← Назад к обзору

Боец Поттер

К звездам через пепел прошлого

На вершине грандиозной цитадели Кисараги, вздымавшейся над ночным Токио подобно титаническому монолиту из черного адамантия, воздух дрожал от чудовищного скопления энергии.

Гигантское кольцо телепортационных врат диаметром более пятидесяти метров, установленное на открытой стартовой платформе верхнего яруса, медленно раскручивало свои магнитные сегменты. С каждым оборотом полированные плиты из сплава титана и зачарованного серебра вспыхивали лазурными рунами, сплавляя квантовую физику корпорации с древнейшими солярными контурами, которые Гарри кропотливо переработал в инженерные схемы.

Мир за пределами цитадели был покорен. Войн больше не было. Не существовало армий, способных бросить вызов боевым платформам Кисараги, как не существовало правительств, не подписавших безоговорочную капитуляцию. Но для корпорации зла абсолютный триумф на одной планете был лишь завершением пролога. Природные ресурсы Земли истощались, а амбиции верховного командования требовали новых пространств.

На командном мостике стартовой площадки царило оживление.

– Внимание всем подразделениям! – механический голос бортового искина вибрировал под куполом. – Синхронизация квантового туннеля: девяносто восемь процентов. Вектор искривления пространства направлен в целевую звездную систему. До активации интерпланетарного прокола — три минуты.

Посреди помоста, в свете мерцающих голограмм, стоял Боец Номер Шесть. На нем был надет модернизированный экзоскелет высшего класса, укрепленный нанокомпозитом и руническими отражателями, а за спиной висела штурмовая винтовка с интегрированным плазменным генератором. Вид у старшего полевого агента, впрочем, оставался катастрофически недовольным.

– Нет, ну вы только подумайте! – Шестой яростно тыкал пальцем в планшет. – Я зачистил европейское захолустье, выкинул этих недоумков в халатах на помойку, проявил чудеса злодейской дипломатии — и что я получаю вместо законного отпуска на горячих источниках с красотками?! Билет в один конец на какую-то отсталую планету, кишащую монстрами и дикарями! Алиса, подтверди: руководство корпорации бессовестно эксплуатирует мой неповторимый гений!

Стоявшая рядом андроидка в черном фартучке даже бровью не повела. Ее искусственные рубиновые зрачки с тихим жужжанием сфокусировались на лице оперативника.

– Запрос обработан, – монотонно произнесла Алиса. – Вывод: Боец Номер Шесть страдает прогрессирующей манией величия на фоне дефицита серого вещества. Напоминание: в случае отказа от телепортации активируется дистанционный протокол детонации импланта в копчике. Мощность взрыва эквивалентна двум килограммам тротила. Ваши половые органы испарятся первыми.

– Да заткнись ты, жестянка бездушная! Я просто веду стратегический торг!

– Шестой, – раздался спокойный голос, заставивший агента мгновенно вытянуться по стойке «смирно».

Из затененного прохода на посадочную платформу вышел Гарри Сандзё.

Черный офицерский китель верховного главнокомандующего сидел безупречно. Полы форменного плаща с алым подбоем едва заметно колыхались от ветра, дувшего на километровой высоте. Рядом с ним, не скрывая царственной грации хищника, ступала Юкари. На Белиал было роскошное боевое кимоно глубокого пурпурного оттенка, расшитое золотыми сполохами. От ее платиновых волос исходило слабое, теплое сияние, а янтарные глаза с ленивым любопытством рассматривали бушующий в кольце врат пространственный вихрь.

Чуть позади шли дети. Маленький Рюу с благоговением смотрел на отца, впитывая каждое его движение, а Эмири держала мать за край расшитого рукава, завороженно глядя на распускающиеся в жерле портала фиолетовые молнии.

Гарри подошел к Шестому и остановился в полушаге. В его изумрудных глазах, чистых и глубоких, не было гнева — только абсолютная, несокрушимая власть человека, построившего этот порядок своими руками.

– Жалуешься на назначение, Шестой? – негромко спросил Гарри.

Оперативник судорожно сглотнул. Каким бы наглым он ни был со штабными бюрократами, перед этим человеком у него срабатывал безошибочный инстинкт самосохранения. Шестой прекрасно помнил день, когда юный маг, только прибывший в ряды оперативников, голыми руками вырвал энергоядро у взбесившегося осадного механоида, предварительно парализовав его контур десятком самодельных рунных меток.

– Никак нет, господин главнокомандующий! – бодро гаркнул Шестой, приложив руку к шлему. – Выражаю глубочайший восторг перед возложенной миссией! Буду грабить, захватывать и расширять влияние корпорации во славу зла!

– Вот и отлично, – Гарри чуть заметно усмехнулся и опустил руку на плечо оперативника. В месте касания ткань экзоскелета на миг вспыхнула мягким изумрудным светом. Защитная руна «Тейваз», переплетенная с изолирующим барьером высшего ранга, впечаталась в броню. – Портал выведет вас на неизведанный континент. Местная атмосфера насыщена природной маной неизвестного спектра. Этот контур защитит твои биологические показатели от мутаций и паразитических проклятий. Ты лучший полевой агент корпорации, Шестой. Не сдохни там в первый же день.

Шестой моргнул. В его циничных глазах на долю секунды промелькнуло искреннее уважение. Босс был жестким, требовательным и беспощадным к предателям, но он никогда не отправлял людей на убой вслепую, в отличие от прежних магловских генералов или пустоголовых политиков.

– Так точно, сэр, – уже без шутовства ответил агент. – Мы закрепимся на той стороне и подготовим плацдарм для основного флота.

– И помни, червь, – подала голос Белиал, одарив Шестого обжигающим взглядом, от которого металл винтовки за спиной бойца тихо запел от нагрева. – Любые реликвии, редкие минералы или источники концентрированного пламени, которые вы обнаружите в том мире, немедленно каталогизировать и отправлять через малый шлюз в личное распоряжение клана Сандзё. Если я узнаю, что ты променял древний фолиант на порнографию местных дикарей, я лично пройду через врата и сварю тебя заживо в твоем костюме.

– Так точно, госпожа Белиал! – Шестой побелел и поспешно отступил на шаг к порталу. – Исключительно во славу клана! Алиса, шевели шарнирами, прыгаем!

– Активация гиперпространственного вектора, – объявил голос искина. – Прыжок через три... две... одну...

Кольцо врат вспыхнуло слепящим белым огнем. Пространство схлопнулось, издав низкий, органный гул, сотрясший саму ткань реальности, и силуэты Шестого с Алисой растворились в бездонном туннеле, ведущем к чужим звездам. Через секунду вспышка погасла, оставив лишь легкий ветерок и запах свежести.

– Врата переведены в режим ожидания сигнатуры, – доложила подошедшая Астарот, сверкнув стеклами очков. – Связь стабильна. Телеметрия поступит через сорок минут.

– Отлично, – Белиал повернулась к мужу, ее тонкие пальцы мягко скользнули по его ладони, переплетаясь с его пальцами. Жар ее кожи был упоительным, родным. – Мир покорился нам, Гарри. Теперь мы заберем небо.

Гарри посмотрел на темный горизонт, где над спящим океаном загорались первые утренние звезды, и тихо ответил:

– Небо всегда принадлежало тем, кто не боится сжечь старые крылья, Юкари.

***

В то же самое утро, за тысячи миль от сияющей цитадели, туманная Англия медленно погружалась в пучину собственного бессилия.

В кабинете директора школы чародейства и волшебства Хогвартс царил полумрак. Феникс Фоукс, некогда гордо восседавший на своей золотой жерди, сидел нахохлившись, потускневший и безмолвный. Магические приборы из серебра и меди, десятилетиями весело крутившиеся и выпускавшие струйки цветного дыма, замерли. В воздухе замка висел тяжелый, давящий запах старой пыли и увядания.

За массивным столом сидел Альбус Дамблдор. Его руки, лежавшие на вытертом сукне, мелко подрагивали.

Напротив него сидел Джеймс Поттер. На лорде угасшего рода была старая, помятая домашняя мантия. Глаза Джеймса покраснели от бессонницы, щеки ввалились, а в волосах прибавилось седины. На столе между ними лежала тяжелая папка с гербом Международной Конфедерации Магов.

– Они отказали нам, Альбус? – голос Джеймса звучал хрипло, надломленно. – Верховный Совет... они действительно отказали?

Дамблдор тяжело вздохнул, медленно снял очки-половинки и потер переносицу. Морщины на его лице казались глубокими рвами.

– Конфедерация не просто отказала нам в помощи, Джеймс. Они официально аннулировали наш чрезвычайный запрос. Верховный представитель Франции прямым текстом заявил, что магическая Британия ведет себя как безумный карлик, пытающийся объявить войну континенту.

– Но ведь они же волшебники! – Джеймс с силой ударил ладонью по столу, сбив чернильницу. Чернила потекли по древнему дереву, но ни один из магов даже не шелохнулся, чтобы применить «Тергео». – Неужели они не видят, что творится за барьерами?! Этот синдикат... эти железные монстры... они же подчинили себе весь мир маглов! Они растоптали Статут!

– Конфедерация прекрасно все видит, мальчик мой, – тихо, безжизненно ответил старик. – И именно поэтому они дрожат от ужаса. Французское министерство три года назад пыталось направить тайную группу невыразимцев к границам Токио, чтобы изучить феномен энергетических куполов корпорации. Знаешь, что произошло? Их перехватили на подлете. Без единого заклинания. Комплекс радиоэлектронного подавления просто выжег нервную систему волшебников через их собственные амулеты связи. Конфедерация уже пять лет платит Кисараги негласную контрибуцию редкими минералами и зельями через подставные фирмы, лишь бы спутники синдиката не начали орбитальную бомбардировку европейских магических анклавов.

Джеймс замер, его челюсть отвисла:

– Они... они сдались? Без боя?!

– С кем воевать, Джеймс? – Дамблдор горько усмехнулся, глядя на свои скрюченные артритом и ожогами пальцы. – С орбитальными лазерами? С миллионами боевых дронов, не знающих страха и боли? С женщиной, которая способна выжечь горный массив движением руки? Мы опоздали. На полвека опоздали. Мы сидели в своих замках, упиваясь чистотой крови, гордясь тем, что умеем зажигать огонь на кончике деревянной палочки, пока мир за нашими стенами шагнул на уровень богов.

Дверь кабинета со скрипом отворилась, и в комнату медленно вошел Сириус Блэк.

Бродяга выглядел не лучше друга. Темные круги под глазами, трехдневная щетина, потухший взгляд. Он опустился на свободный стул и швырнул на стол свежий номер «Ежедневного Пророка».

На первой полосе больше не было победных заголовков о Годрике. Колдография показывала пустое крыльцо банка «Гринготтс», у которого стояли мрачные гоблины в парадных доспехах. Заголовок кричал: *«Финансовый кризис! Гринготтс вводит ограничения на снятие золота из родовых сейфов. Торговые дома Гринграсс и Забини переводят активы в восточный сектор!».*

– Годрик снова напился, – глухо произнес Сириус. – Разбил зеркало в холле, кричал, что убьет Джинни, если она не вернется. Римус сидит с ним, поит успокоительными зельями. Только они не помогают. Парень сходит с ума, Джеймс. Он понимает, что остался ни с чем.

– Он Избранный... – бессвязно прошептал Джеймс, закрывая лицо руками. – Он спас нас всех от Тёмного Лорда... За что нам это, Сириус? За что?!

– За то, что мы были слепыми ублюдками, Сохатый, – с беспощадной прямотой отрезал Блэк. – Я всю ночь не спал. Сидел в библиотеке на Гриммо, читал старые дневники моего деда Арктуруса. Знаешь, что там написано? «Род, предавший свою кровь ради чужих сказок, обречен на гниение». Мы выбросили Гарри. Мы растоптали его, потому что старик втирал нам про «Высшее Благо», а Годрик плакал из-за сломанной игрушки. А теперь парень вырос. И стал тем, перед кем дрожит сама планета.

– Должен быть способ, – упрямо пробормотал Дамблдор, поднимая тяжелый взгляд на Сириуса. – Гарри не может быть абсолютно неуязвим. Древняя магия крови имеет свои законы. Если мы проведем ритуал искупления... если Лили отдаст часть своей жизненной силы у алтаря Годриковой Лощины, родовая нить может протянуться к его детям...

– Альбус, ты спятил? – Сириус посмотрел на директора с откровенным отвращением. – Ты всерьез думаешь, что эта огнедышащая платиновая фурия позволит тебе хоть волосок взять у ее сына? Ты видел ее глаза?! Она не человек! Она сожжет тебя, сожжет Лили, сожжет всю Англию до базальтового основания, если ты посмеешь заикнуться о ритуалах крови!

– Мы не можем просто сидеть и ждать смерти! – взревел Джеймс, вскакивая. – Я пойду к Дафне Гринграсс! Она училась с Гарри! Она была его шлюхой на балу! Она представляет его интересы здесь! Она обязана устроить мне встречу с сыном!

– Она ничего тебе не обязана, Джеймс, – раздался тихий, ледяной голос от дверей.

В проеме стояла Лили Поттер.

Она больше не плакала. Ее лицо было бледным, заострившимся, словно высеченным из гипса. На ней была простая черная мантия, волосы были туго стянуты на затылке. В руках она держала ту самую порванную и склеенную книгу японских сказок.

– Лили... – Джеймс сделал шаг к жене. – Ты куда-то уходишь?

– Я иду в Лондон, – ровно произнесла женщина. – В торговое представительство Гринграсс. Я потребую встречи не как представитель Министерства, не как леди Поттер. Я пойду туда как мать.

– Лили, это безумие, – предостерегающе покачал головой Дамблдор. – Они могут взять тебя в заложники...

– Заложники? – Лили горько, безрадостно усмехнулась. – Кому я нужна, Альбус? Гарри презирает нас. Для него мы — пустое место. Но я должна... я обязана хотя бы раз посмотреть ему в глаза и услышать это лично. Не от его киборгов. Не от его демонической королевы. От него самого.

Не дожидаясь ответа, Лили повернулась и зашагала вниз по винтовой лестнице башни. Джеймс, поколебавшись секунду, выругался сквозь зубы и бросился вслед за ней.

***

Лондонский деловой район Кэнэри-Уорф разительно отличался от остальной Британии.

Если магический Косой переулок тонул в депрессии, а магловские пригороды пребывали в полусонном оцепенении под контролем патрульных систем, то здесь кипела жизнь совершенно нового порядка. Небоскреб «Гринграсс Траст Билдинг» возвышался над Темзой зеркальной громадой. У входа не было ни маглоотталкивающих чар, ни мракоборцев. Порядок обеспечивали безмолвные боевые андроиды серии «Алиса-М» в безупречных серых костюмах, чьи сенсоры ежесекундно сканировали толпу на наличие оружия и скрытых магических полей.

Когда Джеймс и Лили переступили порог просторного холла из белого мрамора и стекла, охранные системы тихо пискнули.

– Внимание. Обнаружены незарегистрированные магические источники архаичного типа, – раздался ровный голос из скрытых динамиков. – Идентификация субъектов: Джеймс Поттер, Лили Поттер. Статус: граждане карантинной зоны «Альбион». Доступ на жилые уровни заблокирован.

– Мы к мисс Гринграсс! – Джеймс с вызовом посмотрел в объектив панорамной камеры. – Немедленно сообщите ей! Лорд и Леди Поттер требуют аудиенции!

Двери скоростного лифта бесшумно скользнули в стороны, и из кабины вышла Дафна Гринграсс.

Она была одета в строгий брючный костюм из тончайшей шерсти цвета ночного неба. На лацкане пиджака тускло поблескивал серебряный значок корпорации Кисараги — череп и молния. Ее платиновые волосы были уложены в безупречную прическу, а в холодном взгляде голубых глаз читалось лишь бесконечное терпение уставшего профессионала.

Следом за ней неторопливо шел Блейз Забини, держа в руках тонкий электронный планшет.

– Требуете? – Дафна остановилась в пяти шагах от четы Поттеров, сложив руки на груди. – Какое громкое, архаичное слово, Джеймс. Вы, кажется, забыли, где находитесь. Это территория коммерческого анклава корпорации Кисараги. Законы Визенгамота здесь не действуют уже сорок восемь часов.

– Дафна, пожалуйста, – Лили шагнула вперед, оттесняя мужа. Ее голос дрожал, в глазах стояли слезы. – Мы пришли не ссориться. Мы... мы пришли поговорить о Гарри.

– О лорде Сандзё, – сухо поправил Забини, не отрываясь от экрана планшета. – Используйте правильную номенклатуру, миссис Поттер. В протоколах корпорации имя «Гарри Поттер» помечено как мертвое с две тысячи пятнадцатого года.

– Он мой сын! – вырвалось у Лили. – Девять месяцев я носила его под сердцем! Я кормила его! Какая разница, какую фамилию он взял?! Неужели... неужели в нем не осталось ни капли любви к нам?!

Дафна посмотрела на Лили долгим, тяжелым взглядом. В этом взгляде не было злобы — лишь сокрушительная, кристальная ясность.

– Любви, Лили? – Дафна покачала головой. – А где была ваша любовь, когда восьмилетний ребенок сидел в сыром подвале Поттер-мэнора без света и тепла, потому что драгоценный Годрик пожаловался на разбитую вазу? Где была ваша любовь, когда на четвертом курсе весь Гриффиндор швырял в него проклятиями в коридорах, а ваш муж на весь «Пророк» заявлял, что Гарри — позор семьи, отказавшийся умирать за брата?

– Мы спасали мир! – сорвался Джеймс, его кулаки сжались. – Шла война! Годрик был Избранным! На нем лежала судьба всей Британии! Гарри должен был понять... он обязан был пожертвовать своим эгоизмом ради высшей цели!

– Ваш мир никому не был нужен, Джеймс, – тихо, с отвращением произнесла Дафна. – Вы воевали за право сотни чистокровных семей сидеть в золоченых креслах и запрещать маглорожденным занимать высокие посты. Вы пролили реки крови ради того, чтобы ваш сын мог красоваться на плакатах. И знаете, что самое смешное? Пока вы вели эту мышиную возню, Гарри создал мир, в котором маглорожденным больше не нужно прятаться. В корпорации Кисараги не существует понятия «чистоты крови». Там ценят интеллект, преданность и результат.

– Я хочу увидеть его, – упрямо повторила Лили, сжимая в руках детскую книжку. – Передай ему это. Скажи, что я сохранила ее. Скажи, что я помню, как он любил эти сказки... Он же человек! У него есть сердце!

– У него есть сердце, – подтвердила Дафна. – И это сердце целиком и полностью принадлежит Юкари Сандзё и их детям. Женщине, которая увидела в сломленном мальчишке равного себе титана. Которая дала ему армию, власть и абсолютную верность. Вы думаете, Гарри ждет ваших слез? Вы думаете, он вернется на ваш убогий остров, чтобы играть роль донора спермы для спасения выродившегося рода Поттеров?!

– Замолчи! – взревел Джеймс. – Мой род не выродился! Мы древнейшая фамилия!

– Были ею, – спокойно перебил Блейз Забини. – Час назад пришло подтверждение из магического департамента Токио. Лорд Сандзё подписал окончательный эдикт о закрытии границ карантинной зоны «Альбион». Все британские дипломатические каналы заблокированы. Любая попытка магического проникновения через границы сектора будет караться уничтожением источника.

– Что это значит?.. – прошептала Лили, холодея.

– Это значит, что вас больше нет для него, – Дафна развернулась, собираясь уходить к лифтам. – Живите в своем замке. Пейте чай. Воспитывайте своего бесплодного Избранного. Вспоминайте былые победы над полумертвым Темным Лордом. А Гарри... Гарри строит звездную империю. И в этой империи для вас не найдется места даже в качестве лакеев.

– Проводите посетителей, – бросил Забини охране.

Два тяжелых боевых андроида синхронно шагнули вперед, их манипуляторы с лязгом заблокировали проход.

– Просим покинуть охраняемую территорию добровольно, – произнес механический голос. – В противном случае будет применено кинетическое воздействие шестого класса.

Джеймс попытался выхватить запасную палочку, но Лили с мертвенно-бледным лицом схватила его за руку:

– Не надо, Джеймс... Пойдем. Все кончено.

Она разжала пальцы. Старая, пожелтевшая книга с криво склеенными страницами выпала из ее рук и с глухим шлепком упала на зеркальный пол холла. Лили не стала ее поднимать. Она просто развернулась и, сгорбившись, побрела к выходу, волоча за собой оцепеневшего мужа.

Один из андроидов равнодушно наступил тяжелым металлическим ботинком на обложку с японским журавлем, раскрошив высохший клей в серую пыль, и створки дверей закрылись за последними представителями старшего поколения Поттеров.

***

А в это же время на высоте тридцати тысяч метров над Тихим океаном парил флагманский командный крейсер Кисараги.

Его колоссальный клиновидный корпус, покрытый черными поглощающими плитами, беззвучно рассекал перистые облака. На верхней палубе, защищенной монолитным куполом из сверхпрочного поляризованного кварца, царила безмятежная тишина.

В уютной лаундж-зоне, отделанной натуральным бамбуком и полированным темным деревом, играла тихая музыка. Маленький Рюу и Эмири, утомленные утренними впечатлениями от запуска врат, сладко спали на широком мягком диване, укрытые алым шелковым пледом. Вокруг них мерцали тихие, ласковые огоньки усыпляющих рун, создавая ауру абсолютной безопасности.

Гарри стоял у прозрачной стены, глядя на раскинувшийся внизу океан. Солнечные лучи золотили его черные волосы, отражаясь в изумруде глаз. На плечах мужчины покоились теплые, изящные руки.

Белиал стояла вплотную позади него, положив подбородок на его крепкое плечо. Ее горячее дыхание приятно щекотало шею.

– Отчет из европейского сектора, – негромко произнесла она, и в ее бархатном голосе проскользнула ленивая усмешка. – Твоя биологическая мать приходила в представительство Гринграсс. Плакала. Просила передать тебе старую книжку.

Гарри даже не шелохнулся.

– Я знаю. Дафна прислала телеметрию десять минут назад.

– И что ты чувствуешь, мой господин? – Юкари чуть прикусила мочку его уха, заставив Гарри тихо вздохнуть. – Никаких сожалений? Никакой тоски по далекому дождливому острову? По фамилии предков, которую они так отчаянно пытались на тебя нацепить?

Гарри развернулся в ее объятиях, обхватив верховную правительницу корпорации за талию. Ее гибкое, идеальное тело прижалось к нему с такой первобытной, ненасытной страстью, что воздух между ними вновь наполнился терпким ароматом озона и расплавленного золота.

– Фамилия — это просто звук, Юкари, – Гарри посмотрел прямо в ее пылающие янтарные глаза, в которых отражалась вся его вселенная. – Мой отец думал, что величие передается через семя и титулы в пыльных книгах. Он так и не понял, что истинный род создается не прошлым, а будущим. Наш сын носит имя Сандзё. Он станет владыкой не одного этого мира, а десятков планет. Наша дочь повелевает щитами, способными выдержать удар сверхновой. Какое мне дело до призраков, запертых в собственном склепе?

Белиал довольно замурлыкала, обвивая руками его шею. Ее длинные пальцы с алыми ногтями запутались в его волосах.

– Они думали, что смогут потребовать от тебя долг крови, – прошептала она, приближая свои губы к его губам. – Жалкие, ничтожные дикари. Они не знали, что кровь владык Востока не подчиняется законам их увядающей магии. Ты мой, Гарри. Мой муж. Мой главнокомандующий. И отец будущих богов этого мироздания.

– Навеки твой, моя королева пламени, – ответил Гарри и накрыл ее губы глубоким, властным поцелуем.

Над океаном всходило ослепительное солнце новой эпохи. Внизу, за пеленой облаков, дремали покоренные города единой Земли, готовые по первому слову синдиката двинуться к далеким звездам. А далеко на севере, на крошечном туманном острове, в пустых, холодных залах старого поместья, догорал последний очаг некогда гордого рода, так и не сумевшего понять, что мир давно перестал вращаться вокруг их иллюзорного величия.