Девочки
Резонанс сплетенных нитей
Январь в Сеуле выдался беспощадным. Ледяной ветер, пропитанный влагой с реки Хан, завывал между высотками общежитий, пытаясь пробраться сквозь щели оконных рам. Город был укрыт толстым слоем серого снега, который хрустел под ногами редких прохожих, словно битое стекло.
В комнате «женского крыла» общежития гуманитарного факультета было натоплено до духоты. Чон Уён, облаченная в свои любимые безразмерные черные джоггеры, валялась на ковре, закинув ноги на диван. В руках она сжимала игровую консоль, яростно нажимая на кнопки.
– Да почему этот босс такой быстрый?! – вскрикнула она, и ее звонкий голос эхом отразился от стен. – Сонхва-онни, он читерит! Я нажала на уклонение, клянусь!
Пак Сонхва, сидевшая в кресле с книгой, лишь мягко улыбнулась, не отрываясь от чтения. На ней был уютный розовый кардиган, а волосы, все еще сохранявшие нежный пастельный оттенок, были собраны в свободный пучок. На журнальном столике рядом с ней стоял поднос с фигурками, которые она кропотливо собирала весь вечер.
– Уён-а, если ты будешь так кричать, Юнхо проснется раньше времени, – заметила Сонхва, кивнув в сторону соседней кровати, где Чон Юнхо, укрывшись пледом по самые уши, видела уже десятый сон после тяжелой тренировки в зале.
– Юнхо-онни не проснется, даже если здесь взорвется граната, – пробормотала Кан Ёсан, выходя из кухни с тарелкой жареной курицы.
Ёсан выглядела как обычно — отрешенно и немного эфемерно. Ее светлые волосы мягко светились в свете настольной лампы, а алые точки у глаз казались темнее в полумраке. Она села на пол рядом с Уён и, не дожидаясь приглашения, протянула ей кусочек.
– Ешь. Ты слишком много энергии тратишь на крики.
– Спасибо, ангел, – Уён широко улыбнулась, на секунду отвлекаясь от игры. – Слушайте, а вы заметили, что метки... они как будто успокоились? После того боя в сквере в ноябре они почти не жгутся.
Сонхва медленно опустила книгу на колени. Ее пальцы невольно коснулись груди, где под тканью скрывался знак ледяного кристалла.
– Они не успокоились, Уён. Они просто... прижились. Стали частью нас.
В паре километров от них, в другом корпусе, атмосфера была более суровой. Ким Хонджун сидела за своим рабочим столом, заваленным листами с нотами и набросками текстов. Синий цвет ее волос стал чуть бледнее, но взгляд янтарных глаз горел все тем же безумным творческим огнем. В наушниках на полную громкость гремел тяжелый бит.
Чхве Сан, развалившись на своей кровати, вертела в руках фиолетовый брелок, задумчиво глядя в потолок.
– Хонджун-а, выключи это, – лениво бросила она. – У меня от твоих басов в голове гравитация меняется.
Хонджун стащила наушники на шею и обернулась, одарив подругу своей фирменной острой ухмылкой.
– Тебе полезно, Сан-а. А то ты в последнее время слишком часто витаешь в облаках. Или мне стоит сказать — в районе факультета искусств, где у одной шумной девчонки репетиции?
– Заткнись, Капитан, – беззлобно отозвалась Сан, но ее лисьи глаза подозрительно блеснули.
Сон Минги, сидевшая в углу в своем неизменном темно-синем худи, даже не подняла головы от экрана планшета, где шло аниме. Она лишь плотнее закуталась в одеяло.
– А где Чонхо? – спросила Минги, ее низкий голос прозвучал глухо.
– В спортзале, – ответила Хонджун, возвращаясь к монитору. – Сказала, что ей нужно «выпустить пар». Хотя мы все знаем, что она просто надеется встретить там Ёсан, которая иногда заходит за курицей в соседний блок.
В этот момент время в Сеуле словно остановилось.
Звук пришел не извне, а изнутри. Это был низкий, вибрирующий гул, похожий на звон огромного камертона, настроенного на частоту их душ.
В комнате Сонхва внезапно погас свет. Уён вскрикнула, выронив консоль, которая с треском ударилась о пол.
– Что происходит?! – Юнхо мгновенно подорвалась с кровати, ее сонные глаза вмиг стали острыми и сосредоточенными.
На их телах, прямо сквозь одежду, начали проступать линии. Но на этот раз это были не просто метки. От каждой из девушек потянулись тончайшие, светящиеся нити. Они были полупрозрачными, вибрирующими, сотканными из чистой магии.
– Смотрите! – Ёсан указала на свое запястье.
От ее метки пустоты тянулась густая, темно-бордовая нить, уходящая сквозь стену общежития, в сторону города. Она пульсировала в ритме тяжелого, уверенного сердца.
– Нить судьбы... – прошептала Сонхва, глядя на свое серебристое сплетение, которое рвалось наружу, стремясь к своему огненному источнику. – Система... она синхронизируется.
Одновременно с этим в комнате Хонджун произошло то же самое. Синеволосая вскочила, глядя, как от ее предплечья тянется яркая золотая нить, прорезая пространство.
– Это что, поводок?! – возмутилась Хонджун, пытаясь схватить нить рукой, но пальцы прошли сквозь свет, как сквозь туман.
– Это связь, – Сан поднялась, глядя на фиолетовую нить, исходящую от ее шеи. Она чувствовала, как на другом конце нити кто-то паникует, и это ощущение было пугающе четким. – Уён боится. Я чувствую ее страх.
– А я чувствую... покой? – Минги удивленно посмотрела на свою руку, где синяя нить натянулась, указывая направление. – Юнхо проснулась. Она спокойна.
Внезапно воздух в обеих комнатах задрожал, и в сознании каждой из восьми девушек прозвучал голос — не слова, а скорее знание, древнее и неоспоримое:
«Полярность подтверждена. Синхронизация завершена. Судьба не терпит расстояний».
И в ту же секунду пространство вокруг них начало сворачиваться.
Это не было телепортацией в привычном смысле. Это был схлопнувшийся разлом. Сонхва едва успела зажмуриться, а когда открыла глаза, поняла, что стоит не в своей уютной комнате, а на крыше одного из высотных зданий в центре города.
Холод ударил в лицо с новой силой, но она его почти не почувствовала. Потому что прямо перед ней, в метре, стояла Ким Хонджун.
Их связывала короткая, натянутая до предела золотисто-серебряная нить.
– Ты... – Хонджун тяжело дышала, ее синие волосы трепал ветер. – Ты тоже здесь?
– Похоже, у системы свои планы на наш вечер, – Сонхва обхватила себя руками, глядя на Хонджун.
Вокруг них, на этой же огромной крыше, залитой светом рекламных неонов, стояли остальные. Система судьбы стянула их всех в одну точку, связывая пары так близко, что игнорировать присутствие друг друга стало физически невозможно.
– Эй! Отпусти меня, лиса! – Уён пыталась отпрянуть, но фиолетовая нить, связывающая ее с Сан, была короткой — не больше полуметра. Каждая попытка Уён отойти приводила к тому, что Сан неумолимо притягивало следом.
– Я бы с радостью, малявка, – Сан усмехнулась, хотя в ее глазах читалось такое же замешательство. – Но, кажется, мы теперь в одной связке. Буквально.
Юнхо и Минги стояли чуть поодаль. Юнхо, все еще в пижамных штанах и накинутом поверх пальто, выглядела комично, но ее взгляд был серьезным. Она подошла к Минги и осторожно коснулась ее плеча.
– Ты в порядке?
– Да... – Минги шмыгнула носом, глядя на их общую синюю нить. – Просто... это слишком странно. Почему сейчас?
– Потому что мы два месяца делали вид, что ничего не изменилось, – раздался голос Ёсан.
Она стояла рядом с Чонхо. Младшая Чхве выглядела так, будто только что вышла из душа — ее волосы были влажными, а на плечах висело полотенце. Она сжимала рукоять своей невидимой косы, которая то появлялась, то исчезала в ее левой руке.
– Система заставляет нас принять это, – Чонхо посмотрела на Ёсан. – Мы не можем больше играть в «врагов» в университете, когда наши души буквально сшиты вместе.
– И что нам делать? – Хонджун подошла к краю крыши, глядя на огни Сеула. – Просто признать, что мы теперь... что? Команды? Пары?
Сонхва подошла к ней и встала рядом. Золотая нить между ними мелко вибрировала, согревая кожу.
– Мы — противоположности, Хонджун. Свет и тень, огонь и лед. Мы нужны друг другу, чтобы не сгореть и не замерзнуть окончательно.
Внезапно небо над ними осветилось. Нити, связывающие пары, начали менять форму. Они больше не были просто веревками света. Они начали вплетаться в их одежду, в их кожу, превращаясь в узоры, которые невозможно было скрыть.
– Это печать признания, – прошептала Ёсан, глядя на то, как на руке Чонхо проступает такой же вишневый узор, как у нее под глазами.
– Смотрите! – крикнула Уён.
На горизонте, над темными водами Хана, начали подниматься те же черные тени, что атаковали их в ноябре. Но на этот раз их были сотни. Они чувствовали пробуждение истинной магии и шли на свет нитей.
– Похоже, система не просто связала нас, – Хонджун вскинула руку, и в ее ладони с ревом вспыхнул огненный меч. – Она дала нам повод проверить, насколько крепки эти нити.
Сонхва выхватила свою серебряную катану, и лед мгновенно покрыл бетон крыши.
– Вместе? – спросила она, глядя на Капитана.
Хонджун оскалилась в своей самой безумной и прекрасной улыбке.
– Вместе, принцесса. Пора показать этим тварям, что такое настоящая судьба.
Сан и Уён встали спина к спине, их нить вспыхнула фиолетовым, создавая вокруг них непроницаемый гравитационно-кинетический щит. Веера Уён запели, рассекая воздух, а кинжалы Сан начали танцевать в такт ее движениям.
Юнхо натянула тетиву своего черного лука, а Минги с грохотом обрушила копье на крышу, создавая дополнительные укрепления.
Чонхо и Ёсан вышли вперед всех. Коса разрушения и кусаригама пустоты сплелись в единый вихрь.
– Чонхо, – позвала Ёсан.
– Я знаю, – отозвалась младшая Чхве, перехватывая косу поудобнее. – Никаких яблок. Только победа.
Первая волна монстров захлестнула крышу, но встретила не восемь разрозненных девушек, а четыре несокрушимых союза. Нити судьбы не ограничивали их — они давали им силу, о которой они раньше не могли и мечтать. В ту ночь Сеул увидел не просто магическую битву. Он увидел рождение легенды о тех, кто смог превратить ненависть в самую мощную связь во вселенной.
– Не отставай, Капитан! – крикнула Сонхва, разрубая монстра на лету.
– Мечтай, Сонхва! Я уже впереди! – отозвалась Хонджун, исчезая в вихре пламени.
И над зимним городом, в сиянии неона и магии, звенела песня их сплетенных душ — громкая, гордая и абсолютно неизбежная.