← Назад к обзору

Дпс

Шёлк, сталь и обещание

Вечер в квартире Саши дышал спокойствием, которое Кристина научилась ценить больше, чем шумные вечеринки в «Сити». На журнальном столике остывал чай, по телевизору тихо бормотал какой-то детектив, а сама Солдатова, уютно устроившись под боком у Майорова, лениво листала ленту новостей в телефоне. Саша перебирал её пальцы, изредка целуя ладонь, и в этом жесте было столько домашнего тепла, что Кристина почти забыла о своём статусе «железной леди» на дорогах.

Идиллию нарушил резкий хлопок входной двери. Маша, которая должна была вернуться с репетиции выпускного в приподнятом настроении, пронеслась через прихожую как маленькое грозовое облако.

– Маш, ты чего? – окликнул её Саша, приподнимаясь.

Ответом был лишь звук захлопнувшейся двери в её комнату и щелчок замка. Саша недоуменно посмотрел на Кристину, та лишь вздохнула, уже понимая, в чём дело. У девочек в шестнадцать лет трагедии редко связаны с политикой или глобальным потеплением, но от этого они не становятся менее болезненными.

– Сиди, Ромео, – Кристина мягко отстранила его руку. – Ты в этом ничего не смыслишь. Здесь нужна тяжелая артиллерия.

Она подошла к двери Маши и тихо постучала.

– Маш, это я. Пустишь? Или мне придется взламывать замок шпилькой?

Через минуту за дверью послышалось шуршание, и замок щелкнул. Кристина вошла. Маша сидела на кровати, обхватив колени руками, её глаза были красными, а на щеках виднелись дорожки от слез. На полу валялись какие-то каталоги с одеждой, безжалостно скомканные.

– Эй, кнопка, – Кристина присела на край кровати. – Кто посмел тебя расстроить? Давай список, я завтра же проедусь мимо них на своей «Ямахе» так, что у них прически дыбом встанут.

Маша всхлипнула, пытаясь улыбнуться.

– Крис, это всё так тупо… – прошептала она. – Выпускной через неделю. Девчонки в классе только и обсуждают, кто в каком платье будет. У Стешки из параллельного — «Диор», у Вики — что-то из последней коллекции, заказанное из Милана… А я…

Она указала на открытый шкаф, где висело простенькое нежно-голубое платье из масс-маркета, купленное ими с мамой в прошлом месяце.

– Оно нормальное, правда, – Маша снова шмыгнула носом. – Но сегодня на репетиции Вика сказала при всех, что я, наверное, приду в старых джинсах Сашки, потому что на приличное платье у моей семьи «прав не хватит». Все смеялись, Крис. Все.

Кристина почувствовала, как внутри закипает та самая холодная ярость, которую она обычно приберегала для Артема или дерзких хамов на трассе. Она посмотрела на Машу — хрупкую, искреннюю девочку, которая за этот месяц стала ей ближе, чем все подруги из «высшего света».

– Значит, джинсы, говоришь? – Кристина прищурилась, и в её глазах блеснул опасный огонек. – Послушай меня, Маш. Люди смеются над другими только тогда, когда сами из себя ничего не представляют, кроме ценника на одежде.

– Но я не хочу быть посмешищем, – Маша закрыла лицо руками. – Я хочу быть красивой. Хотя бы один раз.

Кристина решительно поднялась и подошла к окну, глядя на припаркованную внизу Audi.

– Так, вставай. Умывайся. Мы уезжаем.

– Куда? – Маша удивленно подняла голову. – Сейчас уже почти девять вечера.

– В моем мире, Маш, жизнь в девять вечера только начинается. Мы едем в место, где создается магия. Сашу я беру на себя.

Выйдя в гостиную, Кристина застала Сашу, который с беспокойством мерил шагами комнату.

– Саш, я забираю Машу к себе на ночь, – бросила она, подхватывая ключи от машины.

– Что? Крис, зачем? Что случилось?

Кристина подошла к нему, обняла за шею и коротко поцеловала в губы, пресекая все возражения.

– У нас «девичник экстренного реагирования». Не задавай вопросов, просто доверься мне. Верну её завтра к обеду, и обещаю, она будет сиять ярче, чем все фонари на твоем посту.

Саша посмотрел на неё, потом на выходящую из комнаты притихшую Машу, и сдался.

– Ладно. Но если вы решите угнать танк, позвони мне, я прикрою.

– Договорились, лейтенант.

Ночной город пролетал мимо в полосах неонового света. Маша сидела на пассажирском сиденье Audi, вжавшись в кресло. Она впервые ехала в «Сити» не как турист, а как гость. Кристина вела машину уверенно, перестраиваясь из ряда в ряд с той грацией, которая всегда восхищала Сашу.

Они поднялись на скоростном лифте на 62-й этаж. Пентхаус Кристины встретил их панорамными окнами во всю стену, за которыми раскинулось море огней. Маша замерла на пороге, пораженная минималистичной роскошью.

– Проходи, не стесняйся, – Кристина бросила куртку на диван и достала телефон. – Сейчас приедет человек, который вернет тебе веру в человечество.

Через сорок минут в дверь позвонили. В квартиру вошел мужчина, который выглядел так, будто сошел с обложки Vogue: безупречный костюм, тонкие черты лица и взгляд, который, казалось, видел людей насквозь.

– Кристина, дорогая, ты с ума сошла, – с порога заявил он, но в голосе слышалась теплота. – Вызвать меня в такое время… Надеюсь, ты решила выйти замуж за того полицейского и тебе нужно платье, которое затмит солнце?

– Почти, Марк, – Кристина улыбнулась и подвела к нему Машу. – Знакомься, это Маша. У неё выпускной через неделю. И мне нужно, чтобы через неделю все «Диоры» и «Шанели» её одноклассниц выглядели как ветошь для мытья полов. Ты меня понял?

Марк обошел Машу кругом, прищурившись. Девочка стояла ни жива ни мертва, не зная, куда деть руки.

– Типаж… лесная нимфа, – пробормотал дизайнер. – Хрупкость, чистота, эти веснушки… Кристина, зачем ты хотела надеть на нее что-то готовое? Здесь нужен индпошив.

– У нас неделя, Марк. Я знаю, что твои швеи могут творить чудеса, если я хорошо попрошу.

– Твоё «хорошо попрошу» обычно означает, что я не буду спать три ночи, – вздохнул он, но в глазах уже загорелся азарт творца. – Ладно, девочка, иди сюда. Будем снимать мерки.

Следующие три часа превратились для Маши в сказку. Марк доставал рулоны тканей — тончайший шелк цвета утреннего тумана, невесомый фатин, кружево, которое казалось сплетенным из инея. Кристина сидела в кресле с бокалом сока, наблюдая, как преображается лицо девочки. От страха и обиды не осталось и следа — только восторг и предвкушение.

– Мы сделаем платье-трансформер, – вещал Марк, набрасывая эскиз. – Длинная летящая юбка для официальной части, а потом она снимается, и ты остаешься в дерзком мини, расшитом жемчугом. Это будет удар под дых всей твоей школе, милая.

Когда Марк уехал, забрав с собой ворох эскизов и мерок, Маша обессиленно опустилась на диван рядом с Кристиной.

– Крис… это же стоит целое состояние, – прошептала она. – Саша узнает — он меня убьет. Он не примет такой подарок.

Кристина обняла её за плечи, притягивая к себе.

– А Саше мы ничего не скажем про цену. Скажем, что Марк — мой старый должник и сделал всё по старой дружбе. А насчет «дорого»… Маш, послушай. Деньги — это просто инструмент. Иногда они нужны, чтобы купить машину, а иногда — чтобы защитить мечту близкого человека. Ты для меня — семья. А для семьи мне ничего не жалко.

Маша уткнулась лицом в плечо Кристины, и та почувствовала, как футболка намокает от новых слез — но на этот раз это были слезы благодарности.

– Спасибо тебе. Я… я никогда этого не забуду.

– Главное, запомни лицо той Вики, когда ты войдешь в зал, – усмехнулась Кристина. – И сними это всё на видео. Это будет мой лучший гонорар.

Неделя пролетела как один миг. Кристина лично контролировала каждую примерку, возила Машу к лучшему стилисту по волосам и визажисту. Саша подозрительно косился на их постоянные исчезновения, но, видя, как сестра буквально светится изнутри, помалкивал, лишь иногда ворча про «женские заговоры».

И вот настал день выпускного.

Саша стоял у входа в школу, поправляя воротник рубашки. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке без формы, в окружении нарядных родителей и пафосных подростков. Кристина стояла рядом в лаконичном черном платье, которое подчеркивало её фигуру, и загадочно улыбалась.

– Слушай, а где Маша? – Саша в очередной раз посмотрел на часы. – Она сказала, что приедет сама с тобой, но ты здесь, а её нет.

– Терпение, лейтенант, – Кристина кивнула в сторону ворот. – Смотри.

К школьному крыльцу бесшумно подкатил черный «Роллс-Ройс» из автопарка Солдатова. Толпа выпускников и родителей замерла. Дверь открылась, и из машины вышла она.

Маша выглядела невероятно. Платье цвета «пепел розы» из тончайшего шелка струилось при каждом шаге, создавая иллюзию облака вокруг неё. Волосы были уложены в небрежные, но изысканные волны, а в глазах была та уверенность, которую не купишь ни за какие деньги, но которую можно подарить вместе с поддержкой.

Послышался коллективный вздох. Та самая Вика, стоявшая неподалеку в своем кричащем красном платье, выронила клатч.

Саша застыл, не в силах вымолвить ни слова. Его маленькая сестра в один миг превратилась в прекрасную девушку, от которой невозможно было отвести взгляд.

– Это… это Машка? – прошептал он, оборачиваясь к Кристине.

– Это Маша Майорова, – гордо ответила Кристина. – И сегодня этот город принадлежит ей.

Маша подошла к ним, сияя. Она порывисто обняла брата, а потом прижалась к Кристине.

– Ну как? – прошептала она.

– Ты — совершенство, – Кристина поправила ей выбившуюся прядь. – Иди. Твой выход.

Весь вечер Маша была в центре внимания. Учителя восхищались её вкусом, одноклассники, которые еще неделю назад смеялись, теперь выстраивались в очередь, чтобы пригласить её на танец. А Вика и её компания угрюмо стояли в углу, понимая, что их «бренды» проиграли истинному стилю и благородству.

Саша и Кристина стояли на балконе школьного зала, наблюдая за танцующей Машей.

– Ты ведь потратила на это кучу денег, да? – тихо спросил Саша, обнимая Кристину за талию.

– Я потратила на это немного своего времени и связей, – уклонилась она от прямого ответа. – Саш, не начинай. Посмотри на неё. Она счастлива. Разве это имеет цену?

Саша вздохнул и притянул её ближе, целуя в макушку.

– Ты невозможная женщина, Солдатова. Ты пришла в мою жизнь и перевернула всё с ног на голову. Моя мама тебя обожает, сестра боготворит, а я…

– А ты? – она подняла на него взгляд, в котором отражались огни праздника.

– А я, кажется, готов выписывать тебе штрафы за превышение скорости в моем сердце до конца своих дней.

Кристина рассмеялась и прижалась к нему.

– Знаешь, лейтенант, я тут подумала… У Марка освободилось окно в следующем месяце. Как ты относишься к белому цвету?

Саша замер, глядя на неё в упор. Его сердце, привыкшее к четкому ритму службы, вдруг дало сбой.

– Это предложение, Солдатова?

– Это предупреждение, Майоров. Ты ведь сам сказал — я невозможная. А невозможные женщины не ждут, пока их позовут. Они сами выбирают свою дорогу.

Внизу гремела музыка, выпускники праздновали начало новой жизни, а на балконе, скрытые тенью, стояли двое. Дочь миллиардера и простой инспектор ДПС. Два мира, которые столкнулись на обочине жизни и решили, что больше не хотят расставаться.

Кристина смотрела на Сашу и знала: её «черная бестия» может развивать любую скорость, но самое быстрое и правильное решение она приняла тогда, когда просто решила остановиться по его требованию.

– Белый мне нравится, – наконец ответил Саша, накрывая её губы своими. – Но только если под платьем будут твои любимые рваные джинсы. Для страховки.

– Договорились, лейтенант. Договорились.