Друг
Тонировка наглухо
Зеркало во весь рост в прихожей Сашиной квартиры знало слишком много тайн, но сегодня оно, казалось, рисковало расколоться от концентрации чистой провокации.
Кристина критически осмотрела свое отражение, придирчиво поправила идеально ровную стрелку на правом веке и шумно втянула носом прохладный воздух. Наряд получился убийственным. Настолько, что даже у неё самой на мгновение перехватило дух. Черное, невероятно короткое платье-пиджак из плотной костюмной ткани сидело на ней как вторая кожа, подчеркивая тонкую талию, острые ключицы и неожиданно глубокий вырез, который открывал ровно столько, чтобы свести любого мужчину с ума, но не скатиться в пошлость. На ногах красовались черные замшевые ботфорты на устойчивом широком каблуке, доходившие почти до середины бедра. Тонкая полоска обнаженной кожи между краем платья и сапогами притягивала взгляд словно магнитное поле.
С ее метром пятидесяти восемью такой прикид визуально вытягивал силуэт, делая Кристину похожей не на мелкую драчунью, а на опасную, породистую кошку.
Из кухни послышались тяжелые шаги. Саша вышел в коридор, застегивая манжет темной рубашки графитового цвета. Широкие плечи натягивали плотную ткань, строгие черные брюки сидели на нем безупречно, а привычная кобура и тактический ремень сменились лаконичным кожаным поясом. Он уже успел уложить короткие волосы, пах свежим морозным парфюмом и выглядел так, будто сошел с обложки журнала про опасных силовиков, внезапно решивших выйти в свет.
Майоров поднял глаза, собираясь что-то сказать, но фраза застряла у него в горле.
Его темно-карие глаза мгновенно потемнели, зрачки расширились. Он замер в дверном проеме, медленно, с почти физически ощутимым давлением скользя взглядом от кончиков ее замшевых ботфортов, вверх по стройным ногам, обтянутой ткани платья и прямо в наглые, насмешливые серые глаза Кристины. Челюсти его сжались так, что на скулах отчетливо проступили желваки.
– Ты куда так вырядилась? – голос Саши прозвучал глухо, с хриплыми нотками опасного собственничества.
– К Лене на день рождения, если ты забыл, – невинно захлопала ресницами Кристина, хотя внутри все пело от его реакции.
– Солдатова, ты юбку дома забыла, – Майоров сделал три размеренных шага, сокращая дистанцию, и навис над ней, уперев ладонь в косяк рядом с зеркалом. – Это не платье. Это удлиненный жакет. И в нем нельзя выходить на улицу, где есть другие люди мужского пола.
– Очень даже можно, – фыркнула она, задрав подбородок и упираясь пальцем в его твердую грудь. – Это последний писк моды, омоновец ты дремучий. Лена сказала, что они сняли хороший ресторан, там все будут нарядные.
При мысли о Лене Саша слегка смягчился, но нахмуренные брови так и не разгладились.
Лена, девушка Лёхи, была полной противоположностью Крис. Спокойная, мягкая, светловолосая учительница начальных классов, от которой веяло домашней выпечкой, уютом и абсолютным пацифизмом. Как эта святая женщина умудрялась терпеть квадратного, шумного и вечно лезущего на рожон Соколова – оставалось загадкой для всего управления. Но самое поразительное заключалось в том, что Лена искренне, трепетно обожала Кристину. Когда мелкая Солдатова появлялась на горизонте, Лена расцветала, тут же начинала пичкать её какими-то запеканками, гладить по плечу и слушать Кристинины яростные монологи с материнской снисходительностью. Они были как огонь и тихая речная вода, но спелись так, что Лёха с Сашей порой только диву давались.
– Лена – приличная женщина, – проворчал Саша, не отрывая взгляда от открытого декольте Крис. – И одевается как приличная женщина. А ты сейчас выглядишь как ходячая статья уголовного кодекса. Провокация массовых беспорядков.
– Завидуй молча, Майоров, – хмыкнула Кристина, поворачиваясь к тумбочке, чтобы взять сумочку.
И тут ее взгляд упал на массивный брелок с логотипом Kia, небрежно брошенный рядом со связкой домашних ключей.
В серых глазах Кристины мгновенно вспыхнул азартный огонек. Черная, вкруг тонированная Kia K5 Саши была ее тайной, почти маниакальной страстью. Агрессивная, хищная морда, идеальные хищные линии кузова, два с половиной литра под капотом, рычащий спортивный выхлоп и салон из черной кожи. Майоров холил и лелеял свою «ласточку» так, словно это был элитный боевой конь. Кристина выпрашивала руль этой машины последние полгода, но Саша берег ее пуще зеницы ока, ссылаясь на ее бешеную манеру вождения.
Но сегодня был особенный вечер. Сегодня она знала, что у нее есть рычаги давления.
Кристина медленно развернулась, плавно скользнув взглядом по фигуре Саши. Ее губы растянулись в самой обманчивой, сладкой улыбке, на которую она только была способна.
– Са-а-аш... – протянула она мягким, мурлыкающим голосом.
Майоров насторожился. Он прекрасно знал этот тон – обычно после него начинались стихийные бедствия или драки в барах.
– Нет, – отрезал он сразу, даже не дослушав.
– Ну Саша! – Кристина подошла вплотную, положив обе ладошки ему на плечи и заглядывая снизу вверх прямо в его карие глаза. – Ты же еще даже не знаешь, о чем я!
– Знаю. Ты посмотрела на ключи тем самым взглядом, которым Лёха смотрит на холодное пиво в тридцатиградусную жару. Нет, Солдатова. За руль ты не сядешь.
– Ну почему?! – она капризно надула накрашенные алой помадой губы, прижавшись к нему всем телом. Плотная ткань ее платья зашуршала о его рубашку. – Я идеально вожу! У меня ни одной аварии за три года!
– У тебя ведро с механикой, на котором страшно быстрее шестидесяти ехать, потому что двери отвалятся, – невозмутимо парировал Саша, хотя его руки сами собой легли на ее талию, ощущая тонкую ткань жакета и горячее тело под ней. – А в «оптиме» табун лошадей. Ты на первой же развязке решишь проверить, как работает спорт-режим, и соберешь все столбы.
– Я буду аккуратной! Клянусь! – Кристина сделала шаг назад, драматично всплеснула руками и, театрально вздохнув, опустилась на одно колено прямо на мягкий коврик в прихожей, схватив его за руку. – Товарищ старший лейтенант, умоляю! Ну пожалуйста! Я в этих ботфортах буду выглядеть за рулем как королева мира! Ты что, пожалеешь для своей любимой девочки одну поездку?
Саша подавился воздухом. Зрелище было не для слабонервных: дерзкая, миниатюрная Солдатова в микроскопическом платье, едва прикрывающем бедра, стоит перед ним на коленях, глядя снизу вверх огромными, молящими серыми глазами. В паху у Майорова сладко и тяжело потянуло.
– Солдатова, встань немедленно, – процедил он, чувствуя, как предательски плывет его железная омоновская выдержка. – У тебя платье сейчас по швам треснет.
– Не встану, пока ключи не отдашь! – упрямо заявила она, прижав его широкую ладонь к своей щеке. – Саша, ну пожалуйста. Я же знаю, что ты хочешь посмотреть, как я ее поведу. Ты же сам хвастался новой прошивкой коробки.
Черт бы ее побрал. Она била точно в цель, безошибочно находя его слабые места.
Майоров, конечно, держал оборону для проформы. На самом деле мысль о том, чтобы посадить Кристину за руль своего черного хищника, крутилась у него в голове уже давно. А уж в этом вызывающем наряде, с оголенными бедрами на черной коже водительского кресла... Эта картинка будоражила его воображение почище любых фантазий. Но показать слабость сразу значило проиграть эту войну авторитетов.
Саша тяжело вздохнул, закатив глаза, схватил ее за плечи и одним мощным движением поднял на ноги, прижав к своей груди так тесно, что между ними нельзя было просунуть лезвие ножа.
– Во-первых, если поцарапаешь хотя бы один диск – будешь лично полировать его зубной щеткой, – низким, вибрирующим голосом произнес он прямо ей в губы. – Во-вторых, больше восьмидесяти по городу не давить. В-третьих...
Он сделал паузу, скользнув ладонью вниз, по изгибу ее бедра, задев край платья.
– В-третьих, ты должна мне за это танец. Очень личный. Дома.
У Кристины перехватило дыхание от этого взгляда и обещания в его голосе, но азарт победы перевесил смущение.
– По рукам, омоновец! – выдохнула она, сияя как начищенная гильза.
Саша усмехнулся, покачал головой и, потянувшись к тумбочке, подцепил брелок пальцем.
– Держи, мучительница. Пошли, пока я не передумал и не заставил тебя надеть спортивный костюм.
Подземный паркинг встретил их гулким эхом и запахом бензина и бетона. В дальнем углу, под тусклым светом ламп, замерла она – черная Kia K5. Глухая тонировка «в круг» делала ее похожей на призрак, скрывающий все, что происходит внутри. Машина блестела зеркальной чистотой: Саша мыл ее лично, не доверяя криворуким мойщикам.
Кристина нажала на кнопку брелока. Машина приветливо мигнула хищными светодиодными полосами ходовых огней и глухо щелкнула замками.
– Моя ты красавица, – прошептала Кристина, подходя к водительской двери с таким благоговением, будто перед ней стоял космический шаттл.
Саша обошел капот, засунув руки в карманы пальто, и с нескрываемым удовольствием наблюдал за ней. То, как она открыла тяжелую дверь, как подобрала полы короткого платья и элегантно скользнула на низкое спортивное сиденье, стоило всех уступок мира. Ботфорты на длинных – пусть и визуально – ногах идеально вписались в пространство педального узла, а край платья бессовестно задрался еще выше, обнажая гладкую кожу бедер.
Майоров сел на пассажирское сиденье, захлопнул дверь, отрезая их от внешнего мира плотной шумоизоляцией и черными стеклами, и повернулся к ней.
– Кресло настрой, пилотесса, – хмыкнул он. – А то до педалей не достанешь.
– Достану я всё! – огрызнулась Кристина, но послушно нажала на кнопку электрорегулировки. Кресло с тихим жужжанием поехало вперед и вверх. Она поправила зеркало заднего вида, бросила быстрый взгляд на Сашу и нажала кнопку «Старт».
Двигатель отозвался сочным, басовитым рыком, приборная панель вспыхнула агрессивным красным светом. Кристина закусила губу от восторга. Ее маленькие пальчики с темным маникюром крепко сжали пухлый кожаный руль с анатомическими выемками.
– Пристегнись, Майоров, – скомандовала она, переведя селектор коробки в режим «Drive». – Прокачу с ветерком.
– Только попробуй полихачить, Солдатова, – предупредил он, но в его голосе слышалась неприкрытая гордость.
Машина плавно тронулась с места, мягко покачиваясь на неровностях паркинга, и выкатилась по пандусу на мокрый вечерний проспект.
Город горел огнями. Дождь уже закончился, оставив на асфальте блестящую черную пленку, в которой отражались неоновые вывески и фары встречных машин. Внутри тонированного салона царила совершенно интимная, защищенная атмосфера: мягко подсвечивались линии торпедо, из колонок тихо играл плотный, глубокий бит качественного трека, а воздух прогревался климат-контролем.
Кристина вела уверенно. Несмотря на весь ее взрывной темперамент, за рулем она мгновенно концентрировалась: спина прямая, цепкий взгляд серых глаз следит за потоком, руки плавно и четко перехватывают руль.
Саша не смотрел на дорогу. Он откинулся на спинку сиденья, повернув голову вбок, и пожирал ее глазами.
Контраст был сумасшедшим. Миниатюрная, хрупкая девчонка в агрессивно-сексуальном наряде управляла полуторатонным черным седаном с такой естественной грацией, будто родилась в нем. Каждый раз, когда она переносила ногу в замшевом сапоге с газа на тормоз, мышцы на ее открытом бедре напрягались, заставляя Сашу сглатывать вязкую слюну. Ее темные волосы разметались по плечам, а профиль с точеным носиком казался до боли родным и одновременно чертовски манящим.
На длинном пустом проспекте загорелся красный светофор. Кристина плавно остановила машину первой у стоп-линии.
– Ну что, как я еду? – повернулась она к нему, сияя самодовольной улыбкой. – Скажи еще, что плохо!
Саша медленно протянул руку, положив тяжелую горячую ладонь прямо на ее обнаженное бедро, чуть выше края ботфорта.
Кристина вздрогнула, дыхание мгновенно сбилось. Пальцы Майорова слегка сжались, обжигая кожу.
– Ты едешь отлично, мелкая, – негромко произнес он, и его карие глаза прожигали ее насквозь. – Но ты меня до инфаркта доведешь раньше, чем мы до ресторана доедем.
– Это почему еще? – прошептала она, чувствуя, как по телу прокатилась сладкая дрожь от его прикосновения.
– Потому что через эту тонировку никто с улицы ничего не видит, – Саша наклонился ближе, сокращая расстояние между ними, его пальцы медленно двинулись вверх по ее бедру, приподнимая край жакета. – А я сижу здесь и думаю только о том, чтобы сказать тебе свернуть во дворы и заблокировать двери.
– Майоров... – выдохнула Кристина, сжав руль побелевшими пальцами. – Нас Лена с Лёхой ждут. Мы опоздаем.
– Плевать мне на Лёху, – Саша коснулся губами чувствительной точки под ее ушком, опаляя горячим дыханием. – Он поймет.
В этот момент светофор мигнул и переключился на зеленый. Сзади нетерпеливо бибикнул какой-то кроссовер.
Кристина сдавленно охнула, вырываясь из наваждения, сбросила его руку со своего бедра и вдавила педаль газа в пол. Мощный двигатель взревел, машина присела на заднюю ось и с визгом резины сорвалась с места, вжимая их обоих в спинки кресел.
– Солдатова, мать твою! – рявкнул Саша, хватаясь за дверную ручку, хотя на его лице расплылась дикая, довольная ухмылка. – Я же просил не топить!
– Ты сам виноват! Нечего распускать руки во время движения транспортного средства! – крикнула она в ответ, перестраиваясь в левый ряд и обгоняя поток. Адреналин ударил в кровь, смешиваясь с возбуждением, и Кристина заливисто, счастливо рассмеялась.
Через пятнадцать минут черная «Киа» плавно припарковалась у подножия освещенной лестницы ресторана в центре города. Кристина заглушила двигатель, перевела дух и с легким сожалением погладила руль.
– Спасибо, – тихо сказала она, поворачиваясь к Саше. – Это было круто.
Майоров посмотрел на нее долгим, потемневшим взглядом, перегнулся через центральную консоль и властно, глубоко поцеловал ее в губы, сминая а plan помаду. Поцелуй был с привкусом бензина, риска и долгожданной свободы.
– Обратно поведу я, – хрипло выдохнул он ей в приоткрытые губы, когда оторвался. – Иначе мы до дома не доедем, я тебя прямо на капоте разложу. Выходи, гонщица.
У входа в ресторан их уже встречали. Лёха, непривычно солидный в темном свитере под горло, нервно курил под навесом, а рядом переминалась с ноги на ногу Лена – в уютном бежевом платье-футляре, с мягкими локонами и сияющими глазами.
Увидев, как из тонированной Сашиной машины с водительского места выходит Кристина в своем сногсшибательном мини и ботфортах, Соколов поперхнулся сигаретным дымом.
– Твою мать... – вырвалось у напарника. Сигарета чудом не выпала из пальцев. – Санёк, ты совсем с катушек съехал? Ты пустил Солдатову за руль своей ненаглядной ласточки?! Всё, мужики, сушите весла, Майоров пал смертью храбрых.
Саша вышел следом, обошел машину и по-хозяйски положил тяжелую руку Кристине на талию, прижимая к себе и открыто демонстрируя всем входящим: она со мной.
– Заткнись, Соколов, – лениво бросил Саша, но в глазах плясали довольные черти. – Завидуй молча.
– Крис! – Лена бросилась навстречу, полностью игнорируя мужские перепалки. Она с искренним восторгом оглядела Кристину с ног до головы и крепко обняла ее, обдав ароматом сладких духов и домашнего тепла. – Боже мой, какая ты красивая! Ты просто огонь! Саша, ты почему ее на улицу выпускаешь, ее же украдут!
– Я попробую ее украсть, Лен, мне потом весь ОМОН по тревоге поднимут, – улыбнулась Кристина, крепко обнимая именинницу в ответ и вручая ей бархатный пакет с подарком. – С днем рождения, моя хорошая! Ты выглядишь просто чудесно!
– Спасибо, родная! – Лена расцеловала ее в обе щеки, с материнской нежностью поправив выбившийся локон на голове Крис. – Пойдемте скорее внутрь, там уже стол накрыли, мальчишки голодные, наверное.
Лена утащила Кристину вперед по ступеням, щебеча о том, как долго они выбирали ресторан. Саша и Лёха припозднились на шаг, поднимаясь следом.
Лёха проводил взглядом тонкую фигурку Кристины в коротком пиджаке, затем покосился на напарника, чье лицо выражало абсолютное, непоколебимое удовлетворение жизнью.
– Ну что, братуха, – негромко, с теплой усмешкой произнес Лёха, толкнув Сашу плечом. – Похоже, отпуск тебе брать придется. Жениться будешь.
Саша проводил глазами взмах темных волос Кристины, ее уверенную походку на каблуках и то, как она оглянулась через плечо, бросив на него дерзкий, обещающий взгляд серых глаз.
– Буду, Лёх, – спокойно и твердо ответил Майоров, засовывая ключи от машины в карман пальто. – Куда я теперь от этой стихии денусь.