Ассасин
Наследие плоти и тени
Прошло несколько недель с того момента, как наш дом превратился в некое подобие штаб-квартиры для самого странного союза в истории охотников. Мой младший сын Алекс, лишенный маны, но обладающий пугающей эффективностью ассасина, и адвокат Ли Вон, чья жизнь висела на волоске из-за коррупционных тайн Ассоциации.
Я стоял у окна в гостиной, наблюдая за тем, как закатное солнце окрашивает Сеул в кроваво-золотистые тона. В доме было необычно тихо. Хэ Ин ушла по делам Ассоциации, а Беру, который теперь постоянно присматривал за Алексом из тени, не подавал никаких сигналов тревоги.
– Пап, ты Алекса не видел? – Голос Сухо вырвал меня из раздумий.
Старший сын вошел в комнату, на ходу вытирая мокрые волосы полотенцем после тренировки. Он выглядел озадаченным.
– Нет, – я обернулся к нему, сложив руки на груди. – А что такое?
– Да хотел спросить его насчет той техники блокировки нервных узлов, которую он показывал вчера. У меня никак не получается этот «обратный резонанс» без использования маны. Пальцы соскальзывают, – Сухо вздохнул и бросил полотенце на спинку кресла. – Он вроде говорил, что будет в зале, но там пусто.
Я прикрыл глаза, расширяя свое восприятие. Мои чувства Теневого Монарка, даже в условиях угасающей маны мира, всё еще были острее любого радара. Я не искал ауру Алекса — её не существовало — я искал его физическое присутствие, его ритм сердца, его запах. И я нашел его. Вместе с ритмом сердца Ли Вона.
– Вроде я видел, как он с Ли Воном куда-то уходил наверх, – ответил я, стараясь сохранить голос максимально нейтральным.
Сухо кивнул и уже направился было к лестнице, намереваясь, видимо, вытащить брата для спарринга.
– Сейчас лучше не беспокой их, Сухо, – добавил я, чуть повысив голос.
Старший сын замер, одной ногой уже стоя на первой ступеньке. Он обернулся, непонимающе нахмурившись.
– Почему? У него какое-то секретное совещание по документам Авроры? Или они снова изучают те чертежи лабораторий?
– Просто не беспокой, – повторил я, глядя сыну прямо в глаза.
Наступила пауза. Сухо смотрел на меня, и я почти видел, как в его голове крутятся шестеренки, сопоставляя факты: вечер, тишина в доме, отсутствие Алекса в тренировочном зале и то, как Ли Вон в последнее время смотрел на моего младшего сына — с той смесью обожания и фатальной преданности, которую редко встретишь у обычных людей.
До Сухо начало медленно доходить, на что именно я намекнул. Я увидел, как краска сначала залила его шею, а потом стремительно поднялась к ушам. Он замер, застигнутый врасплох этой простой человеческой истиной, которая никак не вписывалась в его образ «младшего брата-бунтаря».
– О... – выдавил Сухо. – А... я... понял. Пожалуй, я... пойду еще потренируюсь. В саду.
Он покраснел так густо, что, казалось, от него сейчас пойдет пар. Бубня что-то невнятное себе под нос про «неправильный тайминг» и «анатомические подробности», он почти бегом скрылся в сторону черного хода.
Я не сдержал легкой усмешки. Мой старший сын, великий охотник ранга S, победитель монстров и защитник человечества, пасовал перед темой обычных человеческих отношений.
– Сухо, постой, – позвал я его, выходя на террасу.
Он остановился у кромки газона, всё еще не оборачиваясь.
– Это ведь естественный процесс, сын, – сказал я мягко, подходя ближе. – Они не просто занимаются сексом. Между ними связь, которая помогает им обоим выжить в том хаосе, который их окружает. Алекс нашел в Ли Воне то, что я когда-то нашел в твоей матери. Покой.
Сухо наконец обернулся, его лицо всё еще было пунцовым, но взгляд стал более осмысленным.
– Я просто... я всегда воспринимал его как ребенка, пап. Ну, ты понимаешь. Он ведь младший. Вечно со своими приставками, татуировками, дерзкими выходками... А тут вдруг — это.
– Он повзрослел раньше нас всех, Сухо. Пока мы полагались на магию, он изучал жизнь в её самом сыром и честном виде. И чувства у него такие же — честные. Тебе тоже, когда встретишь того самого человека, придется испытать эти чувства. И поверь, они будут сильнее любого магического всплеска.
Сухо молча кивнул. Он выглядел притихшим, словно мой короткий урок жизни значил для него больше, чем сотни часов тренировок.
– Ладно, пап. Я понял. Просто... предупреждай в следующий раз как-то более... завуалированно?
– Куда уж завуалированнее, – хмыкнул я. – Иди тренируйся. И помни: локоть должен быть расслаблен до самого момента контакта.
Когда Сухо скрылся за деревьями, я вернулся в дом. Тишина на втором этаже больше не казалась мне пустой. Она была наполнена жизнью.
Я вспомнил шрамы на спине Алекса, которые заметил недавно. Они не были следами когтей монстров. Это были следы его борьбы за право быть собой, следы его ночных вылазок и тех рисков, на которые он шел, чтобы защитить слабых. Ли Вон был первым, кто увидел в нем не «безмагического сына Монарха», а человека, готового отдать жизнь за правду.
Я сел в кресло и открыл планшет с документами, которые Алекс добыл в банке. Это были финансовые отчеты, подтверждающие, что Ассоциация охотников тайно спонсировала эксперименты над детьми с низким магическим потенциалом. Они пытались искусственно повысить ранг, превращая детей в живые батарейки.
Мои пальцы сжались на корпусе планшета так, что пластик жалобно хрустнул. Тени в углах комнаты мгновенно взметнулись вверх, откликаясь на мою ярость. Иггрис и Кайсел материализовались за моей спиной, ожидая приказа.
– Пока нет, – прошептал я. – Ждем Алекса. Это его война. Мы лишь поддержка.
Через час сверху послышались шаги. Легкие, почти неслышные — Алекс. И более тяжелые, немного неуверенные — Ли Вон.
Они спустились в гостиную. Алекс был в своей любимой черной футболке с золотым драконом, волосы растрепаны сильнее обычного, а в глазах горело то самое спокойное пламя, которое я так любил и которого иногда побаивался. Ли Вон шел чуть позади, он выглядел умиротворенным, хотя на его шее, прямо под воротником рубашки, виднелось небольшое красное пятно.
– О, пап, ты еще не спишь? – Алекс прошел к кухне и достал из холодильника бутылку воды.
– Ждал тебя, – ответил я, переводя взгляд на Ли Вона. – Как самочувствие, Ли Вон?
Адвокат слегка вздрогнул, поправляя воротник, и вежливо поклонился.
– Всё хорошо, господин Сон. Спасибо за гостеприимство. Я... я пойду поработаю над файлами в кабинете.
Он быстро ретировался, бросив на Алекса короткий, полный нежности взгляд. Мой сын проводил его глазами, и на мгновение его жесткое лицо смягчилось.
– Ты напугал его своей аурой, пап, – заметил Алекс, делая глоток воды. – Убавь громкость своего величия, здесь все свои.
– Я не аурой его напугал, а тем, что я — его будущий тесть, – усмехнулся я. – Садись. Есть новости.
Алекс сел на подлокотник кресла, мгновенно становясь серьезным.
– Сухо искал тебя, – добавил я. – Хотел спросить про технику. Я отправил его в сад... остывать. Кажется, он был немного шокирован твоей личной жизнью.
Алекс фыркнул, закинув голову.
– Сухо — святоша. Ему полезно узнать, что мир состоит не только из рейдов и прокачки. Ли Вон — единственный нормальный человек в этом доме, если не считать маму. Он дает мне чувствовать себя живым, а не просто инструментом для убийства.
– Я знаю, Алекс. И я рад за тебя. Но вернемся к делу. Я изучил файлы. «Аврора» планирует перевозку следующей партии «материала» через два дня. Порт Инчхон, третий терминал.
Алекс прищурился. Его пальцы непроизвольно коснулись татуировки на руке — знака ассасинов.
– Они используют магические глушилки, – произнес он ровным тоном. – Твои тени не смогут там действовать в полную силу. Охотники ранга А и S будут дезориентированы.
– Именно поэтому это задание для тебя, – я протянул ему планшет со схемами. – Ты не зависишь от маны. Для тебя глушилки — это просто шум на заднем плане.
Алекс взял планшет, быстро пролистывая страницы. Его глаза бегали по строчкам с невероятной скоростью.
– Я пойду один. Ли Вон останется здесь под охраной Беру. Сухо может прикрывать периметр, если сможет держать себя в руках и не краснеть при виде каждой тени.
– Ты не пойдешь один, – отрезал я. – Я буду рядом. В тени. Даже если мои силы будут ограничены, я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.
Алекс посмотрел на меня, и в этом взгляде не было привычной дерзости. Только понимание.
– Хорошо. Но ты подчиняешься моим командам. В той зоне я — главный. Мои правила, моя тактика. Согласен, Монарх?
Я улыбнулся. Мой сын предлагал мне, повелителю теней, роль ведомого. И самое странное было в том, что я был согласен.
– Согласен, Ассасин.
– Тогда иди спать, пап. Тебе нужны силы. А мне нужно еще раз проверить снаряжение. И... – он замялся на секунду. – Спасибо, что не стал читать морали Сухо. Он и так на взводе.
– Я просто сказал ему правду, Алекс. Семья — это то, ради чего мы сражаемся. Всё остальное — лишь пыль.
Алекс кивнул и направился к лестнице. У самого подножия он обернулся.
– Кстати, – бросил он через плечо. – Ли Вон нашел в документах имя. Один из директоров «Авроры» — бывший высокопоставленный чиновник Ассоциации. Тот, кто когда-то подписывал твои лицензии на рейды.
Мое сердце пропустило удар. Значит, предательство было глубже, чем я думал.
– Имя? – спросил я тихим голосом, от которого в комнате похолодало.
– Кан Тхэ Сик. Но не тот, которого ты убил в подземелье. Его старший брат. Он считает, что ты задолжал их семье.
– Понятно, – я откинулся на спинку кресла. – Значит, через два дня мы закроем этот долг. С процентами.
Алекс ушел, а я остался сидеть в темноте. Мир менялся. Магия уходила, оставляя место для человеческих страстей, интриг и любви. Мой сын был готов к этому новому миру лучше, чем я. Он был клинком, который не нуждался в заточке магией.
Я посмотрел на свои руки. Тени всё еще слушались меня, но я чувствовал, как они меняются, становясь более... плотными. Словно они тоже готовились стать частью этого нового, материального мира.
Этой ночью мне снились не битвы с монархами, а тихий шепот Алекса и Ли Вона за стеной, смех Хэ Ин и смущенное лицо Сухо. Это был сон о доме, который я поклялся защищать. И я знал, что через два дня в порту Инчхон я покажу врагам, что случается, когда Теневой Монарх и его сын-Ассасин выходят на охоту вместе.
Никакие глушилки не смогут остановить отца, защищающего право своего сына на любовь. И никакая магия не спасет тех, кто решил, что дети — это товар.
Я закрыл глаза, позволяя тьме поглотить комнату. До рассвета оставалось несколько часов. Время тишины перед бурей. Время, когда даже тени берут передышку, чтобы завтра стать еще длиннее.