посмотрела на Айро, потом на Буми, сравнивая их челюсти, разворот плеч и ту самую привычку дергать мочку уха.

– Духи предков... – прошептала она, и внезапно ее лицо озарила широкая, восторженная улыбка. – О духи, да вы же вылитые копии! Как мы раньше этого не замечали?!

– Потому что никто в здравом уме не мог предположить подобного союза, – мрачно вставил Тензин, поднимаясь на ноги и отряхивая шафрановые одежды.

Корра больше не сдерживалась. Она рванулась вперед, сгребла опешившего Айро в сокрушительные медвежьи объятия, едва не сломав ему пару ребер, а затем свободной рукой притянула к себе Буми:

– Мы же теперь родственники! Официально! Айро, ты понимаешь, что ты теперь наполовину южанин?! Мы научим тебя кататься на пингвинах! Мы научим тебя правильно солить рыбу!

– Корра, пожалуйста, отпусти, у него парадный мундир... – попытался вмешаться Айро, но хватка Аватара была железной.

Изуми наблюдала за этой сценой со смесью скрытого веселья и царственного снисхождения. Однако, когда Корра наконец отпустила мужчин, Хозяйка Огня сделала шаг вперед, и в ее янтарных глазах появилась прежняя деловая строгость:

– Эмоции понятны. Но есть нечто более важное, требующее немедленного решения.

Все замолчали, повернувшись к правительнице.

– Эта тайна больше не принадлежит только нам, – произнесла Изуми, глядя на Буми. – Айро знает. Корра и Тензин знают. Но есть человек, который имеет на эту правду больше прав, чем любой советник или министр. Человек, чью кровь носит мой сын.

Буми вздрогнул. Его улыбка мгновенно погасла, уступив место благоговейному страху.

– Мама... – выдохнул он.

– Именно, – кивнула Изуми. – Леди Катара. Тридцать лет она заботилась об Айро, даже не подозревая, что вяжет теплые вещи собственному внуку. Я не стану прятаться за письмами и курьерами. Я отправлюсь на Южный полюс лично.

Тензин схватился за сердце:

– Хозяйка Изуми! Официальный визит монарха в Южное Племя Воды требует трех месяцев дипломатических согласований, подготовки протокола, созыва свиты...

– К черту протокол, советник, – отрезала Изуми ледяным тоном, не терпящим возражений. – Мой флагманский крейсер готов к выходу. Айро останется в столице в качестве регента на время моего отсутствия — совет министров не посмеет пикнуть в присутствии командующего флотом. Буми летит со мной. И вы, советник, если ваши нервы способны выдержать этот полет.

– Мои нервы уже мертвы, – глухо отозвался Тензин, закрывая глаза. – Хуже уже ничего быть не может.

Буми посмотрел на Изуми с восхищением, в котором сквозила затаенная мальчишеская робость:

– Зуми... ты уверена? Мама, конечно, добрая старушка, но если она рассердится, ледяной шквал покажется тебе легким бризом.

Изуми холодно усмехнулась, высоко вздернув подбородок:

– Я управляю империей, Буми. Я пережила покушения, мятежи лордов и тридцать лет разлуки с тобой. Поверь, разговор со свекровью меня не напугает.

***

Южный полюс встретил имперский броненосец Страны Огня суровым, ледяным безмолвием.

Огромный стальной корабль, ощетинившийся орудийными башнями и дымящий высокими трубами, медленно вошел в фиорд близ Нового поселения Южного Племени. Вокруг возвышались кристально-чистые ледяные торосы, а под килем тяжело перекатывались темно-синие, почти черные волны.

На палубе стоял пронизывающий холод.

Изуми куталась в роскошное пальто из плотной алой шерсти с высоким воротником, отороченным белоснежным мехом полярного волка. Золотые застежки в виде языков пламени тихо позвякивали на ветру. Правительница поддерживала ровную внутреннюю температуру с помощью огненного дыхания, но непривычный, кусачий полярный мороз заставлял ее ресницы покрываться тонким инеем.

Рядом стоял Буми — в старой, выцветшей меховой парке Племени Воды, с распахнутым воротом, словно стоял погожий весенний день. Он жадно втягивал носом морозный воздух, пахнущий рыбой, снегом и вечностью.

– Дом, – довольно крякнул ветеран, хлопнув себя по бокам. – Чувствуешь этот запах, Зуми? Никакой дворцовой серы и угольной гари. Чистый мороз!

– Чувствую, что мои пальцы скоро превратятся в сосульки, – ровно заметила Изуми, не сводя взгляда с приближающегося берега. – И перестань называть меня «Зуми» при экипаже. Матросы и так падают в обморок каждый раз, когда ты хлопаешь меня по плечу.

– Да брось, им полезно знать, что их Хозяйка — живой человек, – ухмыльнулся он, но тут же мягко накрыл ее руку в теплой кожаной перчатке своей широкой ладонью. – Волнуешься?

Изуми едва заметно дрогнула. Ни один подданный в мире не заметил бы этой перемены, но Буми знал ее слишком хорошо.

– Твоя мать — живая легенда, – тихо призналась она, глядя на белые шапки ледников. – Она остановила Столетнюю войну плечом к плечу с моим отцом. И она вырастила тебя. Я не боюсь ее гнева, Буми. Я боюсь ее взгляда, когда она поймет, сколько лет я украла у вас обоих.

– Эй, – Буми повернул ее к себе за плечи, заглядывая в янтарные глаза. – Ничего ты не украла. Ты спасала своего ребенка и свой народ. Мама поймет. Она лучше всех в мире знает, каково это — нести бремя войны на детских плечах.

Шлюпка доставила их на обледенелый пирс. Корра и Тензин сошли первыми, чтобы предупредить стражу и избавить деревню от дипломатического переполоха. Поэтому, когда Буми и Изуми поднялись по скрипучим снежным ступеням к усадьбе Катары, во дворе не было ни знамен, ни почетного караула — лишь тишина полярного полдня и дымок, вьющийся из каменной трубы.

Дом Катары стоял на возвышении. Простой, просторный, сложенный из белого камня и векового льда, он казался продолжением самого ледника.

Буми толкнул тяжелую деревянную дверь, обитую тюленьими шкурами:

– Мам! Мы дома! И я привел гостей!

Внутри было тепло и уютно. Пахло сушеными травами, жареной рыбой и сладким отваром из снежных ягод. В очаге весело потрескивал огонь.

В центре комнаты, в широком плетеном кресле, укутанная в темно-синюю шаль, сидела пожилая женщина. Волосы Катары были белыми, как снег за окном, лицо избороздили глубокие морщины, но глаза — цвета чистейшей океанской волны — сохраняли ту же неукротимую силу и юношеский блеск, что и полвека назад.

– Буми, – раздался ее мягкий, чуть дребезжащий, но удивительно глубокий голос. – Вечно ты шумишь, как стадо слонопотамов на переправе.

Она медленно отложила костяные спицы и моток синей шерсти, поднимая взгляд.

Катара увидела сына — взъерошенного, взволнованного, переминающегося с ноги на ногу. А затем ее взгляд переместился на женщину, стоящую за его спиной.

Изуми шагнула вперед, сбросив меховой капюшон. Ее царственная осанка была безупречна, но перед великим мастером магии воды правительница Страны Огня не стала поднимать подбородок в привычном жесте власти. Вместо этого она сложила ладони перед грудью и склонилась в глубоком, почтительном поклоне, положенном лишь равным богам:

– Приветствую вас, леди Катара. Да согреет великий дух ваш очаг.

Катара смотрела на нее несколько долгих секунд. В избе повисла звенящая, напряженная тишина, нарушаемая только треском поленьев. Корра и Тензин замерли у порога, затаив дыхание.

– Хозяйка Огня Изуми, – неторопливо произнесла старая целительница, и морщинки вокруг ее глаз дрогнули. – Какая честь для моего скромного дома. Но оставьте эти придворные церемонии. В моем возрасте от поклонов только спина болит. Проходите к огню. Вы совсем замерзли, дитя мое.

Изуми моргнула, явно не ожидавшая обращения «дитя мое» по отношению к женщине за пятьдесят, но послушно сняла тяжелое пальто и прошла в глубь комнаты. Буми тут же подставил ей низкую скамеечку, покрытую шкурой, а сам плюхнулся на пол у ног матери, положив голову ей на колени, как делал в детстве.

Катара ласково опустила сухую, теплую ладонь на седеющие вихры сына, поглаживая их с материнской нежностью:

– Ну, и что за шторм пригнал тебя на родину, капитан? Тензин прислал весточку, что вы искали магов, но вид у него такой, будто он лично встретил духа Коха. А ты привел во дворец правительницу целой нации.

Буми шумно сглотнул, поднимая глаза на мать:

– Мам... тут такое дело. В общем... помнишь то лето? Ну, тридцать лет назад. Когда меня перевели с базы на Угольном острове в ледяные патрули?

Катара прищурилась:

– Помню. Ты тогда вернулся худой, исцарапанный, молчаливый и целый месяц не прикасался к рому, а только сидел на причале и смотрел на север. Твой отец тогда еще сказал: «Мальчик оставил сердце в огне, Катара, не трогай его».

Изуми судорожно перевела дыхание. Ее пальцы вцепились в шелк платья.

– Аватар Аанг был прав, – тихо заговорила правительница. – Это я разбила ему сердце. Но не по своей воле.

Катара медленно перевела взгляд с сына на Изуми. Водная гладь ее глаз потемнела, стала глубже, внимательнее. Она всматривалась в черты лица гостьи, словно читала по линиям судьбы.

– Продолжай, Изуми.

– Через несколько месяцев после отплытия Буми целители сказали мне, что я жду ребенка, – голос Хозяйки Огня звучал ровно, но в нем слышалась вся тяжесть тридцатилетнего груза. – Мой отец Зуко скрыл правду. Страна Огня была на грани раскола, экстремисты искали повод для восстания. Ребенок без магии огня, бастард от воина Племени Воды... это означало гражданскую войну. Мы создали легенду о погибшем офицере-дворянине. Буми не знал. Никто не знал.

Катара не шелохнулась. Ее рука на голове Буми замерла.

– Мальчик родился сильным, – продолжала Изуми, и ее голос дрогнул, обнажая женскую, материнскую боль. – Он стал магом огня, но его тянуло к морю. Он вырос, поступил на флот и стал генералом. И все эти годы...

Она запнулась, подняв глаза на Катару:

– Айро. Мой сын Айро. Он... он внук Аанга. И твой внук, Катара.

Тишина, накрывшая комнату, была густой, как полярный туман. Тензин зажмурился, готовясь к буре. Корра прикусила губу.

Катара сидела неподвижно. Ее лицо оставалось непроницаемым. Затем ее взгляд медленно опустился на моток синей шерсти, лежавший на коленях, на спицы... и вдруг уголки ее губ дрогнули.

Старая целительница запрокинула голову и тихо, мягко рассмеялась.

Это был смех чистой, безмятежной радости, похожий на журчание весеннего ручья под тающим льдом.

Буми ошарашенно поднял голову:

– Мам?.. Ты... ты не сердишься?

– Сержусь? – Катара покачала головой, и в ее глазах блеснули слезы. – На что, глупый ты мальчишка? На то, что у меня есть еще один внук? На то, что мальчик, которого я полюбила с первого взгляда, оказался моей родной кровью?

Она повернулась к онемевшей от изумления Изуми:

– Изуми, милая. Неужели ты думала, что старая Катара совсем ослепла?

Хозяйка Огня растерянно моргнула:

– Вы... вы знали?

– Я не знала наверняка, – Катара взяла со стола глиняную пиалу и плеснула в нее горячего чая, протягивая гостье. – Но я чувствовала. Когда Айро впервые приехал в Республиканский город в чине лейтенанта и пришел на праздник в Храм Воздуха... Я посмотрела на него. Форма Страны Огня, золотые знаки, магия пламени... А челюсть — Хакоды. Моего отца. А походка — Буми, такая же вразвалочку, будто под ногами вечно качается палуба. А как он пил чай? Он дергал левую мочку уха, в точности как мой Буми, когда нервничает!

– Я же говорил! – победоносно выкрикнул Буми, вскакивая на ноги. – Генетика! Чистая морская порода!

– Сядь на место, капитан, – беззлобно осадила его Катара, легонько шлепнув полотенцем по плечу.

Она снова повернулась к Изуми, и ее взгляд стал бесконечно теплым, полным глубокого женского сострадания:

– Я знала Зуко. Я знала, через какой ад прошел этот мальчик, чтобы очистить имя своего народа и сохранить мир. И я знаю, какую цену заплатила ты, девочка. Править страной в одиночку, нести бремя короны и скрывать своего первенца от его родного отца... Это не преступление, Изуми. Это великая жертва. И я преклоняюсь перед твоей силой.

Изуми застыла. Вся ее выдержка, вся ее царственная броня, которую она выстраивала десятилетиями перед министрами, генералами и послами, дала трещину.

Хозяйка Огня опустила голову. Горячая слеза скатилась по ее щеке и упала прямо в пиалу с горячим чаем. Плечи женщины едва заметно задрожали.

Катара мягко потянулась вперед, обняла правительницу за плечи и прижала к своей груди, укутывая краем мягкой шерстяной шали.

– Все закончилось, – прошептала старая целительница, гладя темные, заплетенные в сложную косу волосы Хозяйки Огня. – Ты дома, дочка. Ты привела моего сына домой, и ты принесла правду. Огонь и вода... Аанг был бы так счастлив увидеть это.

Буми шумно шмыгнул носом, отвернувшись к окну и делая вид, что рассматривает ледяные торосы, хотя его плечи тоже мелко подрагивали.

Корра за спиной Тензина тихо всхлипнула:

– Это... это прекраснее, чем победа в финале Турнира магов...

– Корра, помолчи ради духов, – прошептал растроганный Тензин, украдкой утирая рукавом повлажневшие глаза.

Когда первые эмоции улеглись, Катара решительно отстранилась, вытерла лицо краем фартука и строго посмотрела на Буми:

– Так. А теперь к делу. Где мой внук? Почему ты оставил генерала во дворце, а не привез его сюда?

– Мам, он командует флотом! – развел руками Буми. – Там государственные дела, учения, совет министров...

– Плевать мне на совет министров! – безапелляционно заявила матриарх Племени Воды, снова берясь за вязальные спицы. – Айро не был на Южном полюсе три года. Он исхудал на этих своих броненосцах, я по газетам вижу! И вообще, те носки, что я связала ему прошлой зимой, наверняка протерлись.

Она смерила Изуми оценивающим взглядом опытной свекрови:

– Ты умеешь готовить похлебку из морского чернослива, Изуми?

Хозяйка Огня, все еще слегка ошеломленная теплотой приема, смущенно покачала головой:

– Боюсь, мои кулинарные таланты ограничиваются завариванием церемониального чая и армейским сухпайком.

– Ничего, научу, – уверенно кивнула Катара, и в ее глазах блеснули озорные искры. – Айро прилетит сюда через неделю на учения. Корра, свяжись со штабом по радио, передай командующему приказ: явиться к бабушке на обед. Если откажется — скажи, что я лично приморожу его флагман к пирсу.

– Есть, мэм! – с готовностью козырнула Корра и кубарем выскочила за дверь, увлекая за собой радостно лающую Нагу.

Вечер опустился на Южный полюс быстро, окрасив снега в нежно-сиреневые и золотые тона.

В очаге жарко горел огонь, согревая ледяные стены дома. За круглым деревянным столом звенели глиняные кружки, наполненные горячим чаем со специями. Буми воодушевленно рассказывал матери очередную небылицу о том, как он спас Изуми от гигантского лавового угря на перевале, пока сама Хозяйка Огня лишь снисходительно качала головой, не утруждая себя опровержениями.

Она сидела рядом с ним — без короны, без золотых наручей, в простой вязаной жилетке, наброшенной на плечи заботливой рукой Катары. Ее рука лежала на колене Буми под столом, а их пальцы были крепко переплетены.

Тензин, наконец обретя подобие душевного равновесия, пил настой из трав, ведя с матерью неспешную беседу о философии возрождения Народа Воздуха.

А снаружи выл полярный ветер, вздымая снежную пыль к мерцающим зеленым всполохам северного сияния. Но здесь, среди вечных льдов, горело пламя — теплое, не обжигающее, соединившее в себе ярость огня, свободу воздуха и бесконечную, исцеляющую глубину океана.