Дпс
Удар в спину
Москва плавилась под лучами июльского солнца. Кристина чувствовала, как кондиционер в салоне Audi RS7 едва справляется с жарой, проникающей даже сквозь густую черную тонировку. На светофоре горел красный. Она лениво постукивала пальцами по кожаному рулю, поглядывая на свою лучшую подругу Леру, которая увлеченно рассказывала о последней вечеринке в яхт-клубе.
На Кристине сегодня был образ, который она сама называла «деловая стерва на отдыхе»: экстремально короткая черная юбка, подчеркивающая идеальные ноги, обтягивающий черный топ и наброшенная сверху белая рубашка оверсайз, которая сползала с одного плеча.
– Нет, ты представляешь, он мне говорит: «Лера, это винтаж», а там этикетка из прошлогодней коллекции! – Лера всплеснула руками, смеясь.
Кристина открыла рот, чтобы ответить, но мир внезапно перевернулся.
Глухой, сокрушительный удар в заднюю часть машины заставил кузов содрогнуться. Многотонная мощь Audi не спасла — толчок был такой силы, что автомобиль, несмотря на выжатый тормоз, вышвырнуло вперед на несколько метров. Кристину дернуло, ремень безопасности впился в плечо, а голова по инерции мотнулась, ударившись о подголовник.
В глазах на мгновение потемнело. Звуки города исчезли, сменившись противным звоном в ушах. Запахло жженой резиной и чем-то техническим.
– Лера… – прохрипела Кристина, пытаясь сфокусировать взгляд. – Ты как?
Подруга сидела бледная, вцепившись в ручку двери. Её трясло, но, кажется, видимых травм не было.
– Я… я не знаю. Кажется, цела, – прошептала Лера, оглядываясь назад. – Крис, там просто месиво.
Ярость пришла мгновенно, вытесняя шок и боль в затылке. Это была та самая «взрывная» черта Солдатовой, о которой знал весь город. Она не стала дожидаться, пока уляжется пыль. Распахнув дверь, Кристина буквально вывалилась из машины, едва не подвернув ногу на высоких каблуках.
Картина была удручающей. Её обожаемая Audi, её «черная бестия», была изуродована. Задний бампер превратился в лохмотья пластика, багажник смялся гармошкой, а левая фара осыпалась сверкающим крошевом на раскаленный асфальт. В нее влетела старая, видавшая виды «БМВ» пятой серии, водитель которой, судя по всему, даже не пытался тормозить.
Из «БМВ» вышел парень — типичный представитель «золотой молодежи» второго сорта: в поддельном «Гуччи» и с выражением лица, будто ему все должны. Он даже не посмотрел на повреждения, он сразу начал орать.
– Ты че, овца, тормозить не умеешь?! – вопил он, размахивая руками. – Ты видела, че ты с моей тачкой сделала? Ты хоть знаешь, сколько ремонт стоит, шлюха тонированная?
Кристина замерла. Воздух вокруг неё, казалось, начал вибрировать от сдерживаемого гнева. Она медленно поправила сползшую рубашку и сделала шаг к нему.
– Что ты сейчас сказал? – её голос был тихим, но в нем слышался скрежет стали.
– Че слышала! Насосала на кольца, а ездить не купила! – парень явно не понимал, с кем связался. – Стоишь тут, пробки создаешь, курица…
Кристина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она уже видела траекторию своего удара — прямо в этот наглый, потный нос. Ей было плевать на камеры, на свидетелей и на то, что её отец будет в ярости от очередного скандала.
В этот момент вдалеке послышался вой сирены. Кто-то из очевидцев уже успел вызвать ДПС. Через пару минут к месту аварии, лавируя между машинами, подкатил патрульный экипаж.
Дверь открылась, и из машины вышел высокий инспектор. Кристина узнала эту походку, этот разворот плеч еще до того, как он поправил фуражку.
Саша Майоров.
Он окинул взглядом место происшествия, задержавшись на раскуроченной корме Audi, а затем перевел взгляд на Кристину. В его глазах промелькнуло целое облако эмоций: узнавание, тревога и едва заметное облегчение от того, что она стоит на ногах.
– Старший лейтенант Майоров, – официально начал он, подходя ближе. – Документы, пожалуйста. Все живы?
– Живы, – огрызнулась Кристина, не сводя глаз с обидчика. – А вот этот имбецил сейчас станет инвалидом, если не закроет свой рот.
– Слышь, командир! – влез парень из «БМВ». – Убери эту неадекватную! Она встала как вкопанная на зеленый! Сто пудов в телефоне залипала, губы красила!
– Я стояла на красный, ты, кусок дегенерата! – Кристина сорвалась с места, намереваясь добраться до его лица.
– Кристина, стой! – Саша среагировал мгновенно.
Он шагнул вперед, преграждая ей путь, и перехватил её. Его руки легли ей на талию, властно и надежно прижимая к себе спиной. Кристина дернулась, но он держал крепко, не давая ей совершить ошибку, которая могла стоить ей свободы.
– Пусти меня, Саша! – прошипела она, чувствуя спиной жар его тела и жесткую ткань формы. – Ты слышал, что он несет?
– Слышал, – тихо ответил он ей прямо в ухо, и от его дыхания по коже пробежали мурашки, вопреки ярости. – Успокойся. Я здесь. Я разберусь. Если ты сейчас его ударишь, я буду обязан оформить нападение. Ты этого хочешь?
Кристина обмякла в его руках, чувствуя, как адреналин медленно сменяется странным теплом. Его ладони на её талии казались обжигающими. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце.
– Он оскорбил меня, – уже спокойнее сказала она, глядя на Майорова через плечо.
Саша медленно разжал руки, но остался стоять вплотную, обозначая свою защиту. Он повернулся к водителю «БМВ», и его лицо превратилось в маску ледяного правосудия.
– Так, «герой», – голос Саши стал тихим и опасным. – Во-первых, прикуси язык. Еще одно оскорбление в адрес девушки, и я найду в твоем корыте столько неисправностей, что ты пешком будешь ходить до пенсии. Во-вторых, здесь везде камеры «Потока». Светофор работал в штатном режиме.
Парень из «БМВ» сглотнул, внезапно осознав, что расклад сил изменился не в его пользу.
– Да я… я просто…
– Документы. Быстро, – отрезал Саша.
Пока напарник Саши оформлял протокол и замерял тормозной путь (которого у «БМВ» практически не было), Саша отвел Кристину к обочине, подальше от суеты. Лера уже вышла из машины и теперь звонила кому-то, возбужденно жестикулируя.
– Ты как? Голова не кружится? – Саша снял фуражку, вытирая лоб. Вне официального тона он выглядел обеспокоенным.
– Затылком приложилась, – Кристина поморщилась, касаясь рукой головы. – Но это ерунда. Машину жалко. Это был подарок отца на прошлый день рождения.
– Железо починят, Крис, – он подошел ближе, заглядывая ей в глаза. – Главное, что ты цела. Ты понимаешь, что если бы удар был чуть сильнее, или если бы ты не была пристегнута…
– Опять лекции, Майоров? – она попыталась улыбнуться, но губы дрогнули. Шок все-таки начал догонять её.
Саша вздохнул и, оглянувшись на напарника, быстро коснулся её ладони.
– Это не лекции. Я просто… я испугался, когда увидел твою машину. Думал, там всё серьезнее.
Кристина посмотрела на их руки. Его пальцы, мозолистые и сильные, нежно сжимали её тонкую кисть. В этом жесте было столько невысказанного, что у неё перехватило дыхание.
– Ты приехал на вызов случайно? – спросила она.
– Мы были в соседнем квартале. Услышали по рации про замес на Ленинском. Я как почувствовал…
– Кристина! – к ним подбежала Лера. – Я дозвонилась до адвоката и в сервис. Эвакуатор будет через десять минут.
Лера подозрительно посмотрела на Сашу, потом на их сцепленные руки. Саша тут же отстранился, возвращая себе официальный вид.
– Девушки, закончим формальности. Кристина, мне нужны твои показания для протокола.
Оформление заняло еще полчаса. Виновник аварии, осознав, что «корочки» папы-чиновника здесь не помогут (особенно против фамилии Солдатова и принципиального лейтенанта), притих и угрюмо подписывал бумаги.
Когда эвакуатор погрузил истерзанную Audi, Кристина почувствовала себя опустошенной. Город вокруг продолжал шуметь, но для неё всё замерло.
– На чем вы поедете? – спросил Саша, подходя к ним в последний раз перед тем, как уехать.
– Я вызвала такси, – ответила Лера, поглядывая на подругу. – Крис, ты с нами?
Кристина посмотрела на Сашу. В его глазах читалось явное нежелание отпускать её вот так, в состоянии шока.
– Я доеду сама, Лер. Поезжай, я догоню.
Когда подруга уехала, Кристина осталась стоять у края тротуара. Саша подошел к ней.
– Я заканчиваю смену через час, – тихо сказал он. – Давай я отвезу тебя домой? Или в больницу, провериться?
– Домой, – Кристина подняла на него взгляд. – Саша, я не хочу домой. Там отец будет орать, охрана начнет бегать… Я хочу просто тишины.
Майоров на мгновение задумался. Это было против всех правил, против логики и здравого смысла. Но он видел, как дрожат её пальцы, скрытые в складках рубашки.
– Садись в патрульную, – решительно сказал он. – Довезем тебя до отделения, там я пересяду на свою машину.
– А как же «правильный коп»? – подколола она его, но в голосе не было прежней дерзости.
– Правильный коп сейчас делает то, что велит ему совесть, – он открыл перед ней дверь машины.
Путь до отделения прошел в молчании. Кристина смотрела в окно на вечернюю Москву, чувствуя, как внутри всё затихает. Саша вел машину уверенно, изредка поглядывая на неё в зеркало заднего вида. Его напарник, кажется, всё понял и не задавал лишних вопросов, уткнувшись в планшет.
Через час они уже ехали в старенькой, но идеально чистой «Мазде» Саши. В салоне пахло лавандовым освежителем и старой кожей. После роскоши Audi это казалось чем-то из другого мира — простого, понятного и честного.
– Куда мы едем? – спросила Кристина, когда они миновали поворот к её элитному ЖК.
– Есть одно место на Воробьевых, – Саша мельком улыбнулся. – Там сейчас никого нет, и вид на город отличный. Тебе нужно выдохнуть.
Они припарковались на смотровой площадке, вдали от шумных компаний стритрейсеров. Город расстилался внизу сверкающим ковром. Саша вышел из машины, обошел её и открыл дверь Кристине.
Они стояли у парапета, подставив лица прохладному ночному ветру.
– Спасибо, что не дал мне его ударить, – нарушила тишину Кристина. – Я бы потом жалела.
– Ты бы не жалела, – Саша покачал головой. – Ты бы просто создала себе кучу проблем. Ты слишком импульсивная, Солдатова.
– А ты слишком правильный, Майоров.
Она повернулась к нему. В свете далеких фонарей её лицо казалось бледным, а глаза — огромными и бездонными. Белая рубашка развевалась на ветру, открывая изгиб шеи.
– Почему ты помогаешь мне? – спросила она, делая шаг к нему. – Я ведь для тебя — сплошная головная боль. Нарушаю, грублю, попадаю в аварии.
Саша посмотрел на неё, и в этом взгляде было столько подавляемой страсти, что Кристине стало жарко.
– Потому что под этой твоей броней из золота, рваных джинсов и наглости я вижу человека, – голос его стал глухим. – Человека, которому страшно и одиноко в этой его «золотой клетке». И потому что я, кажется, окончательно сошел с ума, Кристина.
Он не выдержал первым. Саша протянул руку и притянул её к себе, накрывая её губы своими. Это не был нежный поцелуй — в нем было всё: и ярость сегодняшнего дня, и страх потери, и то напряжение, которое копилось между ними с самой первой встречи на трассе.
Кристина ответила мгновенно, обвивая его шею руками. Она вплела пальцы в его коротко стриженные волосы, прижимаясь к нему всем телом. В этот момент не существовало ни её отца, ни его службы, ни разбитой машины. Был только этот вкус — кофе, табака и ночного ветра.
Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Саша прижался своим лбом к её, не выпуская её из объятий.
– Ты понимаешь, что это всё усложняет? – прошептал он.
– К черту сложности, Майоров, – Кристина улыбнулась, и на этот раз её улыбка была настоящей, светящейся изнутри. – Ты только что превысил все допустимые нормы скорости в моем сердце. Составишь протокол?
Саша рассмеялся — открыто и легко.
– Нет. На этот раз я, пожалуй, вынесу устное предупреждение.
Он снова обнял её, укрывая от ветра. Внизу шумела Москва, где-то там адвокаты уже готовили иски, а отец Кристины обрывал её телефон. Но здесь, на высоте, время замерло.
Кристина знала, что завтра будет новый день, новые проблемы и новые столкновения. Но она также знала, что теперь у неё есть кто-то, кто удержит её за талию, когда она будет готова сорваться в пропасть. И этот кто-то носит форму, верит в правила и целует так, что любая скорость кажется медленной прогулкой.
– Саша? – позвала она тихо.
– М-м?
– А ту «БМВ» всё-таки жалко.
– Почему? – удивился он.
– Потому что я так и не успела посмотреть, как у неё отваливается бампер, когда ты её оформлял.
Саша только крепче прижал её к себе, понимая, что с этой девушкой его жизнь никогда не будет скучной. И, возможно, именно это и было тем самым «счастьем», о котором не пишут в уставах и правилах дорожного движения.