Дракон
Нить, связующая небеса
Воздух в развороченном вагоне метро окончательно потерял всякую связь с законами физики смертного мира. Пространство дрожало мелкой, панической рябью, словно тонкое стекло под ударами тяжелого молота. Запах озона, крови и застарелой подземной сырости вытеснялся густым, пьянящим ароматом цветущих персиковых садов и раскаленного небесного золота.
Ким Докча едва удерживал равновесие. Его сердце бешено колотилось о ребра, а «Четвертая стена» мерцала перед внутренним взором, с трудом сглаживая колоссальное ментальное давление, обрушившееся на вагон.
Один миллион сто тысяч монет.
Такая сумма на первом сценарии была не просто нарушением баланса — это было прямым вызовом всей бюрократической машине Бюро токкэби. Маленький пушистый Бихён буквально впечатался в противоположную стену, закрыв голову лапками. Его шерсть стояла дыбом, а из приоткрытого рта вырывался лишь сиплый, прерывистый свист. Канал трещал. Если бы не колоссальная плата за присутствие, которую Великий Мудрец швырнул в систему, поток данных просто испарился бы, утянув за собой души всех присутствующих.
Системные окна, зависшие перед Окумурой Юки, пылали столь яростно, что слепили глаза стоявшим в отдалении Ю Санъа и Ли Хёнсону.
[Время на выбор покровителя истекает!] [Пожалуйста, подтвердите ваш выбор.]
Остальные созвездия, еще минуту назад наперебой предлагавшие свои контракты, трусливо забились в самые дальние углы звездной карты. Никто из них — ни древние владыки металлов, ни гордые повелители стихий — не желал встретиться лицом к лицу с золотым посохом, способным расколоть земную твердь до самого ядра. В канале остался лишь один зритель, чье присутствие выжигало саму пустоту.
Юки медленно опустил руку. Черно-золотой металл наруча, выкованный из чешуи его истинного драконьего тела и запечатанный тысячелетия назад, мягко мерцал в полумраке вагона. На бледном, безупречно вылепленном лице юноши не дрогнул ни один мускул. Его небесно-голубые глаза, холодные и чистые, как первозданный лед горных вершин, неотрывно смотрели в мерцающую точку на потолке — прямо туда, где за слоями системных кодов бушевал золотой шторм.
Боль в спине, где глубокий шрам пересекал позвоночник, внезапно утихла, сменившись щемящим, обжигающим теплом. Воспоминания все еще были заблокированы проклятием Нефритового Императора, но душа не нуждалась в памяти ума. Душа помнила тяжесть золотого венца, касавшегося его плеча в тихие ночи на вершине горы Цветочных Плодов. Душа помнила наглый, собственнический смех того, кто объявил войну всем трем мирам лишь ради одной драконьей улыбки.
Юки разомкнул губы. Его голос прозвучал тихо, но в нем отозвалась мощь древнего божества, заставившая содрогнуться несущие конструкции туннеля:
– Я выбираю созвездие «Узник Золотого Обруча».
На секунду наступила мертвая, оглушающая тишина. Даже системные часы, отсчитывавшие секунды сценария, казалось, споткнулись.
А затем грянул гром.
[Внимание!] [Воплощение «Окумура Юки» сделало свой выбор!] [Спонсорский контракт между воплощением «Окумура Юки» и Созвездием абсолютного мифического ранга «Узник Золотого Обруча» вступает в силу!] [Внимание! Из-за несовпадения рангов сосуда и покровителя активируется протокол Вероятности!]
– Стой! Стой, безумец! – истошно взвизгнул Бихён, отлипая от стены и кружась в воздухе, словно ошпаренный. – Ты не можешь просто так взять мифическое созвездие на первом сценарии! Твое человеческое тело разорвет на куски от первой же искры его ци! Система не пропустит такой контракт без огромного штрафа Вероятности!
Воздух вокруг Юки действительно налился чудовищной тяжестью. Синие искры искажения реальности — те самые искры Вероятности, которых так боялся Докча, — начали с сухим треском прошивать пространство, стремясь раздавить наглеца, посмевшего нарушить базовые законы Звёздного Потока.
Ким Докча уже сделал шаг вперед, лихорадочно соображая, как использовать оставшиеся лазейки в тексте романа, чтобы спасти этого невероятного парня. Но вмешательства смертного не потребовалось.
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» рычит от ярости на правила Звёздного Потока!] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» берет всю нагрузку Вероятности на себя!] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» сжигает 500 000 монет для стабилизации канала!] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» передает вам личное сообщение: «Никакая жалкая система не посмеет тронуть то, что принадлежит мне».]
Золотой луч, пробивший потолок поезда, не разрушил бетонные плиты — он прошел сквозь материю, как сквозь иллюзию, и ударил точно в грудь Юки.
Обычный человек на его месте мгновенно обратился бы в пепел. Но Юки лишь запрокинул голову, издав долгий, глубокий выдох. Его черные короткие волосы взметнулись, словно под порывом урагана. По фарфоровой коже, покрытой сетью старых белесых шрамов, пробежали золотые письмена древнекитайских заклинаний защиты.
Простая смертная одежда — мешковатая черная куртка и футболка — не выдержала колоссального давления высвобождающейся духовной энергии и осыпалась невесомыми хлопьями сажи.
Докча невольно задержал дыхание.
Атлетическое тело юноши, казавшееся двадцатилетним, на самом деле хранило память о тысячелетиях кровавых сеч. На его спине, прямо поверх смертоносного шрама от божественного клинка, развернулась сияющая аура: из золотого света и клубящейся тьмы материализовалось его истинное одеяние.
Широкие, тяжелые шароварные штаны глубокого черного цвета, расшитые по подолу золотой нитью в виде грозовых облаков, идеально подчеркивали его высокий рост и хищную грацию. Поверх обнаженного торса легло короткое черное кимоно с жестким золотым чанпао, перехваченное на талии боевым поясом из чешуи глубоководных чудовищ. На руках до самых локтей сомкнулись массивные черно-золотые наручи, украшенные рельефными когтями дракона, а татуировка на предплечье перестала быть просто рисунком — она горела живым, пульсирующим пламенем.
Юки стоял посреди разрушенного, грязного вагона сеульского метро, словно древний полководец, спустившийся с небес, чтобы покарать зарвавшихся смертных.
[Контракт успешно завершен.] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» передает вам уникальную стигму: «Нерушимая связь судеб»!] [Ваша запечатанная сущность признала покровителя. Часть памяти о супруге восстановлена!]
Юки медленно опустил веки. Перед его внутренним взором пронеслись образы: бескрайнее море персиковых деревьев, терпкий вкус небесного вина на чужих горячих губах, звон сталкивающихся клинков и два янтарных глаза, горящих диким, первобытным огнем.
«Ты всегда был слишком шумным, глупая обезьяна», – пронеслась в сознании Юки теплая, почти забытая мысль.
Когда он вновь открыл глаза, его небесно-голубой взор казался спокойным, но в самой глубине зрачков застыло холодное обещание скорой расправы над небесами.
– Эй, токкэби, – негромко позвал Юки, скосив взгляд на трясущегося Бихёна.
Тот сглотнул несуществующую слюну и нервно пискнул:
– Д-да?.. Уважаемое воплощение?
– Сценарий завершен? Мы можем идти дальше?
– А! Д-да, конечно! – Бихён замахал короткими ручками, торопливо открывая системные окна. – Первый сценарий официально закрыт для этого вагона! Выжившие… э-э-э, выжившие получают награду и могут проследовать к станции Оксу для участия во втором сценарии!
Двери вагона с протяжным металлическим скрежетом распахнулись, открывая вид на темный, заваленный обломками туннель, откуда тянуло гнилью, сыростью и отчетливым запахом опасности.
Ким Докча сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание. Все пошло наперекосяк. Появление Окумуры Юки сломало привычную канву сюжета, превратив относительно контролируемый хаос первых сценариев в пороховую бочку.
«Он замужем за Сунь Укуном... Небесный Дракон, проклятый Нефритовым Императором. Существо мифического уровня, запечатанное в теле человека», – мысли Докчи лихорадочно сменяли одна другую. – «Если я смогу использовать его силу, выжить будет в разы легче. Но если он выйдет из-под контроля, Звёздный Поток просто сотрет нас с лица земли за нарушение баланса».
– Ким Докча, – раздался спокойный голос.
Докча поднял голову. Юки уже стоял у самого выхода из вагона, слегка повернув голову через плечо. Черная ткань его короткого кимоно слабо колыхалась от сквозняка, гуляющего по туннелю, а золотые узоры на шароварах тускло поблескивали во тьме.
– Ты слишком много думаешь для человека, у которого под ногами рушится мир, – заметил Юки. На его бледных губах появилась едва заметная усмешка. – И перестань пялиться на мою спину. Шрамы от императорских мечей не украшают, но я не стыжусь ни одного из них.
– Прошу прощения, – Докча слегка склонил голову, решив придерживаться вежливого тона. – Просто не каждый день встречаешь кого-то, за чье внимание Великий Мудрец готов сжечь миллионы монет.
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» гордо надувает грудь и заявляет, что для его дракона ему не жалко даже сокровищниц трех миров!] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» с подозрением косится на воплощение «Ким Докча» и советует ему держать дистанцию.]
Юки тихо фыркнул, глядя на мерцающие системные сообщения.
– Укун, успокойся. Ты ведешь себя как ревнивый мальчишка, – бросил он в воздух с легким, едва уловимым оттенком нежности, от которого у Докчи снова дернулся глаз.
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» смущенно кашляет и отводит взгляд, но переводит вам еще 10 000 монет на мелкие расходы.]
– Невероятно... – пробормотал Докча себе под нос, чувствуя себя лишним на чужом свидании, происходящем через системный интерфейс апокалипсиса.
Остальные выжившие начали медленно собираться у выхода. Ли Хёнсон, крепкий военный, с благоговейным ужасом смотрел на Юки, явно принимая его за какое-то божество из древних легенд, а Ю Санъа старалась не встречаться взглядом с его пронзительными небесно-голубыми глазами.
– Нам нужно идти вперед, – нарушил молчание Докча, натягивая привычную маску уверенности. – Впереди станция Оксу, но путь преграждает разрушенный мост через реку Хан. Там начнется второй сценарий, и нам придется столкнуться с ихтиозаврами — монстрами седьмого класса.
– Ихтиозавры? – Юки слегка наклонил голову, и прядь черных волос упала ему на лоб. – Морские твари?
– Да. Огромные рыбы-людоеды. Обычное оружие их почти не берет, – пояснил Докча, уже прикидывая в голове свой оригинальный план: прыгнуть в пасть Морскому Командиру и добыть ядро изнутри.
Юки шагнул из вагона на рельсы. Подошвы его тяжелых сапог глухо стукнули по щебню. Он медленно сжал и разжал пальцы в черно-золотых наручах. Металл отозвался глухим, утробным рокотом, напоминающим отдаленный раскат грома перед бурей.
– В мое время твари седьмого класса годились разве что на корм для дворцовых карпов в прудах Лотосового Чертога, – холодно произнес Юки. – Даже с наполовину запечатанной силой мне не составит труда свернуть шею паре водяных червей.
– Не стоит недооценивать систему, – предостерег Докча, идя следом за ним по темному туннелю. – Сила сценариев адаптируется под участников. Если ты проявишь слишком много мощи, система может выставить против нас чудовище куда опаснее.
Юки бросил на него короткий, оценивающий взгляд.
– Ты беспокоишься о балансе, Докча? Или о том, что я сломаю твои маленькие планы?
Докча внутренне напрягся. Этот парень действительно был опасен. За его невероятной, почти неземной красотой скрывался двухтысячелетний опыт существа, которое стояло на равных с богами и правителями миров. Его нельзя было обмануть простой софистикой.
– Я беспокоюсь о выживании, – честно ответил Докча. – Моя цель — дойти до конца этой истории. Живым.
– До конца, значит, – эхом повторил Юки.
Они вышли из туннеля на открытое пространство. Впереди, сквозь густой пепельный туман, виднелись очертания разрушенного моста Донхо. Река Хан под ним кипела и бурлила, словно гигантский котел с черной смолой. В темной воде то и дело мелькали колоссальные тени, чья длина превышала десятки метров. Над рекой висел удушливый запах тухлой рыбы и сырого мяса.
[Вы вошли в зону действия дополнительного сценария!] [Сценарий: «Пересечение разрушенного моста».] [Сложность: Е-ранг.] [Условие победы: Пересеките мост Донхо и доберитесь до станции Оксу.]
Юки остановился на краю обрыва, где асфальт моста был начисто срезан неведомой силой. Ветер с реки трепал полы его короткого кимоно, открывая безупречные линии сильного торса и бледную, гладкую кожу, по которой змеились тонкие шрамы — следы кандалов, в которые его заковали слуги Нефритового Владыки.
– Укун, – негромко позвал Юки, глядя вниз, на поднимающуюся из глубин волну.
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» мгновенно откликается и спрашивает, чего желает его возлюбленный.]
– Твой посох все еще так же тяжел, как и раньше?
[Созвездие «Узник Золотого Обруча» ухмыляется и отвечает, что Цзигубан стал только тяжелее, но для истинного Небесного Дракона он будет легким, как перышко.]
– Хорошо, – Юки медленно поднял правую руку, закованную в черно-золотой наруч.
Из глубины реки с оглушительным ревом вырвалась гигантская пасть ихтиозавра. Челюсти, усеянные тысячами острых, как бритвы, зубов, взметнулись в воздух, вздымая тонны черной воды и стремясь поглотить хрупкую фигуру человека, стоящего на краю. Ли Хёнсон и Ю Санъа позади испуганно вскрикнули, закрываясь руками от брызг.
Докча уже приготовился активировать свой навык и крикнуть Юки, чтобы тот отступил.
Но Окумура Юки даже не дрогнул.
Его небесно-голубые глаза вспыхнули ледяным, драконьим пламенем.
– Знай свое место, червь, – выдохнул Юки.
В его ладони из золотых искр и клубящейся черной ци соткался фантомный слепок легендарного посоха, окруженный потрескивающими молниями. Пространство вокруг Юки треснуло, являя истинный вес божественного артефакта, и он сделал шаг навстречу падающей на него пасти чудовища.