← Назад к обзору

Что-нибудь.

Золото на фоне лазури

Гавань Ли Юэ встретила их не прохладой морского бриза, а удушливой тяжестью вековых традиций и запахом пряностей, который Итэру казался приторным. После стерильной чистоты Снежной и хвойной свежести Мондштадта, этот город ощущался как золотая клетка — богатая, шумная и бесконечно древняя.

Итэр стоял на палубе корабля Фатуи, наблюдая, как матросы суетятся, швартуя судно. Его тяжелый плащ с меховой оторочкой выглядел здесь нелепо, но он не спешил его снимать. Холод внутри него требовал внешней оболочки, защиты от этого яркого, слишком живого мира.

– Выглядишь так, будто собираешься объявить войну всему порту, – раздался задорный голос, который Итэр узнал бы из тысячи.

На причале, прислонившись к деревянному столбу, стоял Чайльд. Одиннадцатый Предвестник сиял своей привычной, чуть хищной улыбкой. Рыжие волосы горели на солнце, а серые глаза, лишенные бликов, цепко сканировали прибывших.

Итэр легко спрыгнул на доски причала, проигнорировав трап.

– В Ли Юэ война ведется на рынках и в контрактах, Тарталья. Ты должен был это выучить, – холодно ответил Итэр.

– О, наш «золотой мальчик» стал еще острее на язык, – Чайльд рассмеялся и хлопнул Итэра по плечу, но тот даже не пошатнулся. – Рад тебя видеть, Десятый. Синьора уже ворчит в своей каюте?

– Она отправилась в Банк Северного королевства другим путем. У неё свои методы ведения переговоров.

– Ну конечно, – Чайльд помрачнел, но лишь на мгновение. – Ладно, пойдем. У нас много дел. Моракс — это не тот пьяница-бард, которого вы обобрали под деревом. Здесь всё сложнее. Древний бог камня не так прост, даже если он решил уйти на покой.

Они шли по улицам Гавани, и толпа инстинктивно расступалась перед ними. Итэр чувствовал на себе взгляды — любопытные, опасливые, враждебные. Он привык к этому. Для этого мира он был аномалией, ошибкой в коде, которую Царица решила использовать как оружие.

– Ты нашел его? – спросил Итэр, когда они свернули в более тихий переулок, ведущий к террасе Юйцзин.

– Чжун Ли? – Чайльд усмехнулся. – Да, он работает консультантом в ритуальном бюро «Ваншэн». Представляешь? Властелин Камня, который устанавливал законы мироздания, теперь выбирает тип древесины для гробов. Поэтично, не правда ли?

– Это называется «уйти красиво», – Итэр остановился, глядя на возвышающийся над городом дворец Цисин. – Но его контракт с Царицей... он ведь еще не завершен?

– В том-то и дело, – Чайльд стал серьезнее. – Моракс не отдаст Гнозис просто так. Он хочет проверить этот город. Убедиться, что люди смогут выжить без него. И я здесь для того, чтобы устроить им этот экзамен. Маленький хаос, пробуждение древнего бога вихрей... всё по сценарию.

– Ты слишком любишь театральность, Тарталья, – Итэр посмотрел на свои руки. – Царице нужен результат, а не шоу.

– Шоу — это лучший способ скрыть истинные намерения, мой друг.

Вечером того же дня Итэр сидел в ресторане «Глазурный павильон». Напротив него располагался мужчина, чье присутствие ощущалось как незыблемая скала. Чжун Ли пил чай с такой грацией, будто каждое его движение было частью священного ритуала.

– Вы не притронулись к еде, господин Итэр, – мягко заметил Чжун Ли. Его янтарные глаза светились спокойствием, которое раздражало Предвестника.

– Я не голоден, – ответил Итэр. – Я пришел сюда не за деликатесами Ли Юэ.

– Я знаю, зачем вы здесь. Ветер из Мондштадта принес вести о молодом человеке с золотыми волосами, который принес иней в долину Ветров. Барбатос всегда был слишком беспечен, но даже его поражение стало для многих неожиданностью.

– Он не сражался, – отрезал Итэр. – Он сдался.

– Свобода часто выбирает путь наименьшего сопротивления, чтобы сохранить себя в ином виде, – Чжун Ли поставил чашку. – Но здесь, в Ли Юэ, всё строится на контрактах. Даже боги связаны ими.

– Ваш контракт с Царицей... какова цена Сердца Бога?

Чжун Ли слегка улыбнулся, и в этой улыбке Итэр увидел века одиночества.

– Контракт, который завершит все контракты. Царица пообещала мне то, что не может дать этот мир — покой для Камня, который устал нести бремя небес. Но прежде я должен увидеть, готов ли мой народ к этой тишине.

– Вы собираетесь позволить Чайльду разрушить город? – Итэр прищурился.

– Разрушение — это лишь форма трансформации. Если Ли Юэ устоит, значит, моя миссия окончена. Если нет... что ж, тогда контракт будет пересмотрен.

Итэр почувствовал, как внутри него закипает глухая ярость. Эти боги играли судьбами людей, как шахматными фигурами, прикрываясь высокими словами о свободе или долге.

– Вы все одинаковы, – прошипел он. – Вы прячетесь за своими идеалами, пока мир вокруг вас рушится.

– Мы — лишь отражение тех, кто нас создал, – спокойно ответил Чжун Ли. – Но вы, Итэр... вы не отсюда. И ваша сестра тоже.

При упоминании сестры Итэр резко подался вперед, его рука непроизвольно легла на рукоять меча.

– Что ты знаешь о Люмин?

Чжун Ли вздохнул, и воздух в комнате словно стал плотнее, пропитанный энергией Гео.

– Я видел её. Давно, еще до того, как Каэнри’ах пал в бездну. Она была другой. В её глазах был тот же свет, что и в ваших, но она выбрала иной путь. Путь, который ведет к самому сердцу тьмы, чтобы отомстить небесам.

– О чем ты говоришь? – голос Итэра дрогнул.

– Она не пленница, Итэр. Она — Принцесса Бездны. Она та, кто ведет легионы монстров против этого мира. И пока вы служите Царице, пытаясь собрать Сердца Богов, она строит свой собственный трон на костях старых богов.

Слова Чжун Ли ударили сильнее, чем любой клинок. Итэр почувствовал, как мир вокруг него начинает трескаться. Люмин... его добрая, светлая сестра — лидер Бездны? Та, кто направляет Магов Цицинов и Вестников, с которыми он сражался плечом к плечу в рядах Фатуи?

– Ты лжешь, – выдохнул он, хотя в глубине души знал, что бог контрактов не может лгать в такой момент.

– Истина часто бывает холоднее льда Снежной, – Чжун Ли встал. – Ваш путь скрестится с её путем. Но боюсь, когда это случится, вы окажетесь по разные стороны баррикад. Она хочет уничтожить порядок, который установил Селестия. Царица же хочет захватить этот порядок и переписать его. Это разные цели, Итэр.

Предвестник остался сидеть в пустом зале, когда Чжун Ли ушел. Его мысли метались, как загнанные звери. Всё, во что он верил, всё, ради чего он стал частью Фатуи, вдруг показалось бессмысленным фарсом.

Через несколько дней события в Ли Юэ закрутились в безумном вихре. Чайльд, ослепленный жаждой битвы, пробудил Осиала, древнего Архонта Вихрей. Небо над Гаванью почернело, волны высотой с горы обрушились на город.

Итэр стоял на краю Нефритового дворца, наблюдая за битвой внизу. Адепты и Цисин сражались бок о бок, защищая свой дом. Он видел, как Чайльд, измотанный использованием Формы Духа, едва держится на ногах.

– Ты не поможешь им? – спросила Синьора, появившаяся из портала за его спиной. Она выглядела торжествующей.

– Они справятся сами, – ответил Итэр, не оборачиваясь. – Или не справятся. Мне всё равно.

– Какая холодность. Пьеро был прав, ты — идеальный инструмент. Чжун Ли передал Гнозис. Контракт исполнен. Мы покидаем это место.

Она протянула ему золотой шахматный символ. Гео Сердце Бога было тяжелым и теплым, в отличие от Анемо Гнозиса. Итэр сжал его в кулаке, чувствуя, как энергия земли пытается проникнуть в его вены, но его собственная морозная аура отторгала её.

– Синьора, – позвал он, когда она уже собиралась уходить. – Ты знала? О моей сестре?

Восьмая Предвестница остановилась. На её губах заиграла змеиная улыбка.

– В Фатуи многие знают больше, чем говорят. Царица не просто так приняла тебя. Ты — её лучший рычаг давления на Бездну. Люмин дорожит тобой, Итэр. Но она предала этот мир ради своей мести. А мы... мы лишь пытаемся спасти то, что осталось.

– Спасти? – Итэр наконец повернулся к ней. Его глаза светились неестественным золотым светом, смешанным с ледяной синевой. – Вы сжигаете города и ломаете жизни богов ради «спасения»?

– Цель оправдывает средства, Десятый. Не забывай об этом.

Когда Нефритовый дворец рухнул в море, подавив божество вихрей, Итэр стоял на скале у берега. Пыль и брызги оседали на его плаще. Ли Юэ выжил. Люди доказали свою силу.

К нему подошел Чайльд, пошатываясь и вытирая кровь с лица.

– Ну и заварушка, а? – он попытался улыбнуться, но вышло жалко. – Моракс всех нас обвел вокруг пальца. Синьора забрала Гнозис?

– Да, – коротко ответил Итэр.

– Ты какой-то странный, напарник. Будто привидение увидел.

– Я увидел правду, Чайльд. И она мне не понравилась.

Итэр посмотрел в сторону моря, туда, где за горизонтом скрывалась Инадзума — следующая цель их похода. Где-то там, в тенях, скрывалась его сестра. Она больше не была той девочкой, которую он защищал. Она была врагом. Или, возможно, единственным человеком, который понимал истинную суть этого лживого мира.

– Мы отправляемся дальше? – спросил Чайльд, восстанавливая дыхание.

– Да. В Инадзуму. Вечный шторм Электро Архонта... – Итэр достал из кармана обломок камня, отколовшийся от одной из колонн Нефритового дворца. – Говорят, Баал ищет вечности. Я покажу ей, что вечность бывает только в смерти и во льду.

Он раздавил камень в ладони, превращая его в пыль.

– Итэр, – Чайльд вдруг стал серьезным. – Если ты встретишь её... если тебе придется выбирать между Царицей и сестрой... что ты сделаешь?

Итэр промолчал. Он вспомнил теплые руки Люмин, её смех и их бесконечные путешествия между мирами. А затем он вспомнил холодный трон Царицы и обещание Пьеро дать ему силу, способную переписать судьбу.

– Я выберу тишину, – наконец ответил он.

В ту ночь Итэру снова приснился Мондштадт. Но вместо одуванчиков там падали черные перья, а вместо ветра звучал шепот Бездны. Люмин стояла на вершине башни логова Ужаса Бури, и её глаза были такими же холодными, как у него самого.

– Мы скоро встретимся, брат, – прошептала она в его сне. – Но ты еще не готов увидеть финал этой пьесы.

Итэр проснулся в холодном поту. За окном его каюты на корабле бушевало море Ли Юэ, но внутри него царил абсолютный штиль. Он больше не был потерянным братом. Он был Предвестником, чье сердце превратилось в лед.

– Инадзума, – повторил он, словно проклятие. – Твой гром замолкнет, как замолк ветер.

Корабль Фатуи медленно выходил из гавани, оставляя позади город контрактов и золотых иллюзий. Впереди ждал океан, полный штормов, и правда, которую Итэр поклялся вырвать из рук самих богов, даже если для этого ему придется уничтожить всё, что он когда-то любил.

На палубе, скрытый тенями, за ним наблюдал Пьеро. Первый Предвестник довольно кивнул. Инструмент был окончательно закален. Теперь ничто не могло остановить золотого мальчика Снежной на его пути к бездне.

– Иди, мой юный друг, – прошептал Шут. – Пусть твой иней покроет этот мир, пока не останется ничего, кроме нашей воли.

Итэр стоял на носу корабля, и брызги соленой воды мгновенно замерзали на его щеках, превращаясь в крошечные алмазы. Он смотрел вперед, туда, где небо сходилось с водой в бесконечной серой полосе. Его путь продолжался, и с каждым шагом он становился всё меньше человеком и всё больше — воплощением той самой зимы, которая однажды поглотит Тейват.